В глазах Аманды Селия увидела то, что видела там очень редко. Это было поражение, смешанное с отчаянием. И уж совсем душераздирающим являлось то, что в голосе Аманды сквозила безнадежность, которую Селия очень редко наблюдала в своей подруге.
– Ой, Аманда, – Селия обняла ее за талию, – ты влюбилась в того, кто уже женат.
Аманда не опровергла ее предположения, и Селии стало до слез жаль подругу. Теперь, когда она знала, что это такое – любить кого-то, она даже представить не могла, каково это – отдать свою любовь тому, кто никогда не сможет полюбить тебя в ответ.
– Я могу что-то сделать? – спросила Селия, понимая бесполезность своего вопроса.
– Можешь. Сотри со своего лица это жалостливое выражение, чтобы мы могли повеселиться сегодня вечером.
Селия заметила Джонаса, который направлялся к ней, и улыбка озарила ее лицо. Она всегда будет сочувствовать переживаниям Аманды, но ничто не умерит ее восторг, который она испытывает каждый раз, когда видит Джонаса.
Все это делает любовь. И сердце Селии было переполнено любовью к человеку, идущему к ней.
Вальс закончился, и Селия, взяв Джонаса под руку, вышла вместе с ним на террасу. Они отправились прогуляться по одной из мощеных дорожек сада. В небе светила полная луна, дул легкий ветерок.
– Я не сказал тебе, как ты прекрасна сегодня вечером, – произнес Джонас, крепче прижимая к себе Сесилию, когда они медленно шли по саду леди Уиндермир.
– И вы, милорд, несомненно, самый красивый мужчина здесь, – ответила ему Селия.
– Тогда, может быть, эта мысль будет утешать тебя, пока я не вернусь.
– Пока не вернешься?
– Да, мне необходимо уехать на несколько недель, – пояснил Джонас, когда они присели на небольшую скамейку возле крошечного пруда. – В имении есть дела, которыми я должен заняться.
– Ты едешь в Хейвуд-Эбби?
– Да. Особняк в имении отчаянно нуждается в ремонте, и я хочу начать этот ремонт до наступления зимы.
– Ты долго будешь отсутствовать?
– Пока не знаю. Думаю, несколько недель. Возможно, дольше.
Селия оказалась не готова к тому, какой эффект произвели на нее слова Джонаса. Она поняла, что не желает разлучаться с ним даже на несколько дней, не говоря уже о нескольких неделях.
– Я была бы не против провести некоторое время в деревне, – повернулась к нему Селия. – Не возражаешь, если я поеду с тобой? Конечно, я возьму с собой Аманду.
– Даже не могу представить, что могло бы доставить мне большее удовольствие, – улыбнулся Джонас. – Но ты думаешь, твой брат позволит тебе поехать?
– Уверена, что он направит со мной целую армию сопровождающих, чтобы отслеживали каждый мой шаг. Но Аманда может стать мощным отвлекающим фактором. Я уверена, у нас будет хоть немного времени побыть вдвоем.
– Мысль о том, что ты будешь там и поможешь в принятии решений, очень воодушевляет, – засмеялся Джонас. – И никто не способен создать отвлекающий маневр лучше, чем леди Аманда.
Его смех обрушился на Селию мощным потоком, словно раскаленная лава потекла по склонам горы. Пылающий жар заполнил все тайные местечки и накрыл ее неизбежной жаркой волной. Вот какое влияние оказывал на нее Джонас.
– Когда ты уезжаешь?
– Через два дня. Плотникам нужны кое-какие материалы, которых в деревне нет. Я уеду сразу, как только получу все необходимое для работы. Ты будешь готова к этому времени?
– Разумеется, – улыбнулась Селия. – Времени на подготовку предостаточно.
Она подняла голову и посмотрела на Джонаса. Их взгляды встретились, он взял ее за руки.
– Твой брат говорил, что я приходил к нему сегодня утром?
– Он сказал, что ты просил разрешения жениться на мне. И он разрешил, но с одним условием – подождать шесть месяцев. Он считает, что за это время ко мне вернется разум, и я пойму, какой неудачный выбор сделала.
– Возможно, он прав, – обронил Джонас.
У него был такой серьезный вид, что Селия вдруг испугалась.
– Ты правда так считаешь?
– Я молюсь, чтобы это было не так, но лучше тебе самой решать. Мне нечем похвалиться.
– Хорошего в тебе больше, чем ты думаешь. Ты обладаешь теми качествами, которыми я больше всего восхищаюсь в мужчине. А больше мне ничего не нужно.
Селия, обняв Джонаса за шею, прильнула к нему всем телом. И пусть он не повторял это снова и снова, но она все равно знала, что он ее любит. Точно так же, как знала, что брат любит ее, хотя он тоже редко говорил об этом.
Поцелуй Джонаса был настойчивым, он нежно касался ее губ, подчиняя своей воле. И вскоре Селия уже едва могла дышать от страсти. Она хотела его.
Она сомневалась, что могла бы описать свое желание словами, и даже не была уверена, что знает, откуда появилась у нее эта мысль. Но каждой клеточкой своего тела она хотела Джонаса. И только его.
Он целовал ее снова и снова. Где-то поблизости послышался шорох, и он оторвался от ее губ, прижав Селию к себе.
Селия услышала, как Джонас прошептал что-то о шести месяцах, которые будут самыми длинными в его жизни. Но, может, это ей только показалось?
– Ты что-то сказал? – уточнила она, прислушиваясь к стуку его сердца.
– Я напоминал себе, что являюсь самым счастливым мужчиной на земле.
– Ты просто читаешь мои мысли, – улыбнулась Селия, – секунду назад я сказала себе, что я – самая счастливая женщина на этой планете.
Джонас склонил голову, подарил ей еще один короткий поцелуй и отодвинулся от Селии, пока никто их не заметил.
Глава 12
Селия стояла на верхней площадке лестницы и наблюдала, как слуги выносят на улицу в поджидавшие там экипажи один за другим тяжелые сундуки. Судя по количеству багажа, ожидавшего погрузки, было понятно, что ее брат не передумал сопровождать ее в деревню лично.
Селия безмолвно молилась, чтобы поездка не закончилась катастрофой и чтобы они все благополучно ее пережили. Путешествие займет всего лишь пару часов, но этого времени вполне достаточно, чтобы атмосфера накалилась до предела.
Она ставила себя под удар, оставляя на такое длительное время в одном экипаже своего брата и Аманду, не говоря уже о том неуловимом напряжении, которое всегда присутствовало, когда Хардли находился рядом с Джонасом.
Селия не знала, как они доберутся до особняка Хейвуда целыми и невредимыми.
Когда Селия спустилась вниз, в дверях показалась Аманда. Она вошла в холл и оглядела горы сундуков и коробок.
– Я думала, что мы собираемся в деревню всего на несколько недель. Ты не говорила, что наше пребывание там растянется на годы.
