не вызывала никаких нареканий. В последнем Миклуха был настоящим докой. Именно он и сформулировал три главные заповеди "Екатерины": плаваем быстро, поворачиваем медленно, стреляем перпендикулярно! Эти заповеди намного переживут их автора…
"Екатерина", будучи новым кораблем, достаточно много времени проводила в море. Однако, как и у всех черноморских кораблей, выходы были недолгими. Только разохотишься, а тут сутки-трое — и обратно в Севастополь.
Офицерский коллектив на броненосце подобрался молодой, ну а там, где молодость, там всегда весело и непринужденно. В нечастые минуты отдыха в кают-компании всегда звучал рояль и стучали кости "шиш-беша" — традиционно любимой игры черноморцев.
Душой кают-компании был старший минер лейтенант Ванюшкин, у которого всегда к вечернему чаю был припасен веселый анекдот. Свое выступление Ванюшкин всегда предварял позвякиванием чайной ложки о подстаканник — это был призыв к вниманию. Затем минер важно откашливался и с самым серьезным видом начинал:
— Господа, только что узнал от проверенного человека в штабе флота. Месяц назад английский морской агент в Петербурге донес в свое адмиралтейство, что у нас в России замыслили что-то невообразимое. На Черном море якобы одновременно закладывают сразу пятнадцать броненосцев! В Лондоне разумеется сразу паника. Потому что полтора десятка броненосцев — это уже не просто захват Босфора и Дарданелл — это, господа, замах на все Средиземное море! Шум и гам стоит несусветный — первый лорд мчится к премьер-министру — нужны дополнительные ассигнования на новую кораблестроительную программу. Премьер разводит руками — денег нет! Как нет, когда Англия в опасности! Консерваторы хватают за грудки лейбористов, лейбористы хватают консерваторов. Короче, назревает серьезный политических кризис. Правительство готовится уйти в отставку. В это время новая телеграмма от морского агента из Петербурга, мол, есть некоторые уточнения — в России заложили всего два броненосца с названиями "Три Святителя" и "Двенадцать Апостолов"…
Анекдот был, разумеется, встречен на "ура". Что касается сидевшего во главе стола Миклухи, то он смеялся до слез. Дело в том, что в 1888 году в Николаеве действительно заложили броненосец "Двенадцать Апостолов" и объявили о скорой закладке "Трех святителей", так что анекдот был, что называется, на злобу дня.
Раз в месяц Миклуха с товарищами выбирался на "мальчишник". Гуляли обычно в шашлычной, где местный татарин Али готовил отличную баранину, к которой прилагалось холодное кизиловое вино в больших кувшинах. Компания была стабильная. Помимо Миклухи и Андреенкова туда регулярно выбирались главврач флотского госпиталя коллежский советник Рустем Синбердеев и его коллеги-врачи — надворные советники Мирзали Рамазанов и Сергей Теребов. Завсегдатаями компании были кроме них старший инженер-механик с броненосца "Чесма" Николай Мартынов, минер с того же броненосца лейтенант Вячеслав Ванюшкин (хромавший из-за застрявшей пули в неудачной дуэли), командир императорской яхты "Ливадия" капитан 1-го ранга Сергей Аврааменко, командир броненосца "Синоп" капитан 1-го ранга Василий Кондаков, а также полковник корпуса флотских штурманов Валерий Кондратьев и начальник флотского арсенала капитан 1-го ранга Николай Коваленко. Иногда компанию осенял своим визитом и бывший начальник штаба Черноморского флота отставной вице-адмирал Юрий Анатольевич Кайсин, помнивший еще славные нахимовские времена, но не потерявший вкуса к нынешней жизни и общению в дружеском кругу. Иногда появлялся и товарищ (заместитель) городского головы Александр Маркман, тоже в прошлом флотский офицер. Импровизированный клуб имел гордое название "Вдали от жен". Особенностью компании было отсутствие чинопочитания.
— Свои чины и регалии оставляем за порогом! — не раз говорил глава сообщества коллежский советник Синбердеев. — Здесь мы только друзья и товарищи!
За фужерами вина болтали о разном: о былом и настоящем, о приключениях и смешных случаях из жизни. На темы политические и служебные было наложено строгое табу, так как "вдали от жен" настоящим мужчинам есть о чем поговорить без политики и служебных сплетен. Нарушивший данное табу был обязан в следующий раз накрывать стол. Бывало, господа-офицеры заказывали и цыганский хор. Ну, как настоящим офицерам без цыган?!
Каждый же выходной день чета Миклух в обязательном порядке ходила пить горячий шоколад в кофейню "На рейде", которую держала очаровательная полька Софья Адамовна. Выбор был, разумеется, неслучаен. "На рейде" помимо шоколада всегда имелся любимый Владимиром Николаевичем шустовский коньяк и не менее любимые Юлией Николаевной свежайшие меренги.
Вместе с четой Андреенковых Миклухи, по случаю, однажды выбрались на новомодный водевиль Антона Чехова "Свадьба", привезенный московской труппой. Жёнам водевиль пришелся по душе и они много смеялись. Что касается Миклухи и Андреенкова, то им ужасно не понравилась сюжетная линия с отставным капитаном 2-го ранга Ревуновым-Карауловым, которого, по сюжету, наняли "свадебным генералом" на мещанскую свадьбу, а затем, узнав, что он всего лишь ровня подполковнику, с позором изгнали.
Зайдя после спектакля в кофейню и пропустив по паре рюмок шустовского, друзья сошлись во мнении, что Чехов с сатирой на моряков явно перегнул.
Что касается службы, то уже несколько месяцев спустя капитан 1-го ранга Андреенков, докладывая командующему флотом вице-адмиралу Пещурову о положении дел на вверенном ему броненосце, заявил:
— В соответствии с плавательным цензом в настоящую компанию мой старший офицер утвержден переводом командиром на транспорт "Псезуапе". Поэтому на открывшуюся вакансию я рекомендую своего вахтенного начальника лейтенанта Миклуху.
— А созрел ли? — приподнял бровь многомудрый Пещуров.
— Даже перезрел! — усмехнулся Андреенков. — И моряк, и офицер примерный. Все при нем!
— Ну, как знаете, вам же с ним плавать! — согласился командующий, подписав рапорт.
Должность старшего офицера на кораблях российского императорского флота особая. Старший офицер отвечает за все: за организацию обороны и защиты корабля, за организацию боевой подготовки, за воинскую дисциплину команды, за взаимодействие всех рот и служб корабля; за организацию повседневной службы и внутренний порядок на корабле, за составление корабельных расписаний и инструкций, за учет команды, боеприпасов и иных материальных средств, за питание команды и офицеров в кают-компании (хозяином которой он является), за приготовление корабля к бою и походу и за готовность корабля к этому самому бою. Даже в корабельном уставе имеется в отношении старшего офицера особая запись: "Частое оставление корабля старшим офицером корабля несовместимо с должным исполнением им своих служебных обязанностей".
Дел у ответственного старшего офицера на корабле действительно всегда выше головы. Утром денщик будит его еще до побудки команды. Чашка горячего чая — и наверх, чтобы принять доклад у вахтенного офицера о положении дел на корабле за последнюю вахту и проследить организацию подъема матросов. Затем старший офицер контролировал утреннюю приборку и только после этого забегал в кают-компанию, чтобы наскоро позавтракать. Затем надлежало поднять флаг. Старший офицер строил команду и встречал появлявшегося на палубе с началом звона склянок командира, приветствуя его. После подъема флага
