наблюдая, как брат, отцепив котенка от брючины, прижал его к себе, придерживая подбородком. – Но это не моя вина, Кем. Если бы я знал, что моя любовница родила дочь, я бы, как мог, позаботился о них обеих. А уж этот ребенок будет иметь все. Ну а теперь пожелаешь мне счастья или предпочтешь читать нотации?
– Я никогда не желал тебе зла, – серьезно произнес Кем. – А теперь желаю счастья вам обоим.
Бентли чуть заметно усмехнулся и уставился в догоравший в камине огонь:
– Я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива…
– Я рад это слышать. Твоя супруга производит впечатление благовоспитанной молодой леди, к тому же очень красива. Тебе здорово повезло…
– Какого черта ты расхваливаешь добродетели моей жены? – возмутился Бентли, вскакивая с кресла. – Держись от нее подальше, слышишь?
Кэм вскинул голову и процедил, холодно глядя на брата:
– Ты сам решил привезти свою жену в этот дом. Фредерика теперь моя сестра. Боже милосердный, Бентли! Каким надо быть идиотом, чтобы заигрывать с женой брата? Ты можешь мне ответить на этот вопрос? Только не говори, что я тебя не так понял.
В комнате вдруг стало жарко и душно, трудно дышать. Что он на самом деле имел в виду? Стараясь избавиться от неприятного ощущения, Бентли тряхнул головой и взъерошил рукой волосы, у него бешено заколотилось сердце.
– Кем, я не имел в виду… и совсем не это хотел сказать… Ох, черт возьми, будь я проклят, если знаю, что имел в виду! Мне кажется, что женитьба лишает человека разума.
Взгляд брата мало-помалу потеплел.
– Если ты намерен бесцельно метаться по комнате, то не наступи на котят.
Бентли был как раз на полпути к окну – Кем, как всегда, предугадал его действия. Бентли всегда было не по себе в этом доме: он не знал, куда деться, хватал то одно, то другое, словно ждал беды. Ему было видно, как на южном склоне дальнего холма старый Ангус и один из молодых работников пашут землю и перевернутые пласты почвы из безжизненно-серых превращаются в коричнево-черные, насыщенные жизненной силой и сулящие плодородие. А его жизнь? Можно ли было ждать, что в ней произойдут подобные многообещающие изменения? Если он приложит все силы, то добьется ли настоящего счастья и благосостояния, заработанных своим трудом, а не выигранных за карточным столом?
Теперь, когда свадебные хлопоты остались позади и пора было подумать о том, как жить дальше, он уже не чувствовал того удовлетворения, на которое рассчитывал. И как бы Бентли ни хорохорился, вопросы брата задели его за живое. Сможет ли он обеспечить Фредди счастливое будущее? Ведь это его долг! А в чем заключается ее долг? Наверное, несправедливо от нее что-то требовать. Он рассчитывал, что, когда привезет Фредди в Чалкот, сумеет избавиться от некоторых призраков прошлого, но они, кажется, не только не исчезли, но стали еще назойливее. Не ошибся ли он, приехав сюда?
– Ты должен был привезти ее сюда, – рассудительно проговорил Кем, словно умел читать мысли. – Ты ведь знаешь, что пойдут разговоры. Вам лучше погостить здесь подольше: обществу нужно показать, что семья полностью одобряет твой выбор. Так будет проще для нее.
Бентли все еще стоял, глядя в окно.
– Значит, ты знаешь, кто она?
– Конечно. Это подопечная лорда Раннока, к тому же… иностранка.
– Ты хочешь сказать – незаконнорожденная?
– Да, и это тоже мне известно, – подтвердил Кем.
Бентли резко развернулся и бросил ему в лицо:
– Так вот: мне наплевать на все это! Она мне нравится. И всегда нравилась. И я сделаю ее счастливой!
Задумчиво поглаживая пальцем котенка, Кем произнес:
– Тебе она нравится… Но любишь ли ты ее?
Бентли покачал головой:
– Нет, о любви речь не идет… но судьбой своей я доволен и намерен сделать наш брак максимально приятным.
– Ранноку пришлось приставить пистолет к твоему виску? – предположил Кем.
Бентли хрипло рассмеялся:
– Нет, до этого не дошло. Более того, насколько мне известно, они даже приняли кое-какие меры, чтобы воспрепятствовать нашему браку.
Кем задумчиво хмыкнул, потом спросил:
– Когда должен родиться ребенок? Я хочу знать, насколько эта ситуация заденет репутацию Фредерики?
Вопрос застал Бентли врасплох. И он тупо повторил:
– Когда? Ну, зимой, наверное.
– Отсчитай примерно сорок недель, – сухо посоветовал Кем.
Бентли судорожно сглотнул и произвел в уме кое-какие подсчеты:
– Получается, что в начале ноября.
Кем что-то проворчал и откинулся на спинку кресла, потревожив котенка, и тот запищал. Бентли протянул руку и, отцепив малыша от жилета брата, осторожно положил его в корзинку к Матильде, и та принялась его обнюхивать и облизывать. Похоже, даже кошка и та не доверяла ему! По правде говоря, он и сам себе не верил.
– Отсрочка произошла не по моей вине, – признался Бентли. – Я сразу же сделал Фредди предложение, задолго до того, как она узнала о беременности.
Брови Кема удивленно взметнулись вверх.
– Вот как?
Бентли резко повернулся к нему:
– Побойся бога, Кем! За кого ты меня принимаешь? Она хорошая девушка из приличной семьи. Я вовсе не собирался…
– Нет-нет, как можно! Ты и плохие намерения… – пробормотал Кем, взметнув обе руки вверх, словно сдаваясь.
– Черт бы тебя побрал! Опять ерничаешь? – вспылил Бентли. – Если хочешь знать, мне просто не терпится пустить в ход кулаки.
Кем тут же вскочил и потребовал:
– Скажи-ка мне вот что, дорогой: ты хоть немного подумал о будущем? Ты имеешь представление, каким образом будешь обеспечивать эту бедную девочку? У тебя нет никакой профессии. Тебя отовсюду повыгоняли, у тебя даже крыши над головой нет, если не считать Роузлендса, да и тот принадлежит Хелен.
– Не надо, Кем, – проворчал Бентли, – лучше заткнись.
– Просто я должен быть уверен, что в моей семье все обеспечены, – пожал тот плечами.
– Ах, вот как! – усмехнулся Бентли. – Уж не вообразил ли ты себя святым, вечным нашим заступником и покровителем? Но эта женщина – моя забота, не твоя. Держись от нее подальше. И позволь сказать тебе еще кое-что: игра в карты и рискованные авантюры куда прибыльнее, чем ты можешь себе вообразить.
– Дешево досталось – легко потерялось, – произнес Кем, уперев в бока огрубевшие от работы руки.
– Только не в этот раз, – возразил Бентли. – Я прекрасно понимаю, что не могу продолжать жить как раньше. Не забудь, дорогой братец, что я уже потерял одного ребенка из-за бедности, и больше не допущу ничего подобного. Кроме того, я знаю о его существовании, поэтому меня не унесет нелегкая куда-нибудь в Индию или Италию. И заруби себе на носу: мне не нужна твоя помощь, я
