бы двое русских против трёх местных, а ещё лучше, чтобы все пятеро представляли нейтральные страны, в том числе социалистические, но организаторы упёрлись. Ну да, они заказывают музыку.
Наконец все посторонние покинул «ристалище», остались только мы с Али и рефери, который грозно хмурил брови, объясняя нам правила поведения на ринге.
Али грозно раздувал ноздри, буравя меня испепеляющим взглядом и скалясь, демонстрируя бело-зелёную капу. Я поиграл с ним в гляделки, усмехаясь краешком губ, что, кажется, ещё больше вывело Али из себя.
— Ты покойник, — рыкнул он, прежде чем разойтись по углам.
— Красный угол готов? Синий угол готов? — поочерёдно спросил рефери, после чего указал на центр ринга. — Бокс!
Ну, понеслась… Чуть ли не в прыжке преодолеваю дистанцию между мною и Али, выбрасываю джеб левой с одновременным уклоном и шагом вправо. Соперник блещет реакцией, блокируя мой удар своей перчаткой, и в ответ выбрасывает свою. Но там, куда устремляется его перчатка, меня уже нет. Порхать, как бабочка… Будем бить врага его же оружием, посмотрим, как соперник поведёт себя в ринге.
Али, как и ожидалось, сразу же пытается захватить центр ринга, тесня меня к углам и канатам. Скорость моих ног позволяет мне кружить вокруг соперника, не давая ему как следует выцелить мою голову. В корпус он пока не бьёт, а вот я не пренебрегаю ударами в живот, печень, селезёнку… Пока незаметно, чтобы я сбил Мухаммеду дыхание, но, если дело дойдёт до пятого, шестого… десятого раунда, то регулярные попадания в корпус должны сказаться. Пока мы с оба по-настоящему не выкладываемся, не кидаемся сломя голову в атаку. За весь первый раунд лишь однажды сошлись в клинче, потолкались и рефери нас развёл.
Удары у Али быстрые и тяжёлые, даже через перчатки потряхивает. Такое чувство, что снова дерусь в финале Олимпиады — Стивенсон демонстрировал примерно аткой же бой, и габаритами напоминал моего сегодняшнего соперника. Интересно было бы посмотреть на тих поединок…
Бац! Удар, хоть и по касательной, задел моё ухо, отчего перед глазами на мгновение вспыхнуло разноцветными искрами. Блин, сколько раз себе говорил, что не фиг во время боя думать о посторонних вещах. Наверное, это моё старческое сознание так и норовит скатиться в болото общения с самим собой.
Это я уже додумывал, на инстинкте разорвав дистанцию, так что следующий удар Али пришёлся в пустоту. Тот же, видимо, почувствовав, что на какой-то миг у меня в голове помутилось, решил продолжить атаку. Перчатки летели в мою голову один за другим. Понятно, я не собирался подставлять черепушку под мощные удары, и пока ноги меня спасали.
И вообще, какого хрена⁈ Организаторы вряд ли будут рады, если бой закончится в первом раунде… Ну или во втором. В третьем — ещё куда ни шло. Но Левински с компанией — в частности телекомпанией — в идеале хотелось бы увидеть все 15 раундов.
Но звук гонга разводит нас по углам. Есть время на небольшую передышку и осмысление произошедшего в первом раунде. Радоняк обмахивает меня влажным полотенцем, хотя я даже и вспотеть толком не успел, Бутов вазелином мажет что-то на скуле, наверное, нашёл кровоподтёк. В горячке боя даже не заметил, как пропустил удар.
— Работай ногами, не давай ему попадать, — говорит очевидное Радоняк. — У него тоже ноги неплохие, но на сколько его хватит в таком темпе… А в тебе я уверен, 15 раундов подвигаться можешь, помню твои спарринги. Только не спеши ввязывать в размен ударами. Али ещё свеж, и тебе может здорово прилететь.
— Угу, — киваю я
Мейер приглашает продолжить бой. Бутов суёт мне в зубы прополощенную водой из бутылочки капу. Радоняк, напутствуя, легонько хлопает по плечу, желая удачи.
Не знаю, что там Данди насоветовал своему подопечному, но не успел я поднять руки в стойке, как на меня обрушился град ударов. И тяжёл-то как бьёт, такое ощущение, что под бинтами на кистях рук у соперника по свинчатке.
Большинство ударов, конечно, пришлись по защите, плечам, но кое-что и до головы добралось. Целил Али исключительно в мой думающий орган, по-прежнему игнорируя корпус. С большим трудом удалось разорвать дистанцию, чтобы получить несколько секунд на то, чтобы прийти в себя. Начало раунда явно за моим соперником, который скалится, демонстрируя капу, и испепеляет меня взглядом выпученных глаз.
После его следующей атаки вяжу оппонента в клинче. Но здоров чертяка, здоров… Всё-таки с моими габаритами даже потолкаться в клинче против такого кабана — серьёзное испытание. Хотя что сетовать на судьбу, если на протяжении всей моей карьеры соперники в своём большинстве выше и тяжелее меня, и я, в сущности, давно к ним приноровился. Надо просто не давать загонять себя в клинч, где масса оппонента работает против меня, так как он не столько бьёт, сколько толкает. Но сейчас, оказавшись в углу,, Да и случайное (а порой и неслучайно) столкновение головами может привести к рассечению и преждевременной остановке боя. Хорошо, если оно случится у соперника…
Рефери разводит нас, и едва следует команда: «Бокс», как я уже включаюсь я. Сближаюсь на удобную для себя дистанцию, втыкаю левый кулак в печень, чего Али совсем не ожидал, высоко подняв руки, и потому перчатка беспрепятственно достигает цели. Мгновением спустя челюсть соперника сокрушает апперкот правой… Однако «борода» у Али крепкая, даже, сволочь, не покачнулся.
Осмысливать данный факт времени не было, не глядя кинув ещё двоечку в голову соперника, быстро ретируюсь. Со стороны любуюсь произведённым эффектом. Нет, этого бычару только кувалдой можно свалить. Правда, улыбка с блестящего от пота лица уже сползла, уступив место хмурой сосредоточенности. Что, не нравится⁈ А ты думал, получится лёгкая прогулка? Даже не надейся, дружище!
Соперник наверняка уверен, что больше на подобную авантюру я не решусь, но я его разочарую. Выкидываю джеб левой с дистанции, как бы обозначая удар, и резко, с уклоном уходя от встречного правой, шагаю вперёд. Теперь уже зеркальная атака относительно той, что я удивил совсем недавно соперника. Справа по селезёнке, левой в «бороду», только не апперкот, а полукрюк, что, впрочем, по эффекту вполне сравнимо. И тут же ещё левой добавляю в «солнышко», благо что вся широкая грудь Али передо мной как на ладони. Только после этого делаю зашаг за спину сопернику, и справа бью в ухо.
— Стоп!
Что такое? Оказывается, рефери зафиксировал удар не в ухо, и по затылку, предупреждает меня, что ещё раз такое повторится — и он вынесет мне предупреждение. Какой там затылок⁈ Чисто же в ухо попал! Будь Мухаммед белым, то оно у него бы сейчас было красным.
Ну ладно, замяли… Только продолжили бой, как прозвучал гонг, который за шумом трибун я едва расслышал. Что там кричат зрители? Ясно, поддерживают соперника. Хотя один серпасто-молоткастый флаг к своему удивлению я на трибуне слева от себя увидел. Консульские? Возможно.
— Молодец, вот так и отвечай ему, не стесняйся, — подбадривает Радоняк.
Третий раунд. Али не кидается вперёд, но равномерно кидает джебы, на этот раз периодически выцеливая и мой корпус. Не иначе Данди посоветовал.
Я держу дистанцию, приблизиться самому пока не получается, соперник начеку. Изредка удаётся наносить лёгкие удары. Пока качели… Публика требует более активных действий, периодически слышу свист с трибун. В мой адрес, наверное, тоже, но думаю, больше достаётся Али. Он фаворит, от него ждут победы в одну калитку.
Словно поддавшись желанию зрителей, мой визави вдруг активизируется. Хотя почему вдруг? Логично же, что боксёр, активнее проведший концовку раунда, больше импонирует судьям, как говорится, последнее слово более веское. Но меня голыми руками хрен возьмёшь… да и перчатками тоже. У меня свои есть, не хуже. Бью встречный, второй, но Али попросту толкает меня на канаты, как будто пытается выкинуть с ринга. Я упираюсь ногами, наклоняюсь вперёд всем телом, вижу перед собой прорезанный морщинами лоб соперника с крупными каплями пота, опасно приблизившийся к моему носу, чувствую его тяжёлое дыхание… и снова слышу голос рефери, останавливающего бой.
На этот раз он показывает мне — опасное движение головой.
— Да это не я, а он голову наклонил! — не выдерживаю я.
В ответ Мейер хватает мою руку и сигнализирует боковым судьям — предупреждение русскому за опасное движение головой. А это минус балл. Вот же сука!
— Судья, ты чего
