было бы здорово вам познакомиться!
– Не рановато ли?!
Костя и Аня негромко рассмеялись. Слегка охмеленные вином, они смотрели на город, погружающийся в темноту. В кармане он нащупал записку, о который ненадолго забыл. Костя незаметно вытащил её и прочитал.
Анненкирхе. Отец Эгидий.
Спасибо.
Анна сидела со слегка задумчивым видом.
– Все нормально? – спросил Костя.
– Да, мне надо сменить маму, она сидит с Матвеем сейчас. Это мой сын.
– Оу, сын, здорово!
– Не волнуйся, из мужчин у меня только он. Мужа нет.
– Я понял. Так значит, идём.
– Да, хочешь с ним познакомиться?
– Почему бы и нет? Я люблю детей, наверное. Кстати, а ты не знаешь, где в Питере находится Анненкирхе?
– Кажется, на Кирочной. Старая лютеранская церковь. Её не раз хотели восстановить, но так руки и не дошли. После того как туда зачистили вандалы, её просто закрыли. Не знаю, что с ней сейчас. А почему это ты интересуешься?
– Так, увидел в одном путеводителе.
Костя расплатился. Было уже совсем темно. Ребята вышли из кафе.
– Я совсем забыл, вечер у меня занят.
– Я понимаю.
– Завтра я уже уезжаю, но мы обязательно ещё увидимся.
– Что ж, счастливого пути, – сказала Аня, спрятав свой взгляд вниз.
Костя взял Аню за руку и поцеловал в щеку.
– Завтра я зайду к тебе, пока.
* * *
План Константина был предельно прост, найти кирху, найти в ней отца Эгидия, взять у него рукописи и вернуться в квартиру. Но как вы уже, наверное, понимаете, все оказалось не так просто. Двери Анненкирхе были заколочены, Костя осмотрел церковь снаружи. Другой возможности попасть внутрь он не нашел, кроме как через главный вход. К Петербургу приближалась ночь.
Костя постучал несколько раз, но ответа не последовало. Он осмотрелся по сторонам и дернул одну из досок, приколоченных к двери. На удивление доски легко отпали сами. Замок был раскурочен и только создавал вид запертой двери. Костя потянул ручку на себя, тяжелая деревянная дверь медленно отворилась, и наш герой вошел внутрь.
– Если внутри кто-то есть, прошу, отзовитесь. – Костя дал знать о себе. Ответа не было. Он сделал шаг вперед и услышал голос.
– Кто Вы? – по тембру Костя определил, что это человек преклонных лет.
– Меня зовут Константин. Мне сказали, что я смогу найти здесь отца Эгидия.
Последовала пауза.
– Зачем он Вам?
– Мне нужно найти неизданные рукописи Марка Исаева. Возможно, он сможет мне помочь.
Человек вышел из тени на середину церкви.
– Кто Вас сюда послал?
– Кристина Сергеевна Исаева.
Говоривший из темноты направился в сторону Кости, он протянул ему руку и тот наконец смог рассмотреть его лицо. Изборожденное морщинами лицо, вековая небритость и тяжелые уставшие глаза.
– Отец Эгидий, Михаил Исаев в миру. Рад знакомству.
– Я тоже, – ответил Костя.
– Прикройте дверь. Мы немного поговорим.
Михаил провел своего гостя на второй этаж кирхе, там он топил самую обычную печку-буржуйку. Он заварил травы и протянул алюминиевую кружку с избитыми краями Косте.
– Другой у меня нет, к сожалению, гости, как Вы понимаете, у меня бывают крайне редко.
– Извиняюсь за столь нескромный вопрос, но на какие средства Вы здесь живете? – спросил Костя.
– Ко мне приходят за советами об излечении. Дают сколько захотят. Периодически приходит молодая девушка, мать-одиночка, и оставляет значительную сумму денег. Но кажется, я знаю, кто её посылает.
– И как все произошло? Как вы здесь оказались?
– О, это длинная история, думаю, с Вас пока хватит и истории моего брата. Лучше скажите, как она там? Кристина?
– Она хорошо, лучшая женщина, с кем мне приходилось общаться, после моей мамы, конечно. – Костя улыбнулся, сделал глоток чая, больше похожего на чифир, и продолжил: – Сейчас она в больнице, здесь недалеко. Но ничего страшного, не волнуйтесь. Завтра утром я хочу её навестить, вы можете пойти со мной.
– Посмотрите на меня, Константин, от одного моего вида уже можно попасть в реанимацию. К тому же мы не виделись с тех пор, как я уехал из Петербурга на остров.
Некоторое время они просто сидели и молчали о своём.
– Что насчет рукописей? Они сохранились?
– Да, они у меня. Я так понимаю Вы хотите их забрать?
– Кристина отдала мне книгу «Жизнь и Судьба», после чего я захотел найти продолжение.
– Она у Вас? Могу я взглянуть?
Костя протянул книгу Михаилу. Тот примерно минуту водил рукой по имени автора, затем резко вернул книгу её теперешнему хозяину.
– Подождите здесь, – сказал Михаил и вышел.
Дрова приятно потрескивали в печке, чай уже остыл. Костя думал о переплетениях судеб. «А помнишь, пасмурно, мы на понтоне, Фонтанка или Мойка, уже не помню. А может то был Тибр. Или Евфрат…» Костя записал несколько строчек. Михаил вернулся. Он держал в руках пачку бумаг, потрепанных временем бумаг. Он сел в свое кресло, и пробежался глазами по всем листам. Потом взглянул на огонь в печке и протянул листы Косте.
– Они Ваши, – отрывисто сказал он.
– Благодарю. Если я опубликую продолжение, обязательно пришлю Вам экземпляр.
– Что ж, адрес Вы знаете.
Они пожали друг другу руки и попрощались. Костя шел через двор и слышал, как закрывается тяжелая деревянная дверь церкви. Звук повторялся снова и снова, пока молодой человек не повернул за угол.
Глава пятая
Больше всего Константину сейчас хотелось увидеть Анну, узнать, что она чувствует, ощутить её запах, просто побыть рядом. Но он понимал, что слишком загружен мыслями обо всем, что произошло с ним в эти петербургские дни. Да и рукописи с продолжением книги теперь были у него, ему не терпелось прочитать их. Костя запланировал встретиться с Анной перед своим отъездом завтра, после того как посетит Кристину в больницу. Он налил кипятка, включил лампу, дававшую теплый свет, и выключил свет основной. За окном медленно опускались снежные хлопья. Костя почувствовал тепло и уют. Ему стало хорошо. Он взял свой блокнот и ручку. «В храме свет погас. Свечи догорели. Блеклый свет луны…» Начинающий поэт сделал несколько набросков и отложил блокнот в сторону. Он глубоко вздохнул и приступил к прочтению рукописи Марка Исаева. Чуть пожелтевшие листы приятно хрустели в руках, от них пахнуло историей человека.
Посещение пациентов было разрешено с десяти утра. Уже в половину десятого Костя был в больнице, со скромным букетом роз для Кристины и довольным видом на лице. Его пустили в отделение раньше, подходя к палате, Костя увидел Анну, сидящую в коридоре, и по её виду стало понятно, что что-то произошло.
– Привет! – первым поздоровался Костя.
Анна
