«Не извиняю!»
— Но не соврать я тогда уже не мог. Жак согласился, что ты будешь «лицом» компании, но с одним условием, чтоб ты до конца контракта так и не узнала, что я — это я... То есть, что я — это не я, а бывший зэк, как поведал наш славный участковый. Тириньи боялся, что ты из гордости откажешься от сотрудничества и придется начать все с начала. Пришлось согласиться и дальше строить из себя уголовника... Кстати, как я справился с этой ролью?
«А вот роль ли это была?!»
— А для пущей конспирации Тириньи решился даже подыграть мне, что мы не знакомы. В аэропорту, помнишь? Но тогда он явно перестарался. Полез зачем-то со своими восторгами по поводу моего спортивного прошлого и натолкнул тебя на мысль об Америке... Когда ты заговорила про миллионные контракты, я был готов сказать тебе всю правду, но... нарушить джентльменское соглашение все же не посмел...
«Не посмел он! А дуру из меня делать посмел?» — подумала Анна, которая, несмотря на неразбериху с отчествами, уже почти верила словам Ивана.
— Я не хотел делать из тебя дуру, — вновь угадал ее мысли Глебов. — В конце концов, ничего такого, за что мне было бы стыдно, я тебе не сделал... Вот, собственно, и все, что я хотел сказать. К черту все джентльменские соглашения в мире, когда речь идет... Да! Я хитрым путем завладел твоим портфолио и забираю его с собой. А у тебя есть время подумать. Прощай, — Глебов сделал небольшую паузу и сказал еще только одну фразу, но зато какую! — Я люблю тебя...
Экран стал гаснуть, голова Ивана исчезла, а вместо нее появилась привычная загрузочная картинка.
«Чего это он там прощался? — спросила себя Аня. — Нет, разговор еще не окончен, Жан Олегович... или все же Сергеевич?» — Она решительно поднялась, вышла из комнаты, подошла к двери Глебова и заколотила в нее кулаком.
— Ну чего шумишь? — вышел на стук Гриша Первухин. — Съехал он! Совсем. Может, нашел коммуналку лучше нашей. Или бабу с квартирой... Эх, квартира! Полцарства за квартиру!
Анюта вернулась к себе и позвонила на мобильник Ивана, но тот, скорей всего, отключил трубку. Тогда Анюта позвонила Жаку Тириньи.
— Где ваш компаньон?! — строго спросила она.
— На Ямайке, — последовал заученный ответ.
— Хватит уже с вашей Ямайкой! — рассердилась Анна. — Я все знаю!
Выслушав все обвинения в свой адрес, господин Тириньи поклялся, что Анна ошибается. Что бывший хоккеист Иван Глебов никогда его компаньоном не был, что все это какое-то досадное недоразумение...
Анюта была просто взбешена! Совладелец компании!!! Сделал ее «лицом»!!! И еще хватило наглости в любви признаться!!! Зачем, зачем было врать? Какая ему с этого выгода? Она и так к нему очень неплохо относилась и даже больше, чем неплохо... Будь сейчас этот липовый совладелец... этот хоккеистишка под рукой, она бы ему такое устроила! Такое!
В этот пиковый момент до ее слуха донеслись первые аккорды очередной кухонной разборки. Хищно улыбнувшись, Анна выскочила из комнаты и поспешила принять участие в скандале, который сегодня хотя бы в таком коммунальном варианте ей был просто необходим.
А по местам все расставил звонок Веры Соколовой.
Глебов все-таки сказал правду. Его отчество действительно было Олегович, а не Сергеевич, как утверждал участковый. Наверняка, он даже не заглядывал в документы Ивана, когда признал в нем великого хоккеиста (не настолько видно великого, раз болельщики путают отчество своего кумира!). Чистой правдой оказалось и то, что Глебову принадлежала часть компании T&G.
После таких откровений Анна просто не могла не позвонить этому вралю... этому виртуозу лжи Жаку Тириньи и высказала ему все, что думает о таких господах, как он!.. Швейцарец долго извинялся, говорил, что врал исключительно в интересах бизнеса... и тут же поинтересовался, не собирается ли мисс «Лицо» в связи со вскрывшимися обстоятельствами разорвать контракт?
— Не дождетесь! — решительно заявила Анюта. — Где Глебов? Мне нужно с ним поговорить.
— На Ямайке, — опять услышала она.
Господин Тириньи вынужден был поклясться здоровьем жены и детей, что на сей раз говорит правду, только правду и ничего кроме правды. Пришлось поверить.
Целую неделю в ее жизни ничего интересного не происходило, за исключением фотосессии для модного женского журнала. Интересные события начались дней через десять после того, как Глебов с ее фотоальбомом под мышкой бежал (трусливо бежал!) на Ямайку. В коммуналке появился агент по недвижимости и стал активно ее расселять. Условия, как поняла Анна, были безотказными. Гриша Первухин пребывал на седьмом небе: трехкомнатная! в престижном районе! рядом с метро! просто чудо какое-то!
— А тебе что предложили? — полюбопытствовал он.
— Однокомнатную, — неохотно ответила Аня.
Она соврала. Никто ничего ей не предлагал. Даже обидно стало. Анюта отловила агента по недвижимости и спросила напрямую, почему ее обошли стороной?
— У вас комната с окнами в колодец, — ответил риэлтер.
— Так вы что, оставите меня здесь? С чужими людьми? Приживалкой?
— Да вы не переживайте... Сам-то я покупателя не видел, но говорят он очень даже симпатичный старикан.
Вот только этого ей не хватало для полного счастья! Остаться одной в огромной квартире с каким-то стариканом! Что, если это маньяк какой-нибудь? Любитель молоденьких девочек! Увидел ее по телеку в рекламе, навел справки и решил таким оригинальным способом оказаться к ней поближе... Не на ту напал! И Анна вплотную занялась поиском покупателя на свою комнату.
А обитатели коммуналки между тем разъезжались, квартира пустела, и настал такой день, когда она осталась совершенно одна.
Закрыв дверь за Гришей Первухиным, который оказался последним, кто бросил ее на нового соседа, Анна, испытывая смешанное чувство, прошлась по пустым комнатам, прислушиваясь к эху собственных шагов, заглянула на неожиданно огромную кухню, где совсем потерялся ее оставшийся сиротой стол... В общем, квартира ей понравилась. Вот будь она хозяйкой такой великолепной квартиры...
Развить интересную мысль помешал звонок.
«Первухин забыл что-то, — решила Анюта. — Или насчет комнаты...» — И, не спросив кто, открыла дверь. Какого же было ее удивление, когда на пороге она увидела... Ваню Глебова, вопреки ожиданию вовсе не загорелого.
Не зная, что и сказать на такое неожиданное появление совладельца T&G, Анна ляпнула первое, что пришло в голову:
— Тебе чего, Жан Олегович?
— Ничего, — улыбнувшись, ответил Иван. — Я домой пришел.
— Опоздал, дорогой. Все здесь скупил какой-то старикашка.
