Грубо выругавшись, он захлопнул шкаф и отвернулся, но одна дверца снова раскрылась и стала медленно раскачиваться, внушая суеверный ужас в надвигающихся сумерках. Бентли, ничего не замечая, принялся расхаживать по комнате, и его шаги отдавались гулким эхом.
Фредерика наблюдала за ним, но не знала, что предпринять. Разве не должна она как жена утешить его? А ему почему-то сейчас плохо, она это видела.
Глухо застонав, он опять быстро подошел к окну, широко распахнул его и, упершись руками в подоконник, до пояса высунулся наружу. Фредерика видела, как натянулась ткань его сюртука на плечах, когда он судорожно втягивал воздух. Ошибиться было невозможно: он явно боролся с приступом рвоты. Она встревожилась и приоткрыла дверь пошире.
– Бентли?
Его реакция была мгновенной: обернулся как ужаленный, но она могла бы поклясться, что видел он не ее.
Фредерика вышла из полумрака.
– Тебе… нехорошо?
Он буквально прирос к полу, в лице – ни кровинки, потом тряхнул головой, подошел к ней и положил свою крупную ладонь на ее плечо:
– Фредди? Что ты здесь делаешь?
– Ищу свой дорожный несессер, – объяснила она, пристально вглядываясь в его лицо. – Мне нужна губка для лица.
Бентли наконец удалось улыбнуться.
– Я приказал Ларкину отнести его наверх, – он взял ее за руку и вывел в коридор. – Вы, наверное, разминулись. Позволь мне проводить тебя наверх.
Она не поддалась на уловку.
– Бентли, с тобой все в порядке?
Улыбка сбежала с его лица, и он холодно спросил:
– Проявляешь супружескую заботу? Постигаешь новые обязанности? Да мне просто становится плохо от запаха краски.
Свежей краской здесь не пахло, но она об этом не сказала.
– У тебя был такой вид, словно ты увидел привидение.
Он чуть помедлил, потом расхохотался, непринужденно – пожалуй, излишне непринужденно – обняв за плечи, и повел ее по коридору.
– Тебе еще никто не рассказывал о призраке Джона Камдена? Видишь ли, он иногда появляется в этом доме.
– Уж не в стенном ли шкафу? – уточнила она сухо.
– В том-то и дело, Фредди, любимая, что этого никто заранее не знает, – пробормотал Бентли.
Они обогнули темный угол, и Фредерика вдруг почувствовала, как что-то толкнуло ее под ребро. Взвизгнув от неожиданности, она аж подпрыгнула, чуть не выскочив из туфелек.
– Ага! Вот видишь, это он! – прошептал Бентли, прижимаясь губами к ее уху. – Старый Джон наказывает скептиков.
Он опять толкнул ее в бок, но на этот раз Фредерика рассмеялась.
– Перестань! Люди подумают, что я сошла с ума.
– Ах, Фредди, поздно, они уже так думают, – проговорил Бентли, когда они добрались до лестницы. – А что еще остается, если ты вышла за меня замуж?
Она вдруг остановилась:
– Бентли, ты когда-нибудь бываешь серьезным?
– А зачем? Для этого у меня есть брат, он серьезен за нас обоих.
Он попытался поцеловать ее, но Фредерика отпрянула. Бентли возмутился, а когда она опять повернулась к нему, не сводя с нее взгляда, провел тыльной стороной ладони по щеке, едва касаясь кожи. В этом жесте воплощалась невероятная нежность, хотя другая его рука безжалостно вцепилась ей в плечо. Фредерика в неожиданном прозрении разглядела в этом суть его натуры, для которой были характерны оба качества: и жесткость, и доброта.
– Никогда так не делай, – прошептал он хрипло. – Не отворачивайся от меня.
На сей раз Фредерика выдержала его взгляд:
– А ты ничего от меня не скрывай, Бентли.
Он чуть заметно улыбнулся, но как-то невесело:
– Ты обещала продержаться шесть месяцев, дорогая, – полгода супружеской покорности. Ты намерена сдержать слово?
– Ты тоже мне кое-что обещал, – парировала она. – Например, быть со мной честным. А где твоя честность?
– Здесь, – ответил он тихо, прикоснувшись к левой стороне груди. – Разве я дал тебе повод усомниться в этом?
Дал ли он повод? Пока нет. И все же что-то он от нее скрывал. Она, конечно, в конце концов все узнает, но сейчас, она чувствовала, они балансировали на грани ссоры. Их брак еще слишком хрупкий, чтобы выдержать такое испытание. Придется ей на какое-то время, так сказать, ослабить поводья. Вдруг Бентли, как будто умел читать мысли, одарил ее самой обворожительной из своих улыбок, и все сомнения и страхи Фредерики вмиг улетучились. Не в силах сопротивляться его обаянию, она закрыла глаза и почувствовала прикосновение его губ к своим. Она заранее знала, что так и будет. Горячая сладкая волна желания прокатилась по ее телу, как это уже было в ту памятную ночь в саду. Губы Бентли соблазняли и обещали земные радости, отказываться от которых у нее не было ни малейшего желания. Он сам научил ее этому всего лишь за одну ночь.
Он был дьяволом, этот великолепный мужчина, за которого она вышла замуж. Сожалела ли она о том, что сделала? Пока нет, но может, еще пожалеет. А если и так, то это будет потом, не сейчас.
– Я иду наверх вздремнуть, – с трудом оторвавшись от него, сообщила она вдруг севшим голосом. – Ты со мной? Или мне опять спать одной?
Даже в полумраке она чувствовала на себе его горячий взгляд.
– Тебе прошлой ночью не хватало меня, милая?
Фредерика судорожно сглотнула:
– Конечно.
– Так идем же скорее наверх! – пробормотал он хрипло.
К тому времени как Хелен вернулась в Желтую гостиную, ее муж и падчерица уже ушли. Не надо было обладать даром предвидения, чтобы узнать, куда ушел ее муж, – конечно, в кабинет, зализать раны, если таковые имелись, и прийти в себя от приступа гнева, который всегда с ним случался после общения с братом. Она действительно нашла Кема в кабинете. Он растянулся на коврике у камина, уставившись в потолок, а котята ползали по нему, словно пушистые лилипуты по Гулливеру.
Хелен пощекотала супруга под ребрами носком туфельки и по-свойски бросила:
– Привет.
– Ты считаешь, что я зря накинулся на Бентли? Но надо же было как-то указать ему на недопустимость подобных выходок.
Хелен уселась на пол, поджав под себя ногу, то есть в позе, не подобающей леди.
– Но зачем ссориться? Мне кажется, вы оба просто зря сотрясаете воздух. Хватит забивать себе голову всякой ерундой. Давай-ка лучше позаботимся о твоей спине.
Кем снял с себя котят и со стоном перекатился на живот. Хелен вытащила из его брюк сорочку, и ее руки скользнули по напряженным мышцам.
– Скажи-ка, дорогой, сколько бревен, балок или как там их еще называют ты поднял сегодня утром? – пробормотала она недовольно.
– Не больше, чем обычно, – буркнул Кем, уткнувшись в ковер. – Ты знаешь, что бедная девочка ждет ребенка?
– Ах вот оно что! – протянула Хелен,
