Виктории показалось, будто что-то блеснуло в глазах герцога, но она не была уверена, так как ее собственные глаза жгли слезы.
– Ну вот, – смущенно сказал он, еще крепче сжимая ее руку, – скоро мы оба будем рыдать за шашечной доской. Поскольку я ответил на ваш вопрос, может быть, вы ответите на мой? Что вы думаете о Джейсоне?
Виктория нервно улыбнулась.
– Он был щедр по отношению ко мне, – осторожно начала она, но Чарльз отмахнулся:
– Я не об этом. Меня интересует, что вы думаете о нем? Скажите мне честно.
– Я.., кажется, не понимаю, о чем вы.
– Ладно, скажем точнее. Считаете ли вы, что он красив? Виктория едва удержалась, чтобы не фыркнуть.
– Большинство женщин, кажется, считают его исключительно привлекательным, – довольно улыбаясь, зондировал почву Чарльз. – А вы?
Оправившись от изумления, вызванного столь неожиданным направлением разговора, она кивнула, пытаясь скрыть смущение.
– Хорошо. А вы согласны, что он.., гм.., отличается некоторыми достоинствами, ценными для мужчины?
К ужасу Виктории, в ее мозгу в этот момент вновь промелькнула сцена, когда Джейсон целовал ее у реки, и она почувствовала, что краснеет.
– Вижу, что вы положительно ответили бы на этот вопрос, – хмыкнул Чарльз, не правильно истолковав причину ее смущения. – Отлично! А теперь я выдам вам один секрет. Джейсон – замечательная личность. У него была тяжелая жизнь, но он сумел пробиться, потому что обладает исключительной силой ума и воли.
Леонардо да Винчи когда-то сказал: «Чем шире душа человека, тем глубже он любит». Его слова всегда напоминают мне о Джейсоне. Он глубоко чувствует, но редко демонстрирует это. – И, усмехнувшись, герцог добавил:
– Поскольку у него такой сильный характер, он редко наталкивается на отпор, а уж со стороны женщин – вообще никогда. Вот почему подчас он кажется кем-то.., гм.., вроде диктатора.
Любопытство пересилило желание девушки не выспрашивать лишнего.
– В каком смысле его жизнь была тяжелой?
– О своей жизни должен рассказать вам Джейсон; я не вправе делать этого. Уверен, что наступит день, когда он сам вам все расскажет. Однако я должен посвятить вас в следующее: Джейсон решил, что вам пора выйти в свет со всем блеском. Через три дня мы едем в Лондон. Там к нам присоединится Флосси Уильсон и за оставшиеся дни обучит вас всему, что полагается знать, вращаясь в аристократическом обществе. Мы остановимся в лондонском доме Джейсона, который гораздо более приспособлен для раутов, чем мой, а Джейсон, бывая в городе, будет жить в моем доме.
Виктория не имела ни малейшего представления, что влечет за собой выход в свет, но внимательно слушала Чарльза, рассказывавшего ей о веренице балов, раутов, вечеринок, выходов в театр и венецианских завтраков, которые ей предстояли. К тому моменту, когда он упомянул, что Кэролайн Коллингвуд будет в Лондоне с аналогичной целью, ее уже одолел ужасный страх.
– ..И хотя вы, кажется, не обратили на это особого внимания за ужином, – закончил он, – леди Кэролайн очень рассчитывает, что вы тоже поедете в город, с тем чтобы можно было продолжить ваше знакомство. Вас это устраивает, не так ли?
Виктория подумала, что насладится хотя бы этой частью своего пребывания в Лондоне, о чем и сообщила герцогу, но тем не менее ей вовсе не хотелось уезжать из Уэйкфилда и встречаться с сотнями незнакомых людей, в особенности если они окажутся такими же, как леди Кирби.
– Поскольку мы с вами все обсудили, – подытожил Чарльз, открывая маленький ящичек в столе и извлекая колоду карт, – скажите: когда ваш друг Эндрю обучал вас игре в карты, ему не довелось научить вас игре в пикет?
– Довелось.
– Ну и отлично, тогда давайте сыграем. – Когда Виктория охотно согласилась, Чарльз с показной свирепостью нахмурился:
– Вы не станете жульничать, а?
– Уверяю, нет, – торжественно обещала она. Он пододвинул колоду к ней и сказал, улыбаясь:
– Сначала продемонстрируйте свои способности сдавать карты. Мы сравним наше мастерство.
Виктория рассмеялась. Она взяла пикетовую колоду и принялась тасовать. Карты замелькали в ее изящных руках, как мячики в руках жонглера.
– Прежде всего не хочу вас обманывать, пытаясь уверить, что в этот вечер вам повезет, – говорила она, живо сдавая карты по две сразу, пока у них обоих не оказалось по двенадцать карт. Чарльз взглянул на свои карты и поднял на нее смеющиеся обожающие глаза.
– Четыре короля. Держу пари – я выиграл.
– Проиграете, – обещала девушка с задорной улыбкой и показала свои карты, среди которых было четыре туза.
– А теперь посмотрим, как вы сдаете из-под низу, – предложил Чарльз. Когда она показала, он долго хохотал, запрокинув голову.
Игра, в которую они начали играть, превратилась в фарс, так как оба по очереди сдавали себе потрясающе выигрышные карты, и когда каждый пытался обмануть другого, библиотека гремела от хохота.
Не в силах больше выдержать доносившихся из библиотеки взрывов смеха, из-за которых он никак не мог сосредоточиться, Джейсон заглянул к ним, чтобы выяснить, в чем дело. В этот момент старинные дедовские часы пробили девять раз. Войдя в библиотеку, он обнаружил Чарльза и Викторию, корчащихся от хохота и вытирающих слезы, и колоду карт, лежащую на столе между ними.
– Анекдоты, которые вы рассказываете друг другу, должно быть, гораздо смешнее тех, что мы слышали за ужином, – заметил Джейсон, сунув руки в карманы своих облегающих панталон и глядя на них чуть раздраженно. – Я слышу вас даже из своего кабинета.
– Это моя вина, – солгал Чарльз и, вставая, подмигнул девушке. – Виктория хочет серьезно поиграть в пикет, а я отвлекаю ее шуточками. Кажется, я не в состоянии сегодня быть серьезным. Не сядете ли вы сыграть с ней партию?
Виктория ожидала отказа, но, с любопытством посмотрев на герцога, Джейсон сел напротив нее, Чарльз же встал у него за спиной. Когда Виктория подняла на него глаза, он ответил ей веселым многозначительным взглядом, в котором она ясно прочла: «Разбейте его наголову – жульничайте!"
Виктория так развеселилась от их невероятных карточных трюков, включая те новые, которым ее обучил Чарльз, что без колебаний кивнула.
– Вы сдаете или я? – невинно спросила она.
– Несомненно, вы, – вежливо ответил Джейсон. Осторожно отвлекая его, чтобы он не заметил подвоха, Виктория перетасовала карты, а затем начала сдавать. Джейсон посмотрел через плечо на Чарльза и попросил налить бренди, после чего бесстрастно откинулся на спинку кресла. Он зажег тонкую манильскую сигару и принял от Чарльза бокал.
– Вы не хотите взглянуть на свои карты? – спросила Виктория.
