– Ну так и проблема не менее серьезная, – сказал уполномоченный.
– Вы действительно готовы заплатить такие деньги за ее решение? – спросил Тэрпин, глядя на представителя правительства.
– Расходы, которые несет наш департамент… – Розенфельд сделал неопределенный жест. – Скажем прямо, они несоизмеримы.
«И все равно это не объясняет величину предложенной суммы, – подумал Тэрпин. – Зато ее прекрасно объясняет другой факт. Если им удастся начать переправку гибов на альтернативную Землю, это лишит Джима Брискина главного козыря. Зачем голосовать за Брискина, если гибов начнут отправлять на другую сторону?.. Причем сделают это в максимально короткий срок…» Неожиданно Тэрпина осенило.
– С какой скоростью можно пропускать взрослых людей через проход? – спросил он у Дона Стэнли.
– Им придется идти по одному, – подумав, ответил Стэнли. – Проход не слишком широк. Если вы помните, нужно даже пригнуться, чтобы пройти.
Тэрпин схватил бумагу и карандаш и начал считать.
Если взять по пять секунд на одного человека, отправка ста миллионов гибов займет около двадцати лет.
– Но для них это не имеет значения, – сказал Дон Стэнли, посмотрев на цифры. – Они все равно спят. Для них двадцать лет…
– Зато для мистера Розенфельда это как раз имеет большое значение, – язвительно заметил Тэрпин.
– В самом деле, неужели потребуется столько времени? – нервно спросил Розенфельд. – Двадцать лет – это очень долго.
Тэрпину пришло в голову, что транспортировка закончится через шестнадцать лет по истечении президентского срока Билла Шварца. Шварц будет, вероятно, к тому времени совершенно забыт, так что нет никакого смысла оказывать правительству подобную услугу. Или же следует каким-то образом сократить время транспортировки.
– Можно ли расширить проход? – спросил Тэрпин у Стэнли.
Тот с минуту подумал, затем ответил:
– Вероятно. Если увеличить напряжение на решетке или колебания поля…
– Мне незачем знать, как именно, – прервал его Тэрпин. – Меня интересует результат.
Если двое смогут проходить одновременно, время можно сократить до десяти лет. Если четверо – то до пяти. Это вполне удовлетворит политиков из Белого дома.
– Да, пять лет нас устроит, – сказал Розенфельд, бросив взгляд на расчеты Тэрпина.
– Тогда на этом и остановимся, – сказал Стэнли, но вид у него был обеспокоенный, и Тэрпин знал почему. Дон, кажется, не уверен, удастся ли расширить проход.
– Решено, – заявил Розенфельд, вставая. – Юристы из моего департамента в ближайшие дни составят контракт. Естественно, какое-то время потребуется на его ратификацию. Буква закона, ничего не поделаешь. Зато у вас будет время на внесение необходимых технических изменений.
– Приятно было с вами познакомиться, мистер Розенфельд, – сказал Тэрпин, пожимая гостю руку. – Надеюсь, еще увидимся.
– Работать с вами – истинное удовольствие, сэр, – ответил Розенфельд. – Я восхищаюсь вашим вкусом. Второй раз в этом году я вижу подлинного Рамона Кадиса. До свидания, господа, – обратился он к Тэрпину и Стэнли.
– Он обожает власть, – сказал Дон Стэнли, после того как за Розенфельдом закрылась дверь.
– Кто же ее не любит? – усмехнулся Тэрпин. – Такова человеческая натура.
Он думал о том, что сделает правительство, когда новость о синантропах появится во всех гомеогазетах. Аннулирует контракт? Откажется от своей идеи? Тэрпин очень в этом сомневался. «Если Шварц отступит, он неизбежно проиграет ноябрьские выборы. Естественно, президент пошлет несколько отрядов спецназа, чтобы они сопровождали колонистов, – возможно, альтернативную Землю придется умиротворять, если можно так выразиться», – размышлял старик.
Так или иначе, это не проблема «ЗР». У корпорации и без того хватает забот. Например, совершенно не факт, что удастся расширить проход за столь короткое время.
«И все же чертовски хочется подписать этот контракт, – думал Леон Тэрпин. – Я готов на все, лишь бы сделка состоялась. Может быть, попытаться создать еще один скатлер с аналогичным дефектом? А еще лучше – два, пять, десять таких же. И через каждый будут один за другим проходить эмигранты. А как насчет снабжения? – вдруг пришло ему в голову. – Розенфельд ничего по этому поводу не сказал. Не собирается же правительство оставить этих людей в чужом мире без каких-либо инструментов, машин или материалов? Без этого колония вообще не сможет начать функционировать. Поселение эмигрантов должно быть самодостаточным. Это станет очевидно каждому, кто хоть немного подумает. И на то, чтобы переправить туда все необходимое для ста миллионов людей, потребуется немало времени – проблема, во много раз превосходящая проблему снабжения войск во время высадки союзников во время Второй мировой. Правительство явно не в своем уме. Политиков настолько ослепило величие открытия, что они утратили чувство реальности. Так что, похоже, это может стать самой большой неудачей в истории человечества, – подумал Тэрпин. – Но мне-то с чего беспокоиться? Это не мое дело, я за последствия не отвечаю. Если ситуация выйдет из-под контроля, Шварц лишится своего поста и все бремя ляжет на плечи Брискина, или как там его. И именно он должен будет заняться переселенцами, ибо именно с его выступления все началось».
– Собери людей внизу, – велел Тэрпин Стэнли.
– Как вы думаете, сколько у нас времени? – спросил тот.
– Считаные дни, пожалуй. Идет президентская кампания, разве ты не обратил внимания? Мы уже оказали поддержку Брискину, когда поддались на уговоры Вудбайна и впустили его в скатлер. А теперь посмотрим, что мы можем сделать для Билла Шварца.
«А для него мы можем сделать намного больше, чем для Брискина», – усмехнулся он.
Дон Стэнли направился к двери, чтобы спуститься на нижний уровень и сообщить о ситуации работавшим там специалистам. На пороге он разминулся с одной из многочисленных секретарш шефа.
– Мистер Тэрпин, на пятом этаже ждут двое молодых людей, которые просили передать вам это письмо. Говорят, вы должны немедленно прочитать. Это от мистера Петеля, – добавила она.
– Петель? Кто это? – Фамилия ничего ему не говорила.
– Владелец скатлера, ну вы знаете, тот, из лаборатории, – объяснила секретарша, подавая ему конверт.
Это была письменная просьба разрешить мистеру и миссис Хэдли воспользоваться скатлером Петеля с целью эмиграции на альтернативную Землю, причем безотлагательно. О причинах срочности Петель ничего не сообщал.
– Хорошо, – сказал Тэрпин секретарше. – Ничего не имею против. Мы вынуждены удовлетворять желания этого Петеля.
Старик взял со стола другое письмо, содержавшее подобную просьбу, на этот раз от Арта и Рэчел Чаффи. Ну да, вспомнил он. Дон собирался им позвонить, но, похоже, в суматохе забыл. Что ж, ничего страшного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
