— Я бы не сказала, что перестала его бояться, — повернувшись ко мне лицом Алисия недоверчиво щурится, суетливо застёгивая свою олимпийку.
— Но что-то сто процентов в тебе изменилось, — ухмыльнувшись, окидываю ее пристальным взглядом. — Пойдем? — протянув руку, предлагаю Алисе свою открытую ладонь, не разрывая искрящегося высоковольтным напряжением зрительного контакта. Она настороженно хмурится, но, тем не менее, вкладывает длинные ухоженные пальчики в мою руку, и позволяет вести за собой к выходу, не задавая вопросов. Куда, зачем, что будем делать дальше? Это еще не доверие, но нечто близкое. Шок, адреналин, кнут и ласка. При правильном чередовании у нас все получится. Мне нравится, что Алиса умеет вовремя задушить эмоции и прикусить язык, и в тоже время не позволяет давить на нее слишком сильно.
Обратный путь вдоль вольеров с лениво наблюдающими за нами хищными кошками, мы проходим в задумчивом молчании. И каждый из нас задумчив на свою тему. Мне остается уповать на то, что Алисия все-таки размышляет о моей нескромной персоне, а не о том, кто эгоистично воспользовался ее наивностью, поставив под удар обоих. Глупый самоубийственный поступок, недостойный взрослого мужчины. Мальчишка, что с него взять? Физическое устранение — последняя мера, ее достойны только враги, а он — никто. Даже не соперник. Небольшой урок пойдет ему на пользу и заодно избавит от неприятных эксцессов в будущем, а, если нет, придётся использовать более радикальные методы.
Глава 10
Амиран
Мы возвращаемся в резиденцию, так и не обменявшись ни одной, даже самой банальной фразой. Разумеется, прогулками на свежем воздухе наше первое свидание не ограничивается. В малой гостиной нас ожидает торжественно накрытый ужин за круглым небольшим столом. Атрибутика выдержана в полном комплекте: цветы, свечи, дорогой алкоголь на любой вкус, охлаждающийся в ведерке со льдом, сочные фрукты и многочисленные восточные блюда, источающие умопомрачительный аромат.
— Мне, наверное, нужно переодеться, — неуверенно взглянув в мою сторону, тихо произносит Алиса.
— Если хочешь, то Рада тебя проводит, — покровительственно киваю я, передавая девушку в надежные руки домработницы, тенью следующей за нами.
— Спасибо, — вежливо благодарит Алиса, приветливо улыбаясь Раде. — Вряд ли я смогу вспомнить расположение комнат.
— Постарайся не задерживаться, — прошу я, подзывая лениво развалившуюся на диване возле камина Афру. Алиса поспешно кивает, и убегает вслед за Радой, с опаской оглянувшись на вальяжно шествующую мимо нее пуму. Ткнувшись лохматой мордой в мою ладонь, домашняя хищница громко мурлычет, потираясь холеным телом о джинсовые штанины.
— Кошатник, — слышу язвительный выпад в мою сторону.
— Фелинолог (науч. название любителей котов), — со смешком поправляю я, щекоча Афру за навострившимся ухом.
Дождавшись, когда Алисия исчезнет из поля зрения, отгоняю обиженное животное, и сев за стол, набираю номер Мердера. Откинувшись на спинку удобного кресла, показываю пальцем на бутылку виски и жестом приказываю смазливой горничной наполнить мой бокал.
— Слушаю, Ран, — в наушнике раздается сдержанный голос Колмана.
— Ты передал мое требование генералу? —сразу перехожу к делу, пригубив глоток терпкого алкоголя. В Анмаре я редко позволяю себе крепкие напитки, но сегодня особенный день. Я бы сказал судьбоносный, и не только для меня.
— Да, — коротко отвечает Мердер. — Он принял условия.
— Еще бы, — небрежно отзываюсь я, медленно покручивая бокал против часовой стрелки.
— Удалось прийти к согласию с Адамом Саадатом? — сухо уточняет Колман.
— У нас состоялся разговор после совета министров, — уклоняюсь от прямого ответа, непроизвольным жестом потирая бровь. — Не самый продуктивный.
— Осторожнее, Ран, ты можешь нажить себе врага, — предостерегает Мердок. — Когда вопросы касаются детей, политическое преимущество не всегда учитывается.
— Я планирую закрепить словесные договорённости документально, — сообщаю непререкаемым тоном. — Сегодня. У нас назначена аудиенция на его территории.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты уверен? — насторожённо спрашивает собеседник.
— Абсолютно.
— Даже не дождешься результатов расследования?
— А ты что-то нарыл? — массируя согнутым пальцем ноющую переносицу, осведомляюсь я.
— Пока не могу сказать определённо, Амиран. Есть вероятность, что со стороны главы разведкибыло совершено несанкционированное уничтожение данных из информационной базы.
— А конкретно?
— Речь о засекреченном объекте.
— Озеро?
— Откуда ты знаешь?
— Читаю мысли, — ухмыляюсь я. — Что именно удалено?
— Отсутствуют записи с видеокамер и со спутника, — сообщает Мердер. — Не полностью. Стерты определённые часы в течение нескольких дней.
— Даты?
— Четыре года назад. Сам генерал в это время находился на задании в другом месте, которое срочно покидал без объяснений причин на десять часов, воспользовавшись служебным вертолетом.
У меня уходят считанные секунды, чтобы сопоставить известные факты. Алисия действительно видела озеро с моим с моим именем, и я даже знаю, кто ей его показал. А теперь в курсе, когда началось это блядство за моей спиной. Наглый сучонок. Четыре года… Это не юношеская разовая глупость, порожденная сиюминутной страстью, а предумышленный и осознанный плевок мне в лицо.
— Дерьмо, — стиснув зубы, рявкаю я, до треска сжимая в ладони бокал. На том конце трубки раздаётся вежливое покашливание.
— Что, прости?
— Ни хрена, Мердер, — огрызаюсь, залпом опрокидывая в себя порцию виски. — Продолжай копать дальше. Мне нужны доказательства. И как только они будут, я подвешу за яйца и отца, и сына.
— Подожди, Ран, — миротворчески одергивает меня Колман. — А как же Алисия Саадат?
— С ней я разберусь лично. Вот, кстати, и она, — подняв взгляд на лестницу, снизив тон,произношу я. — Позвоню позже, — сбросив вызов, снимаю наушник и швыряю его на стол, неотрывно наблюдая за спускающейся Алисией.
Оценивающе ощупав ее стройную фигурку в строгом закрытом, словно саван, коктейльном платье нейтрального бежевого цвета и лаконичных лодочках на невысоких каблуках, возвращаюсь к фальшиво-невинной мордашке. Скромница, мать ее. Монашка гребаная.
— Ты быстро, — бросаю я. Получается слишком грубо. Она даже останавливается, настороженно хмуря изящные брови. Сделав усилие над оскорбленным эго, выдавливаю из себя сдержанную улыбку. — Но я успел соскучиться по твоей дерзости.
— А я нет, — вызывающе вздернув подбородок, девушка продолжает спускаться с достоинством будущей королевы.
В свете массивных люстр ее длинные волосы, свободно спадающие на плечи, искрят платиновым блеском. В прозрачно-голубых глазах пляшут беснующие тени. Красивая девочка, сексуальная, гибкая, словно одна из моих пушистых хищниц и гонору не занимать. Смотреть на нее приятно, трогать тоже. Какая она в постели выясню позже. Главное не думать, что есть тот, кто уже успел выяснить, иначе…
— Ты начал без меня? — обрывая поток моих размышлений, девушка указывает на пустой бокал.
— Пришлось, не мог найти себе места от волнения. Выпил для храбрости, — шутливо признаюсь я.
Алисия расслабленно смеется, качая головой. И ее смех действует на меня чудодейственным образом, изгоняя из застывших мышц свинцовую тяжесть, а из мыслей кровожадный туман. Встав из-за стола, опережаю вышколенную горничную и сам отодвигаю стул для спустившейся гостьи.
— Все прочь и Афру заберите, — кивком головы указываю прислуге на выход. И следующие несколько секунд раздраженно наблюдая, как три работницы в униформе пытаются уговорить упрямую кошку последовать за ними. — Афра, брысь, — грозно рыкнув на недовольно зашипевшую пуму, помогаю нерасторопнымгорничным. Как только процессия покидает комнату, плотно закрыв за собой двери, Алиса удосуживается сесть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
