Если бы Амиран аль-Мактум знал, что меня влечет к единственному парню на земле, он бы перестал все время распускать руки.
Весь этот кошмар нужно просто переждать, запастись терпением. Еще два свидания, и я снова буду с Нейтом — и зацелую его так, что сама забуду о некрасивых моментах сближения с Амираном.
Мы оба забудем, вычеркнем эти четыре года разлуки из нашей истории.
И он непременно простит меня, когда мы оба получим право официально быть вместе, без оглядки и страха.
С разбегу я устало падаю на кровать и достаю телефон, чтобы набрать маме. Как всегда, от нее — больше всего пропущенных вызовов и тревожных сообщений.
— Да, милая. Наконец-то ты позвонила, я не находила себе места, — нежный и взволнованный голос Мелании Саадат даже сейчас звучит, как успокаивающая колыбельная, которую она пела мне перед сном.
— Привет, мам. У меня все отлично. Настолько, насколько это возможно, учитывая положение, в которое вы меня поставили, — не могу удержаться от обвинения я.
— Алиса, — с отчаянием в голосе отзывается мама. — Я знаю, ты очень злишься на меня…
— Мам, я не понимаю! Как ты могла допустить это? Фактически отдать меня в собственность человеку, которого не знаешь? Ты хоть понимаешь, каково мне? Каково бы тебе было на моем месте? — сжимаю телефон, пытаясь сдержать куда более обидные, разрушительные и жестокие слова. Чувствую себя паршиво, но я не железная.
Я не могу, не могу, черт подери, притворяться «милой Алисой», когда у меня душа горит и сердце обливается кровью.
— Алиса, успокойся, пожалуйста. И вспомни, что все сводится к одному: отказать наследнику практически невозможно. Тебе было всего тринадцать, когда Амиран изъявил желание взять тебя в жены. Мы оба были в шоке. И я и отец, мы на твоей стороне. С самого начала. Я приложила все усилия, чтобы убедить Джареда найти способ избежать свадьбы, но единственное, чего он смог добиться — договориться об отсрочке. Мы надеялись, что принц передумает. Потом, когда тебе исполнилось восемнадцать, и Амиран подтвердил свои намерения, не оставив вариантов. Надо было тебе сказать, предупредить. Знаю…, но я подумала, что вдруг лучше, если ты его узнаешь до…, то возможно, влюбишься… Алиса, если бы я рассказала правду, ты бы возненавидела Амирана, не дав вам обоим ни малейшего шанса.
— Поэтому я так часто сталкивалась с ним на разных мероприятиях? — вспыхиваю я, припоминая несколько таких мимолетных встреч. — План не сработал, мам.
Потому что я была совершенно слепа и не видела мужчин. Нейтан Каттан занял место в моем сердце намного раньше, чем я стала замечать, что нахожусь в центре мужского внимания. В то время, когда ко мне были прикованы десятки взглядов, мне не хватало лишь одного.
— Не сработал, — искреннее раскаяние в голосе матери заставляет меня смягчиться. — Но сейчас, ты обо всем знаешь, Ли. И немного уже знаешь принца. Какой он? Хорошо с тобой обращается? Расскажи мне, я очень переживаю. Амиран аль-Мактум кажется достойным мужчиной, и я очень надеюсь, что так оно и есть.
— Мам! Я. Его. Не люблю! Как бы хорошо он не обращался со мной, этого недостаточно, чтобы я захотела выйти за него замуж, — встаю в позу я.
— Он настолько тебе…не приятен, как я это слышу?
Просто он не Нейтан.
— Мам, я…просто я люблю другого. Давно люблю, — решаюсь на роковое признание, ощущая, как щиплет изнутри горло.
— Кого, дорогая? — с еще большим волнением в голосе, пытает меня мама.
Набираю в легкие воздух, собираясь выдать маме всю правду. Я больше не в силах хранить в себе эту боль, ощущение несправедливости. Чувствую себя тигрицей, что без толку рычит в звукоизоляционной клетке и её никто не понимает и не слышит.
Внезапно, наш разговор прерывает резкий хлопок дверью. Мама что-то кричит, но не мне, прикрывая динамик ладонью.
— Алиса, прости, я отвлеклась. Камила сбежала из дома. Конечно, ее остановят в саду, но все же…она тоже не в духе.
— Ками сбежала? — сердце сковывает дурное предчувствие. — Почему?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кое-что произошло. Мила тоже в ближайшем будущем выходит замуж. Клянусь, я сама ничего не знала. Джаред молчит, он в ярости, но решение уже принято.
— За кого? — потрясённо спрашиваю я. — За кого выходит замуж Камила?
— За Хамдана Каттана, — вся моя жизнь проходит перед глазами, когда до меня доходит, прокакого Хамдана идет речь.
Про моего Нейтана.
Ток крови пульсирует в ушах, разрывая виски простреливающей болью. Комната начинает вращаться, вся моя реальность плывет, подстраиваясь под ритм неподвластного мне течения. Дорогие сердцу надежды на светлое будущее с Нейтом, медленно, но верно, направляются в эпицентр смертельной воронки. Самые бесценные моменты наших воспоминаний вот-вот перемелет штормовая центрифуга и все пойдет ко дну, ничего не останется мне.
Впервые в жизни я чувствую, что стены движутся прямо на меня. Я не могу вдохнуть, легкие леденеют от боли.
Я не дышу, не плачу, не существую…
— Алисия, ты меня слышишь? Что с тобой? Почему ты молчишь? — я не знаю, сколько провожу времени в жутком и молчаливом забвении. — Дорогая, в кого ты влюблена? Ты же знаешь — ты можешь все мне рассказать.
— Ни в кого, мам. Я просто выдумала эту глупость, в надежде на то, что сработает как аргумент…против моего брака, — глаза беспощадно жжет, я едва сдерживаю глухие рыдания.
— Я так переживаю за тебя. Мне очень жаль. Мне невыносимо смотреть, как вы обе страдаете.
— Ты вышла замуж по любви, мам. Я всю жизнь видела, какие отношения у вас с папой, и я мечтала, о том, что у меня будет…все также сильно. Как в сказке.
— Милая… — мама тяжело вздыхает. — Наши отношения с твоим отцом не всегда были похожи на сказку. Но это было задолго до твоего рождения.
— Ты никогда не рассказывала об этом.
— Некоторые вещи были так давно, что о них нет смысла рассказывать. Я живу настоящим. Тем, какие все мы сейчас. Но когда-то такие черты твоего отца, как бескомпромиссность, вспыльчивость, и желание все контролировать, доходили до критических отметок, а я была не способна мириться с ними. Я не принимала его до конца достаточно долгое время, — туманно поясняет мама.
— Но ты его полюбила таким, а это совсем другое! Ты же сама его выбрала…
— Он не оставил мне выбора, милая. Я не всегда любила его, это случилось не сразу. Мы прошли многое — плохое и хорошее, но в конечном итоге, все это только сблизило нас. Возможно, через какое-то время, все сложится наилучшим образом для тебя. Твое от тебя не уйдет, Алиса, даже если браку с наследником суждено состояться сейчас, — после этой фразы матери я вдруг все понимаю.
Мама знает о нас с Нейтаном. Или, по крайней мере, просто догадывается.
— Я разрываюсь на части, наблюдая за тем, как вам тяжело, мои девочки, но, поверь, твой отец сделал все, что от него зависело. Мне тоже иногда казалось, что Джаред мог бы сделать еще больше для тебя, для нас. Выбрать тот мир и ту жизнь, которая ближе мне, а не следовать за ним туда, где все чужое, не мое. Все, кроме него. Я так долго училась доверять вашему отцу, и до сих пор мне непросто. Я говорю все это, чтобы ты понимала — я не была бы сейчас с ним, зная, что Джаред пожалел усилий для вашего благополучия. Я бы не смолчала, не смогла. Камила была маленькая, но ты… же помнишь, как нам было нелегко.
Тот период невозможно забыть.
Переломные во всех отношениях недели, когда после смерти деда, папа принял наследование, и наша семья переехала в Анмар. Мама недавно родила мальчиков, и насколько я знаю, немного зависла в послеродовой депрессии, которую спровоцировал наш чертов переезд и новый уклад жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы были на грани развода из-за возвращения в Анмар. Я думала, что моя жизнь разрушена, Лиса. Я не была готова к жизни здесь в двадцать три. И в тридцать пять мое мнение не изменилось. Но потом, после множества ссор, недомолвок, холодности в отношениях, мы, наконец, вновь сблизились с твоим отцом…тогда я и дала ему клятву.
