так. Надо сделать соскоб кожи и обработать это место скабицидом.
– Скабицидом? – повторила Холли, и Грифф улыбнулся.
Хвост Арахиса шевельнулся, и из-под него выкатился гладкий черный шарик. Это была собачка, похожая на живую, дышащую игрушку.
– О, он не один! – воскликнула Холли.
Она так бурно отреагировала, точно это зомби встал на дыбы и бросился к окну.
– Ради бога, Холли, возьми себя в руки.
– В отличие от Саманты я не настолько люблю животных.
Фраза подразумевала пренебрежение. Точно моя любовь к животным была слабостью. У меня не укладывалось в голове: Холли намекала, что не любит животных, находясь в месте, единственной целью которого на этой земле была забота о животных.
– Держу пари, что, пробыв здесь несколько дней, вы станете думать иначе, – великодушно сказал Грифф.
– Сомневаюсь. Мы сегодня уезжаем.
Ясно, что Холли не нуждалась для самоутверждения во фразах Луизы Хей. Меня всегда интересовало, откуда берется эта ее уверенность в себе. Эта манера Мне плевать, что вы думаете; Я здесь, я раздражена, привыкайте.
Ветеринар скользнул взглядом по нам обеим.
– Извините. Произошло недоразумение. Арахис не может сегодня ехать.
– Нет! Как так? Нам нужно ехать, – сказала я.
– Его здоровье по-прежнему внушает опасения.
– Хорошо, я уверена, что у Кэти есть свой ветеринар. Мы доставим пса домой, и он получит всю необходимую помощь на месте, – сказала Холли.
Я быстро кивнула, соглашаясь.
Услышав это, ветеринар превратился в хладнокровного профессионала-зоозащитника.
– Он должен остаться в карантине, и нам необходимо стабилизировать ситуацию с его диабетом. Стресс влияет на уровень сахара в крови, а в последнее время переживаний у него было через край. С нашей стороны будет безответственным отпустить его.
– Он не на карантине. У него там другая собака.
Классический пример. Только Холли знает все.
– Это Лось. Они поступили вместе.
Лось был крохотным песиком с острой мордочкой и выпученными глазками, похожими на блестящие шарики. Ушки у него были непривычно изогнуты, и это придавало ему сходства с летучей мышью.
– Они сдружились в лос-анджелесском приюте и с тех пор неразлучны. У обоих была чесотка, так что перекрестного заражения не было. Мы пробовали их разлучить, но Арахис всякий раз терял сознание. – Грифф пожал плечами. – В этом прелесть работы с животными. Нет необходимости в социальном работнике, чтобы друзья и братья с сестрами оставались вместе. Можно устанавливать собственные правила.
Мне нравилось, когда кто-то другой ставил Холли на место. Когда кто-то другой сообщал плохие новости, даже если меня от этих новостей тошнило. Я проверила время на телефоне, это было бесполезное движение.
– Нам пора.
– И когда его отпустят?
Холли прохаживалась по кругу с таким видом, точно целью всего сказанного было досадить ей лично, а не благо пса Кэти.
– У Арахиса есть несколько проблем.
Холли остановилась и сказала:
– Хорошо, излагайте. Я запишу. Что за проблемы у этой собаки и о каком сроке идет речь?
Она открыла заметки на телефоне.
– Он получает лечение от чесотки, и обычно хорошие результаты появляются через несколько дней.
– А именно? – насторожилась Холли.
– Он пролечился неделю. Так что, пожалуй, дня три, – сказал Гриффин.
– Хорошо, – сказала я, обдумывая эту информацию. – Три дня здесь, два на дорогу. – Получается, мы вернемся через пять дней.
Это казалось вечностью.
– Что еще?
Холли была полицейским, репортером «Чикаго трибюн» и родителем, объявляющим комендантский час, в одном лице.
– Мне нужны детали.
– Ему давали кортикостероиды для уменьшения зуда. Местами он расцарапал себя до крови, и мы лечили его антибиотиками во избежание инфекции.
Грифф посмотрел на меня, и я кивнула.
Я ждала момента, когда смогу погладить Арахиса, а после написать Кэти, зная, что его проблемы станут ее проблемами. Вместо этого я послала сообщение Дрю.
Я: Арахис не совсем транспортабелен.
БДРЮ: Дождусь, чтобы сказать Кэти. Я сейчас у нее. Она спит.
Он делал то, о чем я просила. Почему же тогда я задумалась и огорчилась? Я покачала головой (Кэти это на пользу), зная, как глупо было с моей стороны на что-то надеяться.
– Он поступил с язвами на лапах, – продолжал Грифф. – Обычное явление при запущенном диабете, и мы их обрабатываем, но в то же время даем ему физическую нагрузку.
Только тут я заметила, что две лапы у Арахиса забинтованы. Одну из них Лось активно облизывал. Я указала на это Гриффину:
– Это нормально, что Лось лижет бинт?
Гриффин посмотрел на псов и по-отечески улыбнулся.
– Попробуйте ему помешать. Он у Арахиса как персональный медбрат. Заботится о его чистоте и подбадривает. Это вдохновляет.
Холли сказала:
– Послушайте, доктор, я понимаю, какое участие вы принимаете в этих собаках, но вот эта принадлежит моей лучшей подруге, и у нее рак. Наша задача – доставить его домой, чтобы они воссоединились. Чем раньше, тем лучше, вы понимаете?
Я была поражена, услышав дрожь в голосе Холли, и внимательно посмотрела ей в лицо. У нее на щеках проступил румянец, который появлялся всегда в состоянии сильного волнения. Я придвинулась ближе, но не коснулась ее. Ее взгляд был как у регулировщика, подстегивающего детей на переходе: живей, живей. Но когда-то я знала Холли. Глаза у нее были сухими, но напряжение этого путешествия сказывалось на ней.
Грифф спокойно посмотрел на нас.
– Понимаю. Как только я буду уверен, что он может отправиться в дорогу, а вы будете готовы доставить его подруге, я лично оформлю ему выписку.
Холли кивнула. Я понимала, что она не говорит из страха утратить свой железный самоконтроль.
– Не знаю, что вам известно о диабете, но уровень инсулина зависит от простых вещей, о которых здоровые люди не задумываются. Физическая нагрузка, стресс, питание – и потребность в инсулине может измениться. Вам обеим придется научиться измерять его уровень сахара и восполнять потребность в инсулине. Умеете делать уколы?
Он протянул крошечный шприц – Холли побледнела и отвернулась.
– Я буду заботиться об Арахисе на обратном пути. Мне приходилось делать уколы, – сказала я.
– Хорошо, – сказал он. – Инструктаж у нас длится недолго, но мы хотим убедиться, что вы понимаете, что делаете. Как распознать симптомы у Арахиса, чем его кормить и что делать, если возникнут проблемы.
– Думаю, я со всем этим справлюсь, – кивнула я.
– Теперь о Лосе. У него тоже была чесотка.
– А при чем тут Лось? Он с нами не едет, – сказала Холли.
Грифф посмотрел на меня и сунул руки в карманы брюк цвета хаки.
– Если мы их разлучим, а после будем лечить от тоски, это займет гораздо больше времени.
– От тоски? Вы что, смеетесь?
Холли закатила глаза, точь-в-точь
