class="p1">Я: Нечестно.
И он отключился.
Я перечитала свои сообщения. Все правда, но это была древняя история. Почему я не могла ее преодолеть? При мысли о новых отношениях я начинала нервничать, чувствовать не приятное волнение, а ловушку, безнадегу, но что-то происходило. Дверь приоткрылась, и новые откровения проникали в нее с тревожной скоростью. Но если я собиралась осуществить это путешествие и при этом не закрыть дверь и по возвращении домой не вдыхать старый спертый воздух однообразия, мне предстояло поработать.
Но сейчас, когда в моих легких был свежий воздух, я вряд ли смогла бы вернуться.
Глава 13
Не обзываться
Внутренности кемпера подлатали, но кости и суставы у него остались старыми. Неровная мостовая или пробоина в асфальте отдавались в нем скрипучей дрожью, точно весь он состоял из ржавых пружин. Если колеса пересекали сплошую полосу у обочины и двигались по краю шоссе, я затаивала дыхание, опасаясь, что мы свалимся в кювет.
Мне представлялись десятки аварий, которые довелось увидеть за многие годы, – грузовики, потерявшие равновесие и опрокинувшиеся на разделительную полосу, фургоны, упавшие на бок, толстые, как тюлени на берегу, неспособные принять вертикальное положение. Холли всегда водила быстрее меня, она все делала так, точно у нее горели сроки.
Я рискнула посмотреть вперед. Саммер сидела, скрестив ноги, положив запястья на колени, в позе для медитации: спина прямая, подбородок приподнят, глаза закрыты. Холли вперила взгляд в лобовое стекло и сказала:
– Угу. Хорошо.
На ней были наушники, она разговаривала по телефону.
– Дорогая, – сказала она голосом Милой Холли. – На этот раз никаких схваток, так? – Она сделала паузу.
Судя по отражению в зеркале заднего вида, она была напугана. У нее было такое выражение лица и такой тон голоса, что я затаила дыхание. Я ловила каждое слово.
– Что сказал врач? – Жаль, я не слышала ответ Роузи. – Мы тут успеваем, милая. Мы скоро будем дома.
Холли коснулась лица, вытерла глаза.
Я чуть не дотронулась до ее плеча, желая ободрить. Она подняла бы меня на смех, отмахнулась, поэтому я оставила утешения при себе. И потом, откуда мне было знать, насколько тяжело все дается Роузи и Холли? Я залетела, очень легко перенесла беременность и роды. Холли обязательно поставила бы это мне на вид, как будто это еще одно благословение, которого я не заслужила. То, что зачатие было случайным, никак не умаляло мою любовь к дочери, и это в очередной раз вызвало бы во мне негодование. Как бы моя дочь ни появилась на свет, я была безмерно этому счастлива.
У меня загудел телефон – Мэдди прислала сообщение, точно знала, что меня обуревают материнские чувства.
МЭДДИ: Мам, с практикой справляюсь. Но дети! Им нужно приготовить ужин. Не знаю, что сделать. Еще я случайно накормила Лидди молочным шоколадом, и у нее все утро был понос. Я ужасная няня
Я подкинула ей несколько идей простых блюд. Утешила в связи с «косяком» и отправила ссылку на список продуктов со скрытой лактозой. Решая проблемы Мэдди, я с головой ушла в роль матери. Но потом она написала:
МЭДДИ: Окей. Позже, мам. Люблю тебя
Она отключилась, и я снова осталась наедине со своими мыслями, сидя в кемпере, двигавшемся бог знает где. От детей никакой отдачи. Нет бы спросить: «Как поездка?» Или «Ты хорошо проводишь время?» Но этих пунктов нет в родительском договоре. Родители раз за разом поддерживают ребенка, и он мог бы в кои-то веки ответить им тем же. Обычно я не замечаю таких вещей, но, слушая, как Холли разговаривает с Роузи, наблюдая за самоуверенной Саммер на пассажирском сиденье этого катящегося ржавого чайника, я почему-то чувствовала себя одинокой. Я поняла, что это чувство сопровождает меня по жизни, и мои плечи поникли.
Мне на ум пришли мамы приятелей Мэдди. Чаще всего они с крайним раздражением отзывались о мужьях.
Среди них была Женевьева Поуст и ее супруг Джим. Когда на ярмарку домашней выпечки в пользу команды по плаванию Джимбо забыл принести семислойные батончики, которые Женевьева по отдельности упаковала и указала цену, она сказала:
– Чего вы хотите? От сверчка мужчину отделяет одна хромосома.
По выражению лица этой женщины было ясно, что она не шутит.
И когда мужа Мелиссы Трентон, маркетолога, сократили в связи с упразднением должности и он в третий раз остался без работы, досада Мелиссы была неподдельной.
– Слушайте, будь у меня возможность его упразднить, я бы, блин, сделала это, не задумываясь, и заменила бы дроном. Дрон, по крайней мере, шевелится, когда жмешь на кнопку. Хочется иметь в хозяйстве хоть что-то исправно функционирующее.
Сколько раз я переживала внутренний конфликт в связи с тем, что я мать-одиночка, столько же раз я испытывала облегчение. Когда ты одна и что-то идет не так, кроме себя, винить некого – обвинения сокращаются вдвое, потому что никто не косится на тебя с неодобрением. Ты сама виновата во всех ошибках.
Я вспомнила слова шамана, подумала, есть ли в них какая-то мудрость, и, начав гуглить, стремительно полетела в электронную «кроличью нору». Час прошел в напряженных изысканиях, а потом я просмотрела историю поисков.
Шаманы настоящие?
Тотемные животные и вы
Животные, спасшие людям жизни
Шесть удивительных фактов о животных и раке
Последствия для здоровья, если собака спит в вашей постели
Девять вещей, которые есть в спальнях счастливых здоровых людей
Лучшие летние секс-игрушки
Почему все ненавидят Гвинет Пэлтроу?
Я закрыла глаза, отдаваясь во власть своего расстройства, а когда проснулась, мы были в Юте.
За пыльными окнами кемпера простиралось открытое пространство. Скалы розовых и оранжевых оттенков пестрели неряшливыми кустами и слоистым камнем. Ландшафт казался громадным именинным тортом, который выпекали на палящем солнце, потом он засох и окаменел. Местами виднелись деревянные лачуги, напоминавшие о вестернах, снимавшихся в этих краях десятилетия назад.
Пока я гуглила, читала и спала, Саммер взяла управление кемпером на себя, а Холли свернулась калачиком на пассажирском сиденье. Я слышала ее тяжелое дыхание – несмотря на тесноту, она крепко спала. Я протиснулась между сиденьями и тихо заговорила с Саммер.
– Близко уже?
Саммер послала мне поверх плеча воздушный поцелуй.
– Доброе утро, Принцесса Засоня.
– Я скорее гном Соня.
– По-моему, его звали Копуша. У меня в сумке есть комбуча. Глотни-ка.
От ее милого приветствия и предложения у меня потеплело
