— Браки всегда непонятны, когда смотришь на них со стороны. — Она отвернулась от картины. — Мне очень хотелось бы устроить выставку твоих работ, Джереми. Но как я уже объясняла, чтобы помочь твоей карьере, ее нужно провести в портлендской галерее, а не здесь, в Эклипс-Бэй.
— Знаю. Эклипс-Бэй нет на экране радара мира искусства.
— Да, и боюсь, что в городе у меня все расписано. Там выставки каждый месяц до конца лета, а потом я планирую продать обе галереи.
— Понятно, — сказал он.
— Но я конечно могу повесить парочку твоих картин в моей галерее здесь, в городе и посмотреть, не купят ли их. У меня предчувствие, что купят. Ты действительно очень талантлив. Что скажешь?
— Доверюсь твоей интуиции. У тебя глаз наметан, по крайней мере, в том, что касается искусства.
— Хочешь сказать, что это не так в том, что касается других вещей?
— Ладно, ладно, признаюсь, что у меня сильные сомнения относительно того, что ты встречаешься с Ником Хартом.
— Я так и думала. — Она сложила руки на груди и прислонилась бедром к краю стола. — Он сказал мне, что ты думаешь, что у него был роман с твоей бывшей женой.
Джереми казался ошеломленным. Затем это выражение помрачнело, и его лицо напряглось от едва сдерживаемого гнева. — Не могу поверить, что он в самом деле говорил с тобой об этом.
— Он не обсуждал детали. Он просто заявил, что ты думал, что у твоей бывшей жены была с ним интрижка, когда вы еще были женаты.
Рука Джереми сжалась в кулак. — Значит, он признал это, — тихо произнес он.
— Нет, он этого не признавал. Он просто сказал, что ты в это веришь.
— Это — не догадка, понимаешь. — Джереми не сводил глаз с портрета своей бабки. — Лаура сказала мне, что была с ним.
— Где сейчас Лаура?
— Слышал, она снова собирается замуж. За адвоката из Сиэтла.
— Когда она его встретила?
— Откуда мне знать? Я не слежу за ее личной жизнью.
— Вы с Лаурой, — осторожно сказала она, — Полагаю, у вас двоих были проблемы и до того, как вы расстались?
— Верно. Мы много ругались перед концом. Так обычно и бывает перед разводом, разве нет?
— Именно так было в моей семье. — Она внимательно посмотрела на него. — Вы сильно ссорились?
— Достаточно сильно.
— Это были такие ссоры, когда оба человека говорят вещи, которые должны ранить другого сильнее всего?
Джереми, нахмурившись, поглядел на нее. — Иногда. Послушай, я правда не хочу обсуждать события, касающиеся моего развода, хорошо? Это — не самая моя любимая тема для беседы.
— Я понимаю. Но не могу избавиться от мысли, что, может быть, Лаура сказала тебе, что у нее с Ником был роман, потому что знала, что это поразит тебя сильнее, чем если она скажет, что влюбилась в человека, которого ты никогда не встречал. Это могло быть еще и способом защитить мужчину, с которым она в то время встречалась.
— Ты о чем? Думаешь, что должна защитить Харта? Не трать попусту время.
— Что за ужасная ситуация, пытаться понять, верить ли своему лучшему другу или своей супруге. Никто не должен принимать таких решений.
— Послушай, я не нуждаюсь в сочувствии, — выдавил он. — Все кончилось. Я это пережил, как говорится, хватит?
— Скажи-ка мне одну вещь, ты когда-нибудь спрашивал Ника прямо, спал ли он с Лаурой?
— Я однажды сказал ему, что мне все про них известно, да, — прорычал Джереми.
— Ты обвинил его. А не спросил.
— Какая разница? Он это отрицал.
— Ник когда-нибудь в прошлом лгал тебе о чем-нибудь важном?
— Какое отношение имеет ко всему этому прошлое?
— Лгал? — мягко повторила она.
— Нет. Но, может быть, в прошлом у него не было причины лгать мне.
— Ты знал его с тех пор, когда вы оба были еще детьми. Ты когда-нибудь видел, чтобы он обманывал, обворовывал или предавал друзей?
— Все меняется, когда дело доходит до секса, — сказал Джереми со зловещей уверенностью.
— Ты так считаешь? Лично я — нет. Обманщики обманывают, а лгуны лгут. Именно это они делают, когда положение вещей для них неблагоприятно, или когда они не могут получить то, чего хотят, каким-нибудь другим путем. Большинство моих знакомых, которые могут лгать тебе в лицо, делали это и раньше. Тетя Клаудия всегда говорила, что мошенничество — это искусство, которое требует навыка и аккуратности.
Джереми был мрачен. — По слухам, твоя тетка знала в этом толк.
— Да. Единственное, что могу сказать в ее защиту, это что со временем она пожалела о том, что наделала. Но мы говорим не о ней. Расскажи мне о Лауре. Оглянувшись назад, можешь вспомнить случаи, когда она тебе лгала?
Джереми начал что-то говорить, но закрыл рот, прежде чем произнес хотя бы слово. Он просто стоял на месте, уставившись на один из пейзажей, которые он нарисовал.
— Как долго вы были знакомы? — спросила она.
— Мы поженились через три месяца после нашего знакомства. Она думала, что… — Он остановился.
— Она думала, что беременна?
Джереми кивнул. — Для меня все было в порядке вещей, а вот моя семья была несколько озадачена поспешностью, и бабушка пришла в ужас. Она немного старомодна, ну, ты понимаешь.
— Да. Я понимаю.
Джереми скорчил гримасу. — Однако, именно она стала мне самой большой поддержкой, когда узнала, что Лаура из известной сиэтлской семьи. Ну а что касалось меня, то я был рад обзавестись семьей. Это казалось таким правильным, понимаешь? У Ника был Карсон, а у меня… Но у нас с Лаурой не сложилось. В конце концов, казалось, что она не была беременна.
— Она солгала?
Он запустил пальцы в волосы с затравленным видом. — По правде говоря, я не знаю. Иногда я задумывался об этом. Она просто сказала, что ошиблась. Тест не так сработал или что-то вроде.
— Как долго вы были женаты?
— Восемнадцать месяцев. Как я уже сказал, она была из старинного сиэтлского семейства. Множество связей. Ее родители никогда не были от меня в восторге. Они думали, что она могла бы найти кого-нибудь получше. Один или два раза у меня было такое ощущение, что она могла выйти за меня просто, чтобы бросить им вызов, а потом…
— Начала жалеть о своем решении.
— Дела стали быстро ухудшаться, когда я сообщил ей, что думаю переехать в Эклипс-Бэй. Я сказал, это хорошее место для того, чтобы завести семью. Она возненавидела эту идею, так что я отказался от нее.
— Тебе здесь нравится. Ведь так? — спросила Октавия.
Он какое-то время разглядывал портрет своей бабки. — Странно, но мне и правда нравится здесь. Чувствую себя здесь как дома, понимаешь?
Ее охватило тоскливое чувство. — Да. Понимаю.
Иногда чувства, касающиеся мест подводят, подумала она, но нет нужды думать об этом. Ее интуиция подсказывала ей, что Джереми был в Эклипс-Бэй дома. Так же как у Хартов и Мэдисонов, здесь в Эклипс-Бэй история его семья насчитывала несколько поколений.
