Темные брови Джейсона сошлись вместе.
– И кто же научил вас жульничать?
– Эндрю. Он говорил, что научился карточным фокусам, когда был в школе.
– Напомните мне, чтобы я никогда не допустил членства этого Эндрю ни в одном из наших клубов, – сухо заметил Коллингвуд. – Иначе ему несдобровать.
– Эндрю никогда не занимался жульничеством, – проявила лояльность к другу Виктория. – Он полагал, что нужно знать, как люди жульничают, чтобы не оказаться обманутым бессовестным карточным шулером, но тогда ему было всего шестнадцать лет и он не предполагал, что когда-нибудь представится возможность встретиться с шулером…
Джейсон откинулся на спинку стула, зачарованно наблюдая за девушкой и поражаясь элегантной непринужденности, с которой она вела себя с гостями, и легкости, с которой она без всяких усилий вовлекла Роберта Коллингвуда в оживленную беседу за столом. Он также заметил, как ее лицо озарялось, когда она заговаривала об Эндрю, и как оживляла всех присутствующих ее очаровательная улыбка.
Она, безусловно, отличалась от всех прочих свежестью, живостью и неиспорченностью. Несмотря на юный возраст, в ней чувствовались природная мудрость, активный ум, сообразительность и неподдельный интерес к другим людям. Он незаметно улыбнулся, вспомнив, как мужественно она защищала собаку, которую с этих пор решила называть не Вилли, а Волком.
За свою жизнь Джейсон сталкивался с очень немногими по-настоящему смелыми мужчинами, но ни разу не встречал мужественной женщины. Он вспомнил также о ее робком ответе на его поцелуй и невероятном приступе острого желания, которое она возбудила в нем.
"Да, мисс Виктория Ситон полна сюрпризов, и, пожалуй, из нее может получиться нечто весьма любопытное», – думал он, незаметно для посторонних глаз изучая ее. Живой красотой отличались все безукоризненно пропорциональные черты лица девушки, но ее привлекательность заключалась не только в этом; она также таилась в мелодичном смехе и грациозных движениях.
В глубине души Виктории скрывалось что-то такое, что заставляло ее искриться и сиять подобно драгоценности, не имеющей изъянов, для которой нужны лишь хороший фон и подходящая оправа: элегантная одежда в дополнение к ее соблазнительной фигурке и утонченным чертам, великолепный дом, в котором она могла бы царствовать, муж – для укрощения ее бурных порывов и ребенок у ее груди, которого она могла бы обнимать и кормить…
Сидя напротив нее, Джейсон вспомнил о своей старой, давно забытой мечте иметь жену, которая озаряла бы дом своей добротой и смехом.., женщину, которая лежала бы, согревая, в его объятиях в постели, заполняла темную пустоту в его душе.., и любила детей, которых он бы дал ей.
Джейсон оторвался от своих глупых, наивных, неисполнимых юношеских мечтаний и грез. Он не избавился от них и во взрослом возрасте и женился на Мелиссе, неразумно полагая, что красивая женщина может сделать так, что эти мечты воплотятся в реальность. Каким глупцом он был, каким невероятно легковерным, поверив, что женщина может думать о любви и детях, а не о деньгах, драгоценностях и власти. И тут он нахмурился, вдруг осознав, что все эти давнишние глупые, мучительные мечтания вернулись к нему из-за Виктории Ситон.
Глава 10
Как только Коллингвуды уехали, Джейсон направился прямиком в библиотеку, куда за час до того удалился Чарльз. Герцог отложил книгу и весело воззрился на Джейсона.
– Вы заметили, как вела себя Виктория за ужином? – живо спросил он. – Какое великолепие! В ней столько шарма, столько чуткости. А как она себя держит! Я чуть не лопнул от гордости, наблюдая за ней. Она прямо…
– Возьмите ее завтра с собой в Лондон, – прервал его Джейсон. – Для выезда в свет там к вам может присоединиться Флосси Уильсон.
– В Лондон! – опешил Чарльз. – Но почему? К чему спешить?
– Я хочу, чтобы она покинула Уэйкфилд, хочу сбыть ее с рук. Заберите ее в Лондон и найдите ей мужа. Сезон светских раутов начинается через две недели.
Чарльз побледнел, но голос его был тверд;
– Полагаю, что я имею право получить объяснение такому неожиданному решению.
– Я уже сказал: хочу, чтобы она оставила этот дом, и хочу полностью снять с себя ответственность за нее. Таково мое объяснение.
– Все не так просто, – запротестовал Чарльз. – Я же не могу опубликовать в газете объявление о том, что подыскиваю для нее мужа. Нам следует все сделать так, как полагается, – принимать людей у себя и официально представить ее обществу.
– Тогда забирайте ее и приступайте.
Пригладив ладонью седые волосы, Чарльз укоризненно покачал головой, пытаясь разубедить Джейсона:
– Мой дом совсем не подходит для того, чтобы устраивать роскошные приемы…
– Воспользуйтесь моим лондонским домом, – предложил Джейсон.
– Но тогда вы не сможете бывать там, – возразил Чарльз, ища достаточно вескую причину, чтобы переубедить Джейсона. – В противном случае все сочтут, что Виктория – ваш новый трофей, да к тому же приобретенный весьма вызывающим образом. Тот факт, что вы якобы обручены, не будет иметь никакого значения.
– Когда я буду наезжать в город, то буду останавливаться в вашем доме, – коротко ответил Джейсон. – Возьмите с собой отсюда моих людей – они в состоянии организовать прием, даже если их предупредить всего за день: у них есть достаточный опыт для этого.
– А как насчет ее нарядов и…
– Пусть Флосси Уильсон отвезет Викторию к мадам Дюмосс и скажет, что я хочу, чтобы она нарядила девушку в самое лучшее, и немедленно. Флосси все прекрасно знает. Что еще?
– Что еще? – взорвался Чарльз. – Начать с того, что Дюмосс слишком популярна у светских дам. У нее просто не будет времени заниматься Викторией, во всяком случае, в тот момент, когда сезон раутов вот-вот начнется.
– Скажите Дюмосс, что я прошу ее взять под свою опеку весь гардероб Виктории и не стесняться в расходах. Для нее будет счастьем попробовать свое мастерство на девушке с рыжими волосами и небольшим ростом; она так оденет Викторию, что та затмит всех прекрасных блондинок и стройных брюнеток Лондона. Она сделает это, даже если ей придется следующие две недели провести без сна, зато потом возьмет с меня вдвое больше своей невообразимой цены, компенсируя тем самым возникшие неудобства. Нам с ней уже приходилось сталкиваться в подобной ситуации, – решительно закончил он. – А теперь, поскольку все решено, мне нужно поработать.
Чарльз, отчаявшись, шумна вздохнул:
– Очень хорошо, но мы отправимся лишь через три дня. Это позволит мне предупредить Флосси Уильсон, чтобы она присоединилась к нам в Лондоне, а не здесь. Я не могу жить в одном доме с Викторией без подходящей компаньонки для нее – в особенности в Лондоне. Отправьте своих людей заранее, чтобы они занялись вашим домом, а я пошлю уведомление Флосси Уильсон с просьбой присоединиться к нам в Лондоне послезавтра. А теперь я хочу попросить вас об одолжении.
