Брюс ответил: [Я не могу научить тебя, я могу только помочь тебе раскрыть себя]. Позже он говорит Лонгстриту: [Ты должен научиться переносить поражения, ты же, как и большинство людей, хочешь научиться побеждать].
Отчеты в прессе и даже в таких авторитетных газетах как [Нью-Йорк Таймс] и [Лос-Анджелес Таймс] были почти все без исключения превосходными. Они совершенно отличались от тех, которые Брюс получил за роль Като. Тогда его техника кунг-фу была определена как что-то совершенно новое и потрясающее, но Брюс, как актер, был полностью проигнорирован. В этот раз акцент был сделан на актерском таланте Брюса. Это чрезвычайно его обрадовало. [Первый раз в жизни я прочитал рецензию о моей актерской игре], – сказал он репортеру журнала [Файтинг Старз]. Одно из главных заблуждений в отношении Брюса было то, что многие считали, что ему самому ничего не нужно было предпринимать, так как успех ему был гарантирован самой природой, которая наделила его исключительными талантами. Конечно, он был талантлив, но мне всегда казалось, что слишком мало внимания люди уделяли тому, насколько много и упорно он работал, чтобы улучшить и довести до совершенства свои природные данные. Я не знаю и никогда не слышала о каком-либо практикующем кунг-фу человеке, кто бы тренировался больше чем он. Теперь же он набросился на актерскую деятельность с той концентрацией, на которую способен лишь человек, в котором энергия клокочет как в топке. Талант рано или поздно должен найти себе выход: создать себе свои собственные возможности для лучшего применения, это как профессионал-убийца – рано или поздно он выстрелит.
Что касается Брюса, то мне кажется, что жгучее желание, так как Брюс был движим жгучим желанием, создало для него не только возможности, но и произвело на свет его таланты.
В то время как он был занят [Лонгстритом], кинорежиссеры и продюсеры Востока стали проявлять к нему определенный интерес, и вскоре он обнаружил, что многие из них хотят его заполучить. [После того, как я покинул Гонконг, – сказал Брюс в интервью [Файтинг Старз], – люди из кинобизнеса стали постоянно названивать мне по телефону. Эти парни начинали звонить мне рано утром и продолжали свою беседу со мной даже на улице, так что часть наших переговоров могли слушать уличные зеваки. В конце концов, меня однажды спросили, не соглашусь ли я сниматься в Гонконге? Когда я ответил, что если цена будет подходящей, то я соглашусь, мне тут же начали звонить продюсеры из Гонконга и Таиланда].
С этого момента события резко ускорили свой бег. Почта, которую стал получать от своих поклонников Брюс, была много больше той, что получал снявшийся в главной роли Джеймс Францискас. Голливудские студии и их продюсеры, в конце концов, заметили Брюса. Даже [Уорнер Брозерс] вдруг уловили, что воображение публики было захвачено кунг-фу, после чего они решили отснять на эту тему многосерийный телефильм. Брюс сам обдумывал фабулу фильма, главная роль в котором отводилась монаху монастыря Шаолинь, приехавшему в Америку и ставшему там позже участником удивительных событий. [Уорнер Брозерс] установили с Брюсом контакт, и он включился в работу над фильмом. Он дал им много интересных идей, которые в дальнейшем нашли свое отражение в фильме, получившем самые лестные отзывы от зрителей. Фильм назывался [Кунг-Фу], в данной роли снялся Давид Каррадин.
В целом Брюс очень страдал, когда получил категорический отказ от [Уорнер Брозерс] после того, как он предложил им свои услуги в качестве актера для экранизации серий.
Сложные чувства и большие сомнения испытывал Брюс. Он несколько раз подолгу беседовал с Джимом Коберном, который дал ему много полезных советов, и в частности он говорил: [Парень, послушай, ты собираешься сниматься на телевидении, но ты ведь сгоришь там за один сезон. Телевидение мгновенно [пережевывает] гениев, оно полностью опустошит тебя в серии, состоящей из тридцати эпизодов, телевидение – это пустая трата времени, подумай о том, чтобы сниматься в Гонконге]. Брюс каждый раз пересказывал мне все то, что сказал ему Джим. Конечно, прежде всего, о том, что телевидение дает актеру слишком короткую жизнь, и что ему лучше поехать сниматься в Гонконг, где он будет более специфичным. В то же время сама идея сняться в телевизионных сериях, которые потом будут показаны всей Америке, была несомненно ужасно заманчива для Брюса, и ему очень хотелось сниматься.
Но позже, конечно, он был рад, что не поддался соблазну. Но самым обидным фактом для Брюса было то, что [Уорнер Брозерс] даже не предложили ему сниматься в телефильме. Я понимаю, что ни [Уорнер Брозерс], ни [Эй Би Си] не собирались давать в своих сериях Брюсу главную роль, они считали, что он слишком невелик ростом, слишком китайский, что он не является тем актером, имя которого способно притягивать к себе внимание зрителей, что он слишком неопытен. Я сомневаюсь даже в том, что они хотя бы собирались испытывать его, несомненно, они не видели в нем человека, наделенного исключительным талантом. Возможно, что они не предполагали того, что китаец может стать героем для белых людей. Стерлинг Силлифант инстинктивно чувствовал то же самое, несмотря на то, что уважал Брюса и относился к нему даже с благоговением.
Через своего друга, живущего в Гонконге, Брюс узнал, что Ран Ран Шау – китайский миллионер, который практически единолично основал успешно процветавшую Гонконгскую киноиндустрию и владеющий целой цепью кинокомпаний по всей Южной Азии, хочет предложить Брюсу сниматься у него. В конце концов, Брюс получил от него это предложение, и хотя и раньше было много разговоров о возможности заключения контракта с Брюсом, тем не менее, это было первое реальное предложение, которое он получил. Когда Брюс познакомился с условиями контракта, то он горько рассмеялся, Ран Ран Шау предлагал ему две тысячи американских долларов за фильм, кроме того Брюс знал, что Шау будет настаивать на том, чтобы он подписал с ним долгосрочный контракт (обычно Шау нанимал актеров или актрис сразу на шесть лет и производил на свет свои фильмы, затрачивая на каждый менее 40 тысяч долларов).
Однажды Брюс, по мнению Шау, [зашел] в своих требованиях слишком далеко, а именно, пытался связаться с Шау с тем, чтобы обговорить детали будущего сценария. Ответ Шау показался Брюсу излишне покровительственным – Шау передал своему секретарю: [Скажи ему, чтобы он пришел ко мне, я думаю, нам с ним говорить особенно не о чем, и так все будет о'кей].
Брюс почувствовал, что его [гладят против шерсти].
Но, несмотря на все свое раздражение, которое он испытывал к продюсерам из Голливуда, Брюс все же верил в то, что его будущее лежит в Америке, в действительности у него даже не было желания возвращаться обратно в Гонконг ни для того, чтобы там работать, ни для того, чтобы там жить. Но тут, словно манна небесная, у него появился шанс, появление которого он так ждал. Раймонд Чоу – продюсер и директор одной из принадлежащих Ран Ран Шау кинокомпаний решил в 1970 году отделиться от Шау и основать свою собственную кинокомпанию [Голден Харвест]. Это был шаг, приведший к жестокому соперничеству и откровенной вражде между Шау и Чоу. Антипатия еще более усилилась, когда Чоу предложил Брюсу сотрудничать с ним. Когда Брюс прибыл в Гонконг, то он публично заявил о том, что он не интересуется политикой местных кинокомпаний, и в этой сваре между Шау и Чоу он не стоит ни на чьей стороне, его занимают только свои собственные интересы. Проявив исключительную прозорливость, Чоу решил послать в Америку своего представителя с тем, чтобы тот ваял у Брюса интервью в Голливуде. Поручил он это сделать миссис Ло Вей – жене одного из своих директоров. Деньги, предложенные Чоу Брюсу, не были большими – 7,5 тысячи долларов за фильм. Это было не слишком много по Голливудским стандартам, но очень хорошо для Гонконга. При этом контракт не был долгосрочным, что было очень важно для Брюса, в условиях контракта оговаривалась работа только над двумя фильмами. Прежде чем подписать контракт, Брюс решил познакомиться поближе с местной кинопродукцией. Как он признался позже – фильмы были ужасны и, прежде всего, тем, что все постоянно дрались и при этом совершенно одинаково. Черт побери, кому такое могло нравиться? Когда вы вступаете в реальную драку, то вы тут же обнаруживаете, что у каждого из дерущихся своя реакция, своя манера, свои излюбленные приемы, именно это и дает возможность актеру проявить одновременно свои бойцовские и актерские способности. Большинство же китайских фильмов слишком поверхностны, и лишь их малая доля заслуживала внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
