может оставаться равнодушной к глазам Галена, которые говорят ей все, чего он не может сказать.
Они вернулись в Уиттакер ближе к вечеру. Левек сначала остановил карету у дома Эстер. Дженин и Фостер направлялись в пансион, где жил Фостер. Когда она собралась выходить, Фостер сказал:
— Эстер, почему бы тебе не поужинать со мной и Дженин, скажем, через несколько дней?
Эстер открыла рот, чтобы вежливо отказаться.
Гален мягко прервал его:
— У меня есть идея получше, почему бы вам троим не присоединиться ко мне за ужином? Это будет мой способ выразить признательность за столь приятный день.
— Спасибо, мистер Вашон. Я надену свое лучшее платье, — радостно сказала Дженин.
Эстер просто покачала головой.
Фостер спросил Дженин:
— Дорогая, ты не возражаешь, если я провожу Эстер до двери?
Дженин положила ладонь на его смуглую щеку.
— Конечно, нет. Если только ты не позволишь Эстер украсть тебя обратно.
— Будь уверена, Дженин. Фостер смотрит только на тебя, — ответила Эстер.
Она повернулась к Галену.
— Мистер Вашон, спасибо вам за спасение, надеюсь, мы не слишком вас задержали.
— Вовсе нет, мисс Уайатт. Вы ведь присоединитесь ко мне за ужином, не так ли?
Чувства Эстер затрепетали в ответ на жар, который она ощутила в его глазах.
— Я бы ни за что на свете не пропустила это.
Она попрощалась с ним и Дженин, а затем позволила Фостеру проводить ее по дорожке.
Когда они подошли к ее двери, он сказал:
— Ты хорошо восприняла новость, Эстер. Я заслуживаю порки за то, что так подло с тобой обошелся, но ты же видишь, какая она замечательная, не так ли?
Эстер на мгновение отвела взгляд, прежде чем сказать:
— Да, Фостер, вижу.
Он улыбнулся.
— Она сделала меня очень счастливым.
— Тогда это все, что имеет значение. Но ты уверен, что хочешь посвятить свою жизнь той, которую знаешь всего месяц?
— Месяц, год — это не изменит моих чувств. Я люблю ее, Эстер.
Она не стала настаивать, а вместо этого искренне сказала:
— Тогда я уверена, что тоже ее полюблю.
— Ты сердишься на меня?
Она посмотрела ему в глаза.
— Я бы солгала, если бы сказала нет, но у нас не было отношений по любви, так что мое сердце не разбито. Я желаю тебе счастья.
— Ты это серьезно?
— Да.
Он взял ее руки и поцеловал их.
— Ты очень особенная женщина, Эстер. Очень особенная.
Но недостаточно особенная, чтобы стать твоей женой, подумала она.
— Ты не должен заставлять Дженин ждать, Фостер. Увидимся на ужине у Вашона.
— Спасибо тебе, Эстер. За все.
— Всегда пожалуйста.
Позже, переодевшись в чистую сухую одежду и согрев свои дрожащие внутренности горячим чаем, Эстер услышала стук в дверь.
Она открыла ее и с удивлением обнаружила, что на крыльце стоит Гален. В этот момент ее захлестнули волны эмоций.
— Почему ты вернулся?
Она увидела его карету, ожидавшую внизу у дороги.
— Фостер все еще в карете?
— Интересный мужчина, этот твой Фредерик. Можно мне войти?
Она посторонилась и позволила ему войти.
— Как ты, малышка?
— Как и любая другая женщина, которая внезапно обнаруживает, что ее заменили.
— Она оказала тебе услугу.
— Как так?
— На самом деле ты не хотела выходить за него замуж.
— Нет, хотела.
— Я бы этого не допустил. Не после встречи с ним. Я бы сам женился на тебе, лишь бы не дать тебе растратить свою жизнь на этого бюргера.
Она знала, что он просто дразнит ее, но это признание все равно заставило ее сердце забиться быстрее.
— Он не бюргер, Гален, и ты не смог бы помешать мне выйти за него замуж.
— Я бы остановил эту свадьбу, даже если бы мне пришлось ради этого заняться с тобой любовью в центре города.
Эстер покачнулась. Она понаблюдала за ним мгновение, увидела серьезность в его глазах и сказала:
— Ты бы не посмел.
— Если бы ты знала меня лучше, ты бы так не говорила. Он когда-нибудь оставлял розы на твоей кровати?
Эстер покачала головой.
— Еще одна причина, по которой тебе не стоило выходить за него замуж.
Она задумалась, сколько сердец он разбил за свою жизнь. Он был прекраснее июньского дня.
— Ты приехал сюда по какой-то причине?
— Я хотел поговорить с тобой наедине.
Ей пришлось отвести взгляд от жара в его глазах, чтобы не обжечься.
— Что ж, ты достиг своей цели. Я думаю, тебе пора домой.
Он был таким же притягательным, как в ту ночь, когда Левек и его братья приехали забрать его домой, а она была такой же уязвимой.
— Я пытаюсь уйти, поверь мне, но мне сложно это сделать.
— Почему?
— В основном, из-за твоего рта.
— Моего рта?
— Я лежу ночью без сна, гадая, такие ли сладкие твои поцелуи, какими я их помню…
Глаза Эстер на мгновение закрылись, а колени подкосились.
— Ты такой дерзкий, — прошептала она.
— Я не такой дерзкий, каким хотел бы быть, Индиго, поверь мне.
— Эстер. Меня зовут Эстер.
— Может быть, для Фредерика, но не для меня. Для меня ты моя маленькая Индиго…
Эстер было трудно дышать.
— Тебе пора идти.
В его глазах отразилась улыбка.
— Один поцелуй.
— Нет! — выдохнула она.
Он наклонил голову.
— Ради тебя я могу быть терпеливым. До свидания, моя малышка.
Эстер закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Ее сердце бешено колотилось, чувства переполняли ее, и она не могла этого отрицать.
В ту ночь, готовясь ко сну, она поняла, что ей придется избегать Галена; иначе она влюбится в него еще до того, как расцветут летние цветы.
Глава 10
Рано утром следующего дня один из работников Галена вернул Эстер непокорного мула и фургон. К счастью, Гален не сопровождал этого человека. После вчерашнего расставания ей нужно было время, чтобы прийти в себя перед новой встречей.
Как только работник ушел, Эстер отогнала фургон в сарай, а затем провела оставшиеся утренние часы, готовя комнату своей покойной тети к ожидаемому приезду Гейл.
Позже тем же вечером, когда Эстер сидела с книгой в кабинете, она услышала стук в дверь. Выглянув из-за занавески, она увидела большую черную карету Галена. Она почувствовала слабость, затем она опустила занавеску. Что он мог от нее сейчас хотеть? Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она направилась к двери, готовясь к встрече с Галеном, стройным и красивым, но вместо этого увидела Фостера по другую сторону. В ее голосе прозвучало замешательство.
— Фостер? — воскликнула она, посмотрев через его плечо на ожидающую карету.
— Эстер, вчера мы с Вашоном обсуждали
