все равно сажусь.
– В моем списке есть еще один пункт. На самом деле это единственное, что действительно важно. И ты единственный человек, который может помочь мне это осуществить.
– Все, что ты хочешь, Эрин. Я сделаю все, что ты попросишь. Только скажи.
Эрин улыбается:
– Я надеялась, что ты это скажешь. И я надеюсь, что ты говоришь серьезно, потому что то, о чем я хочу тебя попросить, – задача не из легких.
– Ты шутишь? Даже не переживай об этом! Давай выкладывай.
Эрин делает глубокий вдох и выдох. Потом закрывает глаза и откидывает голову назад. Потом внимательно смотрит на меня – я еще никогда не видела ее такой серьезной.
– Я хочу, чтобы у этого ребенка было двое родителей, Скайлар. У всех детей должен быть такой шанс. Я хочу, чтобы он рос в большой семье, чтобы его окружало множество людей. Я хочу, чтобы его любили и ценили. Я хочу, чтобы у него была замечательная жизнь.
Слеза скатывается у меня по щеке, когда я представляю себе картину, которую описывает Эрин. Она видит, как ее ребенок растет в такой же семье, какая была у нее самой. Она хочет такого же для своего ребенка. Он этого заслуживает. Я помогу ей это организовать. Я киваю.
– Понимаю. Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти самых лучших приемных родителей из всех живущих на земле. С этим я справлюсь. Разумеется, я это сделаю.
Эрин улыбается мне.
– Нет, Скайлар. Я уже знаю, кого я хочу. – Она берет меня за руку и крепко сжимает ее, словно я могу от нее сбежать. – Это ты. Ты и Гриффин. Я хочу, чтобы вы растили ребенка. Я хочу, чтобы вы были его родителями. Я хочу, чтобы вы были его семьей. Я хочу, чтобы вы любили и ценили его и, может, когда-нибудь подарили ему еще братьев и сестер.
– Что?! – Я не ослышалась? Кажется, я понимаю, что она говорит, но неужели рак распространился дальше, чем мы думали, и от этого Эрин ведет себя так странно? Я читала об этом. – М-м-м… о чем именно ты меня просишь?
– Ты знаешь, о чем я тебя прошу, Скайлар. – Она притягивает меня к себе. – Я прошу, чтобы вы стали семьей, частью которой я никогда не смогу быть. Я прошу тебя об этом непомерном, шокирующем одолжении. Я знаю, что это кажется безумным. Я знаю, что все подумают, что я потеряла рассудок. Но это не так. Я видела вас вместе. Вы просто очаровательны. Я знаю, что вас влечет друг к другу. Знаю, что вы бы никогда не предали меня и не пошли на поводу у своих чувств. И знаю, что это может стать самым сложным, что тебе придется сделать в своей жизни, но я все равно прошу тебя об этом. Быть родителями ребенку, в котором уже течет ваша кровь. Найти способ быть с Гриффином, когда меня не станет. Найти способ любить друг друга так, как вы оба этого заслуживаете. Я прошу тебя взять себе моего мужа.
У меня отвисает челюсть. От ее просьбы у меня начинает кружиться голова. Я не могу найти никаких подходящих слов. Она хочет, чтобы мы с Гриффином были вместе и растили этого ребенка. Она хочет, чтобы мы спали вместе и у нас родились еще дети. Она хочет, чтобы я… стала его женой?
– Ты сказала, что сделаешь для меня что угодно, Скайлар. Все остальное для меня не важно. Я хочу только этого. Мне нужно только это. Я умираю. Знаю, что это мелочно и жестоко, но сейчас я собираюсь разыграть козырь «у меня рак». Я прошу тебя выполнить мое предсмертное желание. Я хочу, чтобы ты была с Гриффином. Я хочу, чтобы вы поженились и создали семью. Я хочу, чтобы вы жили долго и счастливо. Ты сделаешь это для меня? Пожалуйста.
Я потираю переносицу и виски. Когда я наконец снова обретаю дар речи, я произношу:
– Это неправильно сразу со многих точек зрения, Эрин. Ты же сама понимаешь. Во-первых, это не только мое решение. – Я замираю на месте. – О господи! Ты уже говорила об этом с Гриффином?
Эрин качает головой.
– Еще нет. Но поговорю сегодня. Когда он вернется.
– Я так и подумала.
Он явно ничего об этом не знал. Он будет ошарашен еще больше, чем я сейчас. Он ни за что не согласится. Он любит Эрин. Он всегда любил только ее. Всегда. А мы ссоримся каждый раз, когда встречаемся. У нас никогда ничего не выйдет.
– Ты говоришь, что видела нас вместе, но это не так. Тебя почти никогда не было с нами. Мы все время ругаемся. Мы практически ненавидим друг друга!
Эрин смеется.
– Есть тонкая грань между любовью и ненавистью. Иногда ее называют страстью.
У меня перехватывает дыхание.
– Страстью? Ты думаешь, мы испытываем друг к другу страсть? Да ты совсем спятила!
– Ты правда будешь сидеть тут и рассказывать мне, что никогда не думала о моем муже? – спрашивает она. – Никогда не мечтала о нем, когда вы вместе готовили или когда ходили на матч или в ресторан? Румянец на твоих щеках говорит мне все, что мне нужно знать. Все в порядке, Скайлар. Гриффин очень привлекательный. Он милый, искренний и чудесный. И я знаю, что он сделает то, о чем я прошу. Ради меня он готов на все. Он уже не раз это доказал. Это не его мне нужно убедить. А тебя.
Я с недоверием смотрю на нее.
– Ты все это спланировала. – Я вспоминаю, сколько раз за прошлый месяц мы с Гриффином оказывались наедине. И каждый раз Эрин не приходила. – Платье, декольте, сексуальные игрушки, бейсбольный матч, разговоры про пенис и сексуальное мастерство Гриффина – все это было частью твоего плана, чтобы заставить меня в него влюбиться, да?
По моей щеке скатывается слезинка. Все это время. Я была ни в чем не виновата. Мной манипулировали и заставили влюбиться в мужчину, который был для меня недоступен. По крайней мере, я так считала. Сколько вины я испытала за то, что так поступаю со своей лучшей подругой. Я отпускаю ее руку, встаю и отхожу от кровати.
– Ну ты и стерва! Знаешь, какой виноватой я себя чувствовала? Знаешь, как я ненавидела себя каждый раз, когда у меня возникали неподобающие мысли о твоем муже? Как ты смеешь так влезать в мою жизнь?
Теперь Эрин плачет вместе со мной.
– Прости. Все, что ты сказала, правда. Но у меня не было другого выхода. Мне
