у него что-то застряло в горле.
От упоминания игры Оуэн оживился: – Что получает победитель?
Это была фальшивая игра с фальшивыми правилами, в которой не было приза. Если не считать романтический ореол, который скорее походил на побочный эффект, чем на выигрыш.
– Право на шантаж, – придумала я на ходу.
– Свидание, – сказал одновременно Август.
Это был и вызов, и желание.
Я почувствовала, как сердце растаяло, превратившись в лужу.
– Ты хочешь пойти со мной на свидание? – спросила я, держась за стойку, чтобы случайно не упасть.
Стоило злиться, что Август так сильно отклонился от сценария, но вместо этого мне хотелось согласиться раньше, чем он смог бы ответить.
Август поднял руки вверх и откинулся на стуле.
– Вау, кто сказал, что я хочу? Но раз уж такие правила, придётся. – Ему едва удалось остаться с невозмутимым выражением лица, и в итоге он отвёл взгляд.
– Ты же сам их выдумал, – напомнил Оуэн.
Он взмахнул рукой, чтобы подчеркнуть свою мысль, и задел стакан. Вода полилась со стойки водопадом.
Августу удалось увернуться, и он поймал часть капель тряпкой, пока они не попали на его штаны. Как будто был наготове.
– В таком случае да, я хочу пойти с тобой на свидание, Имоджен, – продолжил он как ни в чём не бывало.
Я достала ещё одну тряпку, чтобы убрать остатки воды. Салфетки Оуэна превратились в мокрое месиво, но они хотя бы не позволяли луже стать больше.
– Напомни-ка правила. Сказано ли в них, как определяется победитель? – спросила я Августа, подражая его спокойному тону.
Это была случайность, и того, что Август даже не думал разозлиться на Оуэна, уже было достаточно, чтобы причислить старшего из братьев к лику святых. Даже самые спокойные мамы выходили из себя, если ребёнок что-то проливал на них.
– Если ты публично признаешь, что я тебе нравлюсь, то выиграю я. Если не расскажешь никому, кроме Джеммы разумеется, то победа за тобой. Наша игра в любом случае закончится свиданием. Но победитель решает, как оно будет проходить, – сказал он.
Оуэн достал приземлившийся в его тарелку кубик льда и переложил его в чашку.
– Ты должна позволить Августу выиграть. Шей никогда не даёт ему планировать свидания. Ей хочется только тусоваться в его комнате. Одним.
То, как он выделил слово «одним», наводило на мысль, что Оуэн считал, будто они там играли в приставку и не звали его присоединиться, а не избавлялись от всех слоёв одежды.
Я закрыла глаза, пытаясь не представлять Августа в постели с другой девушкой.
– Оуэн! – рявкнул Август. Видимо, одного упоминания Шей было достаточно, чтобы разозлить его. Или скорее случайных рассказов Оуэна об интимной жизни старшего брата перед девушкой, которую он пытается впечатлить.
Я сделала шаг назад, надеясь, что он не заметил мою реакцию.
– Прости! – Оуэн вздрогнул, задевая локтем край тарелки.
– Ничего, но тебе стоит следить за тем, что говоришь, – сказал Август, поймав посуду, пока и она не упала. – Проигнорируем часть про мою спальню. Мой брат лишь хотел сказать, что я всегда пытаюсь планировать свидания, на которых мы можем весело провести время. Например, сходить в место, которое я увидел в соцсетях одной девушки. Но нельзя планировать свидания для одной девушки и надеяться, что они понравятся её полной противоположности.
Часть меня хотела рвать и метать, что он вдохновлялся моими постами с тегом #самая_любимая, чтобы устраивать свидания для своей девушки, но другая ликовала от мысли, что настоящему Августу тоже нравились мои идеи.
– Я чувствую, что хочу выиграть хотя бы для того, чтобы на свидании мы точно занимались тем, что нравится мне.
– Мне кажется, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы организовать что-нибудь, достойное твоего хештега, – ответил он.
Вдруг на экране его телефона появилось сообщение. Пока мы были вместе на этой неделе, он так часто игнорировал любые уведомления, что я сильно удивилась, когда Август не только прочитал его, но и написал ответ.
– Боюсь, я вот-вот превращусь в тыкву. Мама с Джейсоном ждут нас на парковке.
– Ты уже написал им или мы можем притвориться, что не видели сообщения, чтобы остаться подольше? – спросил Оуэн, наблюдая за тем, как небо заволокли тучи и начал лить дождь.
Я знала, что этот момент настанет, но всё равно ощутила такую боль, словно пыталась сделать вдох под водой. Внутри что-то сжалось из-за необходимости прощаться. Мне столько всего хотелось сказать Августу, что я легко могла потерять сознание, если бы мысли так и не обратились в слова. Но он опередил меня:
– Эта неделя точно была одной из лучших в моей жизни.
– И у меня.
Этого было недостаточно. Это был правдивый ответ, но он был неполным. Однако наше время истекло, а я так и не поняла, как выразить всё, что я чувствовала. К нему. К возможности «нас».
Достав бумажник, Август протянул мне деньги, чтобы расплатиться за завтрак, но дал гораздо больше купюр, чем требовалось. Я попыталась вернуть сдачу, но он просто сунул её в руки Джемме. Повернувшись ко мне, Август явно собирался сказать что-то ещё, однако выдавил из себя только:
– Что ж, пока.
– Пока, Мо! Пока, Джемма! – крикнул Оуэн, прервав неловкий момент.
– Пока, братишки Тейт. – Мне не оставалось сказать ничего кроме.
И вот они уходят.
Уходят.
Ушли.
Как только братья скрылись за дверью, я вспомнила о печенье для Оуэна. Они не успели пересечь даже половину парковки, так что мне должно было хватить времени, чтобы их нагнать. Схватив пакет, я выбежала под дождь и позвала Августа по имени. Он повернулся, и вокруг него появилось розово-золотое сияние. Оно было таким ярким, что хотелось прищуриться. Август кивнул Оуэну, чтобы тот сел в машину, а сам побежал в мою сторону.
Вблизи его сияние было почти что ослепительным, но я не могла оторвать взгляд. Кому сдалось cолнце, когда у меня был Август Тейт в качестве собственной солнечной системы?
Взяв за руку, он потащил меня под навес, где мы скрылись от крупных холодных капель дождя. Август стоял так близко, что я могла буквально почувствовать его дыхание.
– В дорогу, – сказала я, протягивая ему промокший пакет.
– Заботишься о выживании моего брата? – Он наклонил голову так, чтобы наши лбы соприкасались. Чтобы наше дыхание и предвкушение было единым. – Не говори, что предпочитаешь его больше, он никогда не даст мне об этом забыть.
– Если бы было так, я положила бы ему на одно печенье больше.
Август потряс пакет.
– Я даже не удостоюсь печенья? – прошептал он, но разочарование в его голосе было слышно так
