но моё сердце сжималось. Мне правда будет их не хватать.
– Смотрю, ты быстро восстановился, раз уже умирал на этой неделе.
– Я был близок к смерти, – пожал плечами Оуэн.
– Прямо как Ужасный Пират Робертс[14], – заметила я.
Август стукнулся со мной кулачками за отсылку к «Принцессе-невесте». Я записала, что нужно будет упаковать в дорогу печенье с жимолостью для Оуэна, и буквально заставила себя отойти от них. Мне меньше всего хотелось найти ещё одну причину любить Августа.
А затем ему хватило наглости улыбнуться, пока его младший брат не смотрел. Он снова заигрывал со мной своим очарованием. Мой собственный рот предал меня, и я улыбнулась в ответ.
Решив не возвращаться к ним, пока еда не будет готова, я стала самой внимательной официанткой в мире по отношению к остальным посетителям. Один из них, Уолтер, который был нашим постоянным клиентом, в свои восемьдесят пять говорил всё, что думал, поэтому он прямо спросил о «мальчике, который флиртует» со мной. Я сказала правду, не упоминая имени Августа: он приехал на весенние каникулы и сегодня возвращается домой. Исчерпывающая информация, отвечавшая на любые вопросы, которые могли возникнуть у Уолтера.
Он разочарованно опустил голову и что-то пробубнил про то, что я не умею замечать ценное перед собой. Джемма, даже не пытаясь строить из себя невинность, свистнула в паре столиков от нас. Я не сомневалась, что именно она либо подтолкнула Уолтера к этому, либо указала ему на Августа, и старик сделал выводы о моей любовной жизни сам. Весь прошлый год он каждую неделю спрашивал меня, когда наконец сможет познакомиться с моим «молодым человеком», а когда я рассказала ему, что мы с Августом расстались, он обнял меня и дал пять долларов чаевых.
Вина обжигала кожу, словно горячее масло со сковородки. Уолтер только и делал, что предлагал поддержку, а я врала ему. Врала всем.
Я провела по рукам вверх-вниз, будто это могло помочь мне всё стереть. Но пути назад нет. Как и не было возможности для нового начала. Мне либо придётся отпустить Августа раз и навсегда, либо, как предлагала Джемма, сказать всем, что мы сошлись, и встречаться по-настоящему. Следовало выбрать первый вариант и покончить со всем, но я вновь совершила ошибку, взглянув на Августа. Мне не нужно было выбирать.
Потому что я всегда выбрала бы Августа.
Когда Сеинт крикнул, что «два Франкена готовы», и выставил тарелки, они оказались в моих руках раньше, чем Август решил посмотреть, их ли это заказ. Однако, когда я снова оказалась перед ним, его взгляд остановился на мне, а на губах была едва заметная улыбка. Оуэн с таким же восхищением смотрел на еду. Я ещё даже не успела поставить тарелку на стойку, как он уже потянулся, чтобы взять в руки печенье, которое было размером с его голову и всё покрыто сыром. Август молча положил перед ним вилку.
– Не хочешь воспользоваться этим?
– Шутишь? Попытаться есть вилкой – это оскорбление чести печенья.
Я снова засмеялась, как будто Август наложил какое-то заклинание, из-за которого мне не удавалось контролировать себя в его присутствии. Нельзя сказать, что я была против. Но говорить ему об этом точно не собиралась. Вместо этого я положила перед мальчиками целую стопку салфеток.
– Они в любом случае бесполезны. Это печенье невозможно съесть прилично.
Август отложил вилку в сторону и закатил глаза, когда Оуэн победно вскинул кулак.
– Только не говори маме, – попросил мальчик.
Откусив от печенья, Август молчал. Он лишь закрыл глаза и откинул голову, словно старался уловить все оттенки вкуса. Я не могла не подумать, что, наверное, он выглядел так же, когда целовал кого-то.
Мне пришлось погасить своё воображение, пока фантазии не вышли из-под контроля.
– Видишь, Джемма? – я попыталась отвлечься на подругу. – Франкенченье побеждает.
Август вытер сырный соус с губ и посмотрел прямо на меня. В воздухе вокруг сверкали розовые блёстки, придающие ему неповторимое сияние.
– Неужели ты хороша во всём?
Так, мне явно не удавалось сдерживать чувства к Августу. Совсем не удавалось. Одна неделя с ним, и я уже была готова упаковать своё сердце в контейнер и положить его рядом с печеньем Оуэна. Повернувшись к Джемме, я мысленно послала сигнал SOS. Она сделала вид, что ничего не заметила, и продолжила болтать с посетителями, очевидно издеваясь надо мной. Если подруга не собиралась меня спасать, то придётся брать дело в свои руки.
– Я бы так не сказала. Например, я не умею расставаться с людьми.
– Может, ты всего лишь приняла неверное решение, – ответил Август.
– Это было единственно возможное решение, и ты об этом знаешь.
Оуэн завис с вилкой около рта, из-за чего капля сыра плюхнулась на стойку.
– Ты поэтому притворяешься, что тебе не нравится Август? Потому что у тебя уже есть парень?
– У неё нет парня, – ответил Август за меня.
– Хорошо. – Заметив беспорядок, Оуэн вытер сыр салфеткой и добавил её к растущей куче перед ним. – Она мне нравится больше… – Он закрыл рот ладонью, как будто только это могло остановить его от того, чтобы произнести имя бывшей Августа вслух. Мальчик мельком взглянул на брата, и его щёки стали пунцовыми от чувства вины.
Август вытер руки и потрепал Оуэна по голове, из-за чего младший Тейт начал хихикать. Наклонившись к уху Оуэна, Август громко прошептал:
– Мне тоже.
Как я могла сопротивляться этому братскому дуэту? Если бы Августу не удалось меня завоевать раньше, то его взаимодействие с младшим братом точно стало бы для меня последней каплей. Их любовь друг к другу могла растопить любое сердце.
– Это нечестно, – сказала я, указывая на обоих.
Печенье выскользнуло из пальцев Августа и упало прямо на тарелку, брызнув смесью сырного и острого соусов прямо ему на грудь. Его лицо умилительно выражало одновременно и растерянность, и смущение. У меня появилось непреодолимое желание обнять его. Слава богу, что между нами была стойка, иначе я вряд ли смогла бы его отпустить.
Чтобы предотвратить это наверняка, я дала ему чистую тряпку и стакан воды, в который её можно было макать. Пока он приводил себя в порядок, я приняла несколько заказов у новых посетителей.
– Просто хочу уточнить, – начала я, вернувшись, – что твоё решение надеть на себя завтрак не отвлечёт от факта, что ты пытаешься очаровать меня, чтобы я забыла, что ты не должен мне нравиться.
Август продолжил промакивать пятно на футболке.
– Точно. Ты поймала меня на попытке победить жульничеством. – Его голос был немного хрипловатым, как будто
