для одного из «хороших» парней. Теперь у тебя есть идеальный парень, а ты пытаешься все испортить.
— Ты не понимаешь, — сказала я, сама начиная немного злиться.
— Чего я не понимаю? — Кларисса бросила вызов. — Что Андерс сделал тебя счастливее, чем ты когда-либо считала возможным, но что ты готова отказаться от всего этого, потому что боишься, что другие люди могут подумать о вас с ним вместе?
Я несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах подобрать подходящий ответ. Она уложила все в одно предложение, и, видя это таким образом, я почувствовала себя совершенно глупо. И все же, хотя мой разум понимал, насколько нелогичной была моя реакция, в пылу момента мои эмоции побуждали действовать совершенно по-другому. Как можно просто отключить свою чувствительность к мнению других?
— Как бы то ни было, — сказала Кларисса более мягким тоном, — большинство людей, скорее всего, не думают о том, что ты собой представляешь, не то чтобы это имело значение.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Гораздо больше людей, чем ты думаешь, знают о лирианах. Ты не знала потому, что слишком занята своими играми и всякой гиковской ерундой, — ответила моя сестра со своим обычным пренебрежительным видом, когда дело касалось видеоигр — она никогда не понимала этой страсти. — Несколько месяцев назад в одной из популярных дневных мыльных опер был показан персонаж-лирианин. Это вызвало настоящий ажиотаж в социальных сетях. Люди хотели бы, чтобы у них был лирианин. Большинство не может себе этого позволить, а тех, кто может, не выбирают, потому что их аура недостаточно приятна.
— Во сколько тебе это обошлось? — спросила я, внезапно обеспокоенная тем, насколько экстравагантным подарком это было для Клариссы.
Она закатила глаза и пренебрежительно махнула рукой.
— Во-первых, никогда не спрашивай кого-то, сколько он потратил на твой подарок, — сказала Кларисса строгим голосом. — Если бы я не могла себе этого позволить, я бы не предлагала. Во-вторых, из всего, что я сказала, только это привлекло твое внимание? Ты понимаешь, что лириане нарушили ВСЕ свои правила РАДИ ТЕБЯ?! Потому что ты настолько идеально подходила Андерсу, и насколько он был полностью сражен тобой. У тебя, Кэтлин, моя маленькая незамужняя сестра, такая прекрасная аура, что они были готовы нарушить правила. Все это только для того, чтобы Андерс мог встретиться с тобой и подтвердить, что почувствовало его сердце в ту минуту, когда он увидел тебя в том глупом видео. И тебя волнует мнение кучки идиотов, которые, вероятно, кипят от зависти и мечтают оказаться на твоем месте прямо сейчас?
Мои глаза снова затуманились, а горло сжалось от эмоций и благодарности к моей сестре. Я никогда не думала об этом в таком ключе. Кларисса всегда видела суть вещей, держа в голове общую картину. У нее было почти сверхъестественное понимание того, что движет людьми. Неудивительно, что она была безумно успешным руководителем крупнейшей галактической маркетинговой фирмы нашей планетной системы.
— Я идиотка, не так ли? — смущенно спросила я.
— Так и есть, — кивнула Кларисса.
— Мне нужно это исправить, — добавила я.
— Это так, — признала моя сестра.
— Я люблю тебя, сестренка, — сказала я слегка сдавленным голосом. — Спасибо, что разъяснила мне.
— Я тоже тебя люблю, соплячка, — нежно сказала Кларисса. — Теперь иди улаживай отношения со своим мужчиной, а потом заверши это хорошим, старомодным, грубым сексом. Это, возможно, избавит тебя от необходимости пользоваться отбойным молотком.
Я расхохоталась и покачала головой, прежде чем закончить звонок. Несмотря на мое нетерпение пойти домой и уладить все с Андерсом, сначала нужно было закончить дела здесь. Я выкинула варберри и забрала молодых кирди из главного вивария. Тщательно вымыв их жилище, я искупала братьев и сестер Мирика, а затем поместила обратно в виварий. К моей радости, они приветствовали возвращение матери, а также своего брата. Все они терлись о Мирика, делясь запахом и отмечая его как одного из них.
Малыш еще был под угрозой, но я верила, что благодаря заботе матери он полностью поправится в течение следующих нескольких дней. Тем не менее, не желая рисковать, я позвонила Милану, младшему лаборанту. Он был готов посидеть с ними следующие несколько часов. Он присматривал за моим второстепенным проектом, который, к счастью, не нуждался в особом надзоре, особенно на данном этапе. В любом случае, если бы что-то пошло не так в нерабочее время, меня оповестили бы.
У меня больше не было предлогов оттягивать неизбежную конфронтацию, и я направилась домой. Хотя по пути мне встретилось несколько человек, я была слишком погружена в свои мысли, чтобы действительно обратить на них внимание. Впервые дорога домой показалась мне слишком короткой.
С колотящимся сердцем я открыла дверь в свою квартиру, гадая, какой прием меня ожидает. Восхитительный аромат домашней еды защекотал в носу. Однако полная темнота в моей квартире не предвещала ничего хорошего. Я включила свет и позвала Андерса по имени. Ответом мне было только полусонное уханье Ворфа.
Неужели Андерс отказался от моей жалкой задницы?
Пытаясь обуздать свою растущую панику, я поспешила к его комнате и постучала. Когда меня снова встретила тишина, я открыла дверь и чуть не заплакала от облегчения. Он снова принял лирианскую форму и стоял внутри стазисной камеры. Андерс никогда раньше этого не делал. Обычно он просто ложился на кровать с той странной обучающей гарнитурой, которую называл Ментором. Чем бы он сейчас ни занимался, я могла только молиться, чтобы он не запросил экстренный транспорт, чтобы убраться к чертовой матери подальше от сумасшедшей человеческой старой девы.
Я хотела обнять его и чтобы он обнял меня в ответ, но сейчас определенно было не время. Чувствуя себя немного подавленной, я потащилась в свою спальню, чтобы принять обжигающе горячий душ. Помимо того, что я наполовину сварилась, это помогло ослабить некоторые узлы, скручивающие мою спину. Жаль, что они вернулись с удвоенной силой, как только я начала одеваться. Чего бы я сейчас только не отдала за еще один божественный массаж Андерса. Но мне нужно было вернуть эту привилегию.
На этот раз я не просто облажалась, а облажалась по-королевски. Я мысленно просмотрела список всех вещей, которые можно было использовать как жалкие оправдания. Параллельно я также перечислила все причины, по которым он, находя мою ауру привлекательной, стал святым. Его моральным долгом как святого было вернуть меня на путь праведности — наказанию, которому я бы с радостью подверглась. Кроме того, он отправился на другую планетную систему не только для того, чтобы отказаться от неуверенной в себе идиотки, на которой
