Читаем без скачивания По ту сторону вселенной - Александр Плонский

— Будьте осторожны, берегитесь перегрузок!

— Брось, дружище, кому ты это говоришь?! — рявкнул Горн.

— Он теперь большой начальник, его слушаться надо, — пошутил Кей.

— И это называется друзья? — притворно обиделся Корлис.

Он еще долго следил за тем, как отчаливает корабль. Платформа располагалась вдоль оси вращения Базы и, сохраняя постоянную ориентацию в пространстве, соединялась с ней подвижным креплением. Поэтому здесь в отличие от внутренних помещений господствовала невесомость. Звезды, едва заметно смещаясь, не мерцали тепло и призывно, как на Геме, а отстранено леденели светящейся россыпью на черном небе.

Но Корлис не обращал внимания на эту величественную и мрачную картину, в иное время настраивающую на философские размышления о бренности и о вечности. Его взгляд был прикован к кораблю…

Вот беззвучно раскрылись стыковочные замки, космолет, движимый воздушно-реактивной тягой, отплыл на безопасное расстояние, сориентировался, из дюз вырвались ослепительные струи. Все дальше и дальше пульсирующий огонек…

Возвратившись в центр связи, который правильнее следовало бы назвать аппаратной, поскольку помещался он в тесном и не слишком удобном для работы отсеке, Корлис снял скафандр и подсел к экрану слежения. Светящаяся точка, изображавшая проекцию корабля на поверхность Гемы, зигзагообразно ползла над материками и океанами.

На другом экране высвечивалось движение корабля в вертикальной плоскости: волнистая кривая ниспадала к условной горизонтали — уровню моря на Геме.

Корлис порывался вызвать друзей на связь, но не хотел лишний раз отрывать их от дела.

«Все идет нормально», — успокаивал себя он.

Нормально… Слово из лексикона Кея. У него всегда все нормально. «Как дела, Кей?» — «Нормально». — «Устал?» — «Нормально». — «Боковой ветер, не перевернешься?» — «Нормально!» Так стоит ли задавать вопросы?

А перед глазами, точно вот она рядом, изъеденная бурыми проплешинами, разукрашенная цветами побежалости обшивка космолета. Сколько она еще выдержит? Ох уж этот златоуст Лоор, надо дать ему бой, пока не поздно!

«А вдруг уже поздно?» — сжалось сердце в недобром предчувствии.

Кровь стучала в висках, словно при перегрузке. Взгляд метался между экранами. Корлис не верил в предчувствия, но то было прежде. Сейчас он твердил заклинание: «Только бы ничего не случилось, только бы пронесло!

Последний раз, и все…» И в это мгновение на табло вспыхнула надпись: «Цель потеряна». Одновременно исчезла точка на экране слежения. Оборвалась волнистая линия на втором экране.

Корлис вскочил, бесцельно заметался по отсеку. Затем бросился к пульту, включил передатчик.

— Горн, Кей, что с вами? Отвечайте!

Молчание… Одно из двух: или одновременно вышли из строя средства траекторного контроля и радиосвязи, что маловероятно, или произошла катастрофа, и корабля больше не существует…

11. В плену у Гемы

Как всегда в минуты крайней опасности, мозг Кея работал четко и отрешенно, словно в черепной коробке была заключена вычислительная машина баснословного быстродействия. Однако машине наверняка не хватило бы времени прийти к окончательному выводу, потому что математическая логика движет ею шажок за шажком от одного микрозаключения к другому. Мозг же Кея, опираясь на подсознание, мобилизуя интуитивное мышление, достигал результата на крыльях наития, единым скачком, без промежуточных выкладок. И эта несвойственная машине алогичность, скорее даже парадоксальность умственной работы, позволяла преодолеть инерционность нервных клеток.

Спустя несколько мгновений космокурьер уже понял, что произошло.

Микрометеорит, ничтожная крупинка межзвездного вещества, несущаяся с колоссальной скоростью, пробил ослабленную обшивку корабля и последовательно вывел из строя шесть систем, начиная с маневровых двигателей и кончая контуром термопарного охлаждения.

Вероятность такого «снайперского выстрела» была пренебрежимо мала, как невелика и вероятность столкновения с микрометеоритом, который, разминись он с кораблем, через несколько микросекунд сгорел бы в атмосфере Гемы. Будь обшивка космолета достаточно прочной, она поглотила бы значительную часть энергии «космического снаряда», и повреждения наверняка оказались бы не столь катастрофическими. Но все эти «если» теперь уже не имели ни малейшего значения.

Кей видел, что спасти корабль невозможно.

— Командир, нужно катапультироваться!

— Ты что, дружище, — прохрипел Горн, пытавшийся запустить маневровые двигатели. — Это же наш единственный космолет! А без него…

— Еще минута, и будет поздно!

— Тогда катапультируйся, живо!

— Без вас не стану.

— Немедленно катапультируйся, это приказ!

— Только вместе с вами! Что вы де…

Договорить Кей не успел: Горн с командирского места дотянулся до пускового рычага катапульты на штурманском кресле и рванул его. Переговорное устройство, прежде чем отключиться, донесло слова:

— У тебя малыш растет… Обними за меня Инту… Прощай, дружище!

Кей едва смог сгруппироваться. Но все-таки, несмотря на неожиданность, реакция не подвела, иначе ему не удалось бы избежать тяжелых травм, а возможно и гибели.

От перегрузки померкло сознание. Кей смутно чувствовал, как его швыряет, переворачивает, дергает из стороны в сторону.

Постепенно сознание прояснилось. Скорее машинально, чем осмысленно — Кей все еще был оглушен — он сориентировался в пространстве, дозированными тормозными импульсами погасил скорость. Подумал: «Хорошая все же вещь — энергоскафандр. Не подвел!» Дышалось тяжело.

Во рту ощущался солоноватый привкус крови — то ли ударился при катапультировании, то ли лопнул сосудик при перегрузке. Но это пустяки по сравнению с тем, что могло быть.

«Ты везунчик!» — вспомнились слова Горна и пробудили тревогу за судьбу командира.

«Неужели не спасся?» А внизу уже все отчетливее вырисовывались контуры Гемы. Кей воспроизвел в памяти карту, отождествил с ней развернувшуюся под ногами панораму и понял, что опустится в нескольких сотнях миль от Большого Сонча.

Его сносило мощным воздушным течением. Впереди по курсу сквозь дымку полыхнуло огнем. Кей понял, что это встретил свой конец Горн, который, видимо, до последнего мига пытался спасти корабль, если только не сгорел заживо еще во время падения.

Кей вздрогнул, явственно расслышав рокочущий бас Горна: «Держись, дружище!» и даже оглянулся, хотя нисколько не сомневался, что это всего лишь мираж, рожденный душевной болью.

Вскоре он опустился на берегу реки. Река была широкая, с крутым противоположным берегом, над которым нависли уродливо скрюченные кроны деревьев. Вода в реке рыжая, взмученная, течение быстрое, хотя и сравнительно спокойное. Как жаль, что русло проходит почти перпендикулярно направлению на Большой Сонч, а то не составило бы большого труда смастерить плот и… Увы, отпадает!

Кей тоскливо посмотрел в небо, словно искал там спасения. Чистое и холодное, оно, несмотря на густую синеву, редкую для Гемы, а может быть, именно поэтому, показалось ему опрокинутой бездной. У него даже закружилась голова, чего никогда раньше не случалось.

Затем он огляделся. Отмель, где посчастливилось опуститься, была обрамлена кромкой леса, правда, не такого густого, как на противоположном берегу.

Содрогнувшись, он представил, каково бы ему пришлось, если бы его занесло в заросли. Правда, и в атмосфере энергоскафандр давал некоторую свободу маневра, но даже с большой высоты лес казался бескрайним — на сотню миль вокруг нашлось единственное пригодное для посадки место.

Кей подумал, что ему снова повезло, если только после постигшей их беды можно говорить о везении…

«Спасибо судьбе за отсрочку. А что делать дальше, ума не приложу…» В сознание прокралась мысль, что для него было бы, пожалуй, лучше разделить участь командира. Кей отбросил малодушную мыслишку, и на этом эмоции закончились. Он выкинул из головы все, что могло отвлечь от цели: пробиться к Большому Сончу.

Кей прикинул плюсы и минусы своего положения. Месячный аварийный запас сублимированной высококалорийной пищи — несомненный плюс. Еще один — оставшийся в топливном резервуаре энергол, которого надолго хватит для обогрева. Можно ли что-нибудь добавить к этим двум плюсам? Разве лишь то, что он жив, здоров и сохраняет ориентировку. Уже немало…

А минусы? Кругом непроходимые дебри. Лучевого ножа хватит десятка на два-три миль, затем его энергия иссякнет. А что потом? Использовать энергоскафандр невозможно: мощность двигателя слишком мала для взлета с поверхности Гемы, да и будь она достаточна, все равно не хватит энергола.