надеялся жениться всего через четыре дня, из-за одного большого промаха с ее стороны.
Мое сердце пропустило удар, когда из гостиной донеслось радостное улюлюканье Ворфа. Это был момент истины. Глубоко вздохнув, я уставилась на отражение в зеркале и немного подбодрила себя. Летнее платье без рукавов с африканскими узорами, присланное сестрой, укрепило мою пошатнувшуюся уверенность в себе. Несмотря на то, что платье было свободным и удобным, именно таким, как мне нравилось, оно на самом деле шло как моей фигуре, так и к цвету лица, в отличие от бесформенной, черной или темной одежды, которую я обычно носила.
— Ты сможешь. Он без ума от тебя, а ты без ума от него. Все остальное — ерунда, которую вы можете преодолеть вместе, — прошептала я отражению.
Вздернув подбородок, я вышла из комнаты и обнаружила, что Андерс накладывает в миску Ворфа наггетсы по-фудиански. Малыш вечно таскал еду с моей тарелки, но эти наггетсы обеспечили его необходимыми питательными веществами для здорового роста. Хотя количество, которое он съедал, казалось смехотворно большим, учитывая его небольшой размер. Но люди часто забывают, насколько массивнее он был на самом деле, когда вырастал до боевой формы. Всему этому нужно было питаться.
Андерс заметил мое приближение, как раз когда закрывал коробку. Он посмотрел на меня, его лицо ничего не выражало. Я не почувствовала в нем прежнего гнева, что стало большим облегчением. Казалось, он ждал, что я задам тон любому последующему разговору.
Я робко улыбнулась ему, и он ответил мне тем же. Ворф, сидевший на столе, зажав между ног большую тарелку с наггетсами, уставился на нас. Край миски остановился прямо у него под подбородком. Судя по тому, как он закидывал наггетсы в широкий рот, поворачивая голову то к Андерсу, то ко мне, можно подумать, что он ел попкорн, готовясь насладиться разворачивающейся драмой.
— Во-первых, я хотела бы поблагодарить тебя за твою проницательность по поводу варберри, — застенчиво сказала я, останавливаясь в метре перед Андерсом.
— Это как-то помогло? — спросил он с искренним любопытством.
— Это более чем помогло, — ответила я с благодарной улыбкой. — Это полностью сработало. Вся семья сейчас воссоединилась, и все они заботятся о нем, особенно его мать. Ты только что спас и мою работу, и жизнь маленького Мирика. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за это.
Лицо Андерса расплылось в выражении чистого удовольствия и гордости. Черт возьми, этот мужчина был великолепен.
— Я так рад это слышать и быть полезным, — сказал он.
— Ты, конечно, был полезен. В ботанических исследованиях, к которым мы с Джози обращались, когда начали работать над этим проектом, нет абсолютно никаких упоминаний об этих спорах, — сказала я извиняющимся тоном.
— Ты права, — признал Андерс. — Оператор проверил все перекрестные ссылки на соответствующие работы как в Солнечной системе, так и на Альфе Центавра. Оказалось, что у горальдианских видов самый подробный исследовательский материал. Поэтому я многому научился у них.
— Я действительно ценю все те трудности, через которые ты прошел, чтобы помочь мне, — сказала я, нервно сцепив руки перед собой. — Это очень много значит для меня. И, если когда-нибудь это будет разрешено, я бы с удовольствием ознакомилась с горальдианскими исследованиями.
— Это было бы для меня удовольствием, Кэтлин, — мягко ответил Андерс, прежде чем принять застенчивый вид. — Что касается исследований, я уже заказал для тебя полную копию два дня назад. Единственная причина задержки в том, что оно недоступно на английском или любом другом человеческом языке, и в настоящее время переводится. Цифровая копия должна прибыть в ближайшие несколько дней, но физическая копия будет здесь еще как минимум через неделю.
Я снова была поражена тем, каким заботливым и удивительным он был.
— Ты такой замечательный, — я чуть было не сказала «Я тебя не заслуживаю», но в последнюю минуту сдержалась. Сейчас было не время говорить что-то подобное.
Андерс выглядел таким же смущенным, как и я. Между нами повисло неловкое молчание, казалось, ни один из нас не знал, что делать дальше.
— Я чувствую твой голод, — сказал наконец Андерс. — Я приготовил…
— Нет, — перебила я. — Я имею в виду, да, я проголодалась, но я не смогу ничего съесть, пока мы не… знаешь… — я сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза. — Я хочу прояснить то, что произошло ранее.
— Хорошо, — осторожно сказал Андерс.
Хотя его лицо приняло нейтральное выражение, напряжение, сковавшее его спину, было очевидным. Мне хотелось верить, что это хороший знак того, что он хотел исправить все так же сильно, как и я. В конце концов, он все еще был здесь, готовил для меня и присматривал за моим маленьким озорником.
— Первое, что я хочу сказать, это то, что мне жаль, — сказала я, вздернув подбородок. — Я была настолько поглощена своими чувствами, что не подумала о твоих. У меня никогда не было намерения причинить тебе боль. То, что я сказала, выходило за рамки, как в отношении твоего права приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, так и в отношении того, что я просила тебя скрывать свое происхождение. Это было неправильно, бесчувственно и совершенно неуместно. Я говорила это раньше и повторяю снова: ты абсолютно великолепен и совершенен такой, какой ты есть. Никто и никогда не должен заставлять тебя чувствовать, что ты должен менять свою внешность, чтобы угодить им, и меньше всего я.
— Я принимаю твои извинения, — мягко сказал Андерс. — И я особенно ценю их искренность. Внешность ничего не значит для меня и моего вида в целом, но моя личность имеет значение. Я могу измениться и с радостью пожертвую многим ради тебя, но не этим.
Я медленно кивнула.
— Ни ты, ни кто-либо другой не должен. Проблема не в тебе, а во мне, — нервно сказала я.
Андерс отшатнулся, на его великолепных чертах появилось обиженное и раздавленное выражение.
— Ты бросаешь меня?!
— Что? Нет! Я этого не говорила! — воскликнула я на грани паники.
Ворф ухнул и отправил в рот еще один наггетс. Он понятия не имел, о чем мы говорим, но чувствовал напряжение между нами.
— Ты сказала: «Дело не в тебе, а во мне». Согласно моим исследованиям, люди используют эту фразу, чтобы попытаться пощадить чувства партнера, от которого они хотят избавиться, даже если они действительно думают, что партнер на самом деле является проблемой, — утверждал Андерс с растерянным — и все еще очень огорченным — выражением лица. — Проблема во мне?
— Нет! Нет! Нет! Это совсем не то, — сказала я, сжимая руки перед собой. — Ты прав, что люди обычно используют
