глаза, пока ожидаю зеленый сигнал светофора.
— Надо идти по графику. Стоит отклониться в одну из сторон — все пойдет по пизде, печенкой чувствую.
— Ой, бля, избавь от этих предсказаний. Единственное, что всегда идет по пизде — мои отношения с Анжеликой.
Сеня ржет в голос.
— Да, это карма тебе за ее дом.
— Ладно, братан, завтра точно не звони, буду отсыпаться. Поговорим на неделе.
— Лады.
Через сорок минут почти на автомате доезжаю до места. Если я не залью в себя литр кофе, то завалюсь спать в эти коробки.
Через пару часов проклятой возни выхожу покурить и не успеваю достать чертову пачку.
— Внимание! Работает СОБР!
Вот это дерьмо!
Все вокруг — с оружием, как будто мы тут террористов ловим. Меня скручивают, бьют по голове для профилактики. Ух ты, как оперативно. Засовывают в машину, темнота — и я уже в полицейском участке.
Следом — допрос.
Нахожусь в проклятой душной комнате, свет бьет прямо в глаза. Напротив — девка-следователь. Симпатичная. Высокая, стройная, в форме, смотрит так, будто хочет меня сожрать.
Интересно.
— Мирон Андреевич Романов, — медленно смакует мое имя, — вы знаете, что вы задержаны по подозрению в незаконном обороте наркотических средств и организацию незаконной миграции?
— Я просто мимо проходил, — отвечаю я, ухмыляясь. — Зашел, так сказать, взглянуть, что происходит.
Она смотрит на меня с недоверием, конечно, но в ее глазах мелькает какой-то интерес.
— Вы — владелец этого «предприятия»?
— Я — инвестор, — поправляю я. — Но я не инвестирую в то дерьмо, про которое ты мне говоришь.
— У нас есть все доказательства вашей причастности.
— Какие? — спрашиваю я, закидывая ногу на ногу. — Я же … ангел во плоти.
Она приподнимает бровь.
— У нас есть свидетели.
— Свидетели… — протягиваю я. — Это всегда интересно. Значит, кто-то решил сдать своих друзей? Мерзко. Но, в принципе, ожидаемо.
Начинаю медленно, но уверенно уводить ее в сторону.
— Мирон Андреевич, прекратите лгать, — говорит она. — У вас нет шансов. Не в этот раз. Если пойдете на сделку со следствием — скостите себе срок.
Она раскладывает на столе фотки с какой-то слежки. Я, Никос, ресторан, гараж, мигранты… Горбушев?! Не может быть, мы прибрали за собой.
— И что ты хочешь этим сказать? Что я фотогеничен? — понижаю голос и это вовсе не специально.
— Нет. На этих фото вы и Николай Прудников, также известный в определенных кругах, как Никос.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — Я думал, что он обычный официант…
Она хмурится, но я вижу, как у нее блестят глаза.
— Этот человек занимается распространением запрещенных наркотических вещей на территории страны. И нам интересно знать, каким образом он реализует все это?
— Детка, нашла бы себе нормальную работу, например, на шесте прыгать.
— Полагаю, что ты мне комплимент делаешь? — спрашивает она, чуть смягчая тон.
— Я что по-твоему слепой? — отвечаю, подмигивая. — Ты — огонь. А я люблю играть с огнем.
— Вы будете сотрудничать со следствием? — спрашивает она, делая вид, что не заметила моего флирта, снова переходит на официальный тон.
— А что я получу взамен? — спрашиваю я. — Секс?
Она смеется.
— Это по-твоему смешно?
— А я и не шучу, — отвечаю я, не разу не улыбаясь. — Все серьезно. Я люблю все красивое, а ты, поверь, очень привлекательна.
Она смотрит на меня, колеблется.
— Ты же понимаешь, что тебе грозит большой срок?
— Понимаю, — отвечаю я. — Но я же не глупый. Я знаю, как себя вести. Например, я требую адвоката.
Допрос длится несколько часов. Я держусь. Не сдаюсь. Улыбаюсь, флиртую, вывожу ее из себя.
Но в конце концов, она сдается.
— Вы задержаны, — говорит красотка.
Двое сотрудников подходят ко мне, надевают наручники.
Черт! Кажется, влип.
— Что ж, — говорю я, улыбаясь ей в последний раз. — Было приятно познакомиться. Жаль, что так быстро расстаемся.
Она молчит.
Меня выводят из комнаты. Я иду, задрав голову. Знаю, что это еще не конец. Я найду способ выбраться из этой передряги. А сейчас, хотя бы высплюсь...
Глава 17. Анжелика. Расплата
Прошлое. Четыре года назад.
Прошла ночь — он не вернулся.
Странно расстались. Совсем не так, как обычно. Теперь он знает, что я ела конфеты вместо таблеток. Повезло, что не убил меня на месте за подобную наглость.
Нехотя поднимаюсь с кровати — дождь за окном. Смотрю на дисплей телефона — нет никаких пропущенных звонков или непрочитанных сообщений. Открываю контакты, выбираю «Мирон» — нет уж, обойдется без моего внимания.
Проклятый всевидящий дьявол помешал абсолютно всем моим планам, как я ни старалась замести следы.
Не суждено мне встретиться с Гошей. С грустью наблюдаю за медленными дождевыми каплями, которые скатываются по внешней стороне окна.
Он уже далеко, возможно, даже за пределами страны. Шансы упущены, надежды — разбиты.
Я понимаю, что все, что ни делается — к лучшему, но отчего-то меня без устали грызет обида.
Я никому не говорила, кроме… подруг.
Откуда Мирон обо всем узнал?
Я не могу думать о них плохо. Мы же дружим так давно. Бред. Сама себе придумываю. Ладно, сегодня пойду в универ — есть незавершенные дела.
Спускаюсь вниз и завтракаю.
— Анжелика Викторовна, — спешит Назокат, — я уберусь в вашей с Мироном Андреевичем комнате? Или позже?
— Убирайся сейчас.
Тихо так в доме. Андрей Игоревич куда-то свинтил. Мирона нет, Никита не пришел с утра.
Вымерли все что ли?
Я хватаю рюкзак и отправляюсь к своей машине, чтобы добраться в универ.
— Доброе утро, Анжелика, - меня приветствует еще один верный пес моего мужа, - далеко собираешься?
— В универ. Составишь мне компанию?
— Обязательно, - улыбается он.
Придурок. Смеряю его презрительным взглядом и сажусь в машину.
Разные нехорошие мысли посещают меня. Мирон мог узнать о моих планах встретиться с Гошей либо от Кати, либо от… Ленки.
Рано делать выводы, надо поговорить с ними. Может быть, я чего-то не знаю. Хочу надеяться, что это так.
