– И что же на это ответила мисс Фаррадей?
– Что ей оставалось ответить? Ведь она как раз в этот момент цеплялась за его руку и жеманилась. Это было ужасно!
Проигнорировав многозначительную ухмылку мужа, Кэролайн поправила белые перчатки.
– Не могу понять, и что только женщинам в нем нравится? Тем не менее они постоянно прихорашиваются, когда он появляется. Правда, он богат, как Крез, владеет шестью поместьями, и только Бог знает, каков его годовой доход, и еще нельзя забывать, что он унаследует титул герцога Атертона… И, надо отдать ему должное, он необыкновенно красив…
– И все-таки ты никак не можешь понять, что особенного женщины в нем находят? – посмеиваясь, поддразнил ее муж.
Кэролайн отрицательно покачала головой и, поскольку они уже приближались к герою беседы, понизила голос:
– Его манеры оставляют желать лучшего. Более того, они порой бывают просто грубыми!
– Раз женщины без устали охотятся за его богатством и титулом, можно простить ему то, что он временами выходит из себя.
– Думай как хочешь, но что касается меня, то я живо сочувствую бедняжке мисс Ситон. Трудно даже представить, каково ей жить с ним под одной крышей!
– Не знаю, боится ли она его, но у меня сложилось впечатление, что она чувствует себя одинокой и нуждается в подруге, которая могла бы ее научить тому, что принято в английском светском обществе.
– Должно быть, она ужасно несчастна, – с симпатией согласилась Кэролайн, издали рассматривая Викторию, которая лишь за минуту до этого подошла к Джейсону и разговаривала с ним.
– Приехали граф и графиня, – с холодной вежливостью сообщила Виктория Джейсону.
– Я вижу. Они идут прямо за вами, – заметил Джейсон, – и находятся сейчас в нескольких шагах. – Он снова взглянул на нее, как вдруг внимание его сосредоточилось на чем-то ином. – Быстро отойдите в сторону! – велел он, грубо оттолкнув ее и вскидывая ружье.
Позади себя Виктория услышала глухой страшный рык и неожиданно поняла, что Джейсон собирается сделать.
– Нет! – закричала она. Резким ударом она оттолкнула дуло ружья вверх и упала на колени, обняв Вилли за голову и сверкающими глазами глядя на Джейсона. – Вы с ума сошли! Что плохого сделал вам Вилли? Мало того, что вы бросили его умирать с голоду, а теперь еще решили и застрелить? – истерично воскликнула девушка, нежно прижимая голову пса. – Неужели он позволил себе поплавать в вашей идиотской реке или.., или ослушался вашего приказа.., или…
Ружье скользнуло вниз в онемевших пальцах Джейсона, пока дуло не оказалось безопасно направленным на землю.
– Виктория, – сказал он спокойным тоном, который ничуть не вязался с его напряженным бледным лицом, – это не Вилли: Вилли – колли, и я одолжил его три дня назад Коллингвудам на случку с их собакой.
Рука Виктории, гладившая пса, застыла.
– Если меня не подводит зрение и я не сошел с ума, то, по-моему, зверь, которого вы защищаете, как мать свое дитя, по меньшей мере наполовину – волк.
Виктория чуть не поперхнулась и медленно поднялась.
– Даже если он и не Вилли, все-таки он собака, а не волк, – упрямо настаивала она. – Он понимает команду «ко мне».
– Он лишь отчасти собака, – возразил Джейсон. Намереваясь оттащить ее от животного, он сделал шаг вперед и схватил девушку за руку. Пес тут же пригнулся, зарычав и обнажив клыки; шерсть дыбом встала у него на спине. Джейсон отпустил ее руку, и его пальцы потянулись к курку ружья.
– Немедленно отойдите от него, Виктория! Глаза девушки устремились на ружье.
– Не делайте этого! – почти плача выкрикнула она. – Я не позволю! Если вы застрелите его, я застрелю вас, клянусь. А стреляю я лучше, чем плаваю, – любой житель нашей деревни мог бы подтвердить это. Джейсон, это всего-навсего собака, и она просто пытается защитить меня от вас. Это же ясно! Он мой друг. Пожалуйста, не убивайте его, прошу вас…
И с облегчением она увидела, что Джейсон отвел пальцы от курка и дуло вновь опустилось к земле.
– Перестаньте! – велел он. – Я его не трону.
– Даете ли вы слово джентльмена? – настаивала девушка, все еще прикрывая своим телом волка.
– Даю слово.
Виктория было послушалась его, но затем, вспомнив что-то, быстро вновь вернулась на то же место.
– Вы говорили мне, что вы не джентльмен и что у вас нет принципов. Как же тогда я буду знать, что вы сдержите данное вами слово, как это делают джентльмены?
Глаза Джейсона, подобные глазам пантеры, весело сверкнули, хотя он и не подал вида, что эта сцена забавляет его. Он посмотрел на беззащитную девушку, которая защищала опасного хищника и бросала мятежный вызов вооруженному человеку.
– Я сдержу его. А теперь перестаньте изображать из себя Жанну д'Арк.
– Я не уверена, что вы говорите правду, вы не могли бы поклясться в этом в присутствии лорда Коллингвуда?
– Вы переходите все границы, испытывая мое терпение, дорогая, – мягко предупредил ее Джейсон.
Хотя это было сказано спокойно, в голосе его отчетливо прозвучала угроза, и Виктория отступила не потому, что опасалась последствий, а потому, что инстинктивно почувствовала, что он сделает, как обещал. Она кивнула и отошла от животного, но поза, в которой оставался пес, свидетельствовала о его готовности к нападению: он не сводил угрожающего взгляда с Джейсона.
Тот, в свою очередь, неотрывно следил за зверем, держа ружье наготове. В отчаянии Виктория обернулась к собаке.
– Сидеть! – скомандовала она, хотя, по правде говоря, даже не думала, что он подчинится. Пес поколебался и уселся возле нее.
– Ну, видите! – облегченно всплеснула она руками. – Его кто-то хорошо выдрессировал. И он понимает, чем грозит ружье, поэтому не сводит с него глаз. Это умный пес.
– Умный, – согласился Джейсон, сухо усмехнувшись. – Настолько умный, что сумел приютиться прямо у меня под носом, в то время как все в округе искали волка, который совершает набеги на курятники и терроризирует деревню.
– Так именно по этой причине вы ежедневно выезжаете на охоту?
Когда Джейсон утвердительно кивнул, она безостановочно заговорила в надежде, что Джейсон разрешит зверю остаться в его поместье.
– Ну вот, он не волк, вы теперь сами видите, что он – собака. Я кормлю его каждый день, так что отныне у него нет оснований совершать набеги на курятники. И он очень умен, он понимает все, что я ему говорю.
– Тогда, возможно, вы могли бы ему намекнуть, что невежливо сидеть в такой позе, готовясь укусить ту самую руку, которая пусть косвенно, но все-таки кормит его.
Виктория бросила озабоченный взгляд на своего сверхусердного телохранителя и затем – на Джейсона.
