видимо, пораньше у Поттера становление началось, кто бы мог подумать, в таких условиях и… Хорошо, я расскажу кое-что.
Собираясь с мыслями, женщина прошлась по комнате, приласкала книзлов, осмотрела всё цепким взглядом. Утопила в полку банку дымолëтного порошка нажатием ладони. Подцепила кочергой и достала решётку камина. Похоже, на фоне подвального происшествия эти комнатные эпизоды уже не требовали отдельного расследования.
Наконец, она выпрямилась и повернулась ко мне, сложив руки на груди:
— Итак, магия существует, существуют ведьмы, колдовство, заклинания и магические существа.
Я, Арабелла Фигг — глава ковена ведьм поселения Литтл-Уингинг графства Бакингемшир.
Быть главой ковена — не значит руководить ведьмами. Ведьмы объединены общей бедой, которой для нас является магия, что вырабатывается нашими телами. Я присматриваю за ковенским пнём — магическим существом, которые используют со времён друидов, как наиболее подходящие объекты для избавления от излишков магии. Взамен пни позволяют использовать себя для выращивания магических грибов, идущих на продажу. Глава ковена выполняет некоторые судейские и шерифские функции, связанные с магией.
— Если магия для ведьм беда, то кому вы продаёте магические грибы?
Арабелла вздохнула:
— Да, это ты, пожалуй, тоже должен знать. Для ведьм магия — проблема. А вот для магов, являющихся членами семьи ведьмаков, сумевшими подчинить себе магию — она благословение. Маги творят всевозможное волшебство посредством магии. Они и покупают эти ингредиенты для собственных нужд.
— А я маг, ведьмак или… Сквиб? — закинул я пробный камушек, испытующе прищурившись. Глава ковена, как я и предполагал, сдвинула брови:
— Где ты слышал это слово?
— Не помню точно, столкнулись однажды с каким-то белобрысым мальчишкой, он и обозвал так странно. Но почему-то запомнилось и показалось очень оскорбительным. Я долго гадал, но спросить было не у кого.
— Глупый мальчишка не понимал, что говорит, просто повторял, как оскорбление. Сквиб — это маг с пробитым ядром. В отличие от ведьм, для которых подобное привычно и естественно, для мага это регресс. Который, как правило, «лечится» смертью на жертвенном камне. Но ребёнок-маг не может быть сквибом. Как минимум, он должен достичь малого совершеннолетия, но обычно это бывает значительно позже в результате перенапряжения магических сил, что приводит к пробою недостаточно прочного ядра. В детстве пробой магии бывает только у ведьмы или ведьмака. Ну и, возможно, маги рассказывают своим детям страшилки, не имеющие под собой оснований.
Я поёжился:
— А что это за «лечение» смертью-то? Какое-то оно, знаете ли…
— Суровое? — понимающе хмыкнула Фигг. — Дело в том, что маги живут в магическом мире, а не в нашем. А жить там с пробитым ядром — всё равно что плыть с распоротой ногой в океане, кишащем акулами, оставляя за собой облака крови. Ежечасно, ежеминутно сражаться с магическими и духовными паразитами, сопротивляться мириадам магических насекомых и сущностей, бездумно тянущихся на хлещущую из пробоины магию. Жизнь сквиба в магическом мире — это ад. Ну и производят они магии в объëмах таких, что ведьмам и не снились.
— А почему тогда сквибам не жить в обычном мире? Что им там в магическом-то, мёдом что ли намазано? — буркнул я. На что «старуха» звонко расхохоталась.
— Прости, дорогой. Я просто представила… Ох, да. Понимаешь, ведьмам магия вредит. Но простых людей она просто убивает. И не только людей, вообще всё живое. Даже наша обычная природная, на которой вообще вся жизнь существует на нашей планете, опасна. В ведьмах она просто сконцентрирована. Её в сто-двести раз больше, нежели в обычном человеке. А в маге же её больше в тысячи и тысячи раз.
Маг жизни, что, по сути, самый слабый изначальный маг, с той же магией, что и ведьмы, может обратить обычного человека в слизь одним лишь злым взглядом, просто пожелав тому сгинуть.
Но маг может контролировать намерение, а сквиб — нет. Сквиб в обычном мире будет просто идти, как непрестанно работающий огнемёт, перед которым все живые существа нашего мира за пятьдесят шагов гибнут. Ну и без внешней подпитки магией сквиб очень плохо себя чувствует. Постепенно в магию перерабатывается его кровь, плоть, мозг, прана… Сквибы в нашем мире — это серьёзная проблема для инквизиторов. Особенно сквибы потерявших знания семейств магов, проявляющие слабость или ложную доброту. Впрочем, тебе рано ещё это знать.
— Для инквизиторов? Разве инквизиторы не с ведьмами борются?
Фигг презрительно хмыкнула:
— Господи, ну и хлам в головах у современной молодёжи… Что, в магловских школах действительно этому сейчас учат?
Инквизиторы — это ведьмы и ведьмаки, следящие за порядком. Держащие щит между маглами, ведьмами и магами. Я — инквизитор, твоя тётя Петунья — инквизитор. Гхм… Пожалуй, это лишнее знание.
«Инквизитор Арабелла Фигг, глава ковена ведьм Литтл-Уингинга». Обалдеть, как звучит. И Петунья Дурсль — инквизитор, звучит вообще удивительно.
— По глазам вижу, что ты чему-то не веришь, — сказала Фигг, прервав короткую паузу, во время которой она потирала бровь костяшками пальцев, сжатых в кулак.
— Не могу представить свою постоянно вопящую тётку инквизитором. Она же совершенно не набожна, а главное — крови боится, просто падает в обморок. А инквизиторы, насколько я знаю, это религиозные палачи… что? Нет?
Выражение лица соседки стало таким странным, что я понял: пора замолчать. И поймать себя на мысли, что вообще-то понятия не имею, кем были инквизиторы в этом книжном(?) мире.
— Вообще-то «инквизиция» означает «исследование». Так что инквизитор в первоначальной форме — это дознаватель, следователь. Слово «святая» по отношению к инквизиции — это, скорее, дань благодарности маглов за избавление от всевозможных магических проблем. И я впервые слышу, чтоб лучший оперативник ковена падал в обморок от крови.
— Недавно Дадли поранился, она завизжала и упала без сознания. Потом была очень недовольна и озабочена, — сказал я. Правда, говорил не очень уверенно. С одной сторон, конечно, надо бы помалкивать, но с другой — уже такой пакет информации мне тут вывалили, что для продолжения нужно тоже что-то рассказать.
— Кровь члена семьи, — задумчиво пробормотала Арабелла. — Похоже на какое-то кривое проклятие. Семья — приоритетный объект защиты, а падать в обморок от вида родственной крови — это прямое отключение такой защиты.
— Она ещё завопила так, что думал, уши лопнут.
— Ладно, это нужно обдумать.
Женщина нахмурилась, явно уходя в мысли. Боясь, что на этом поток откровений прекратится, я быстро спросил:
— Так что, святая инквизиция разве не от церкви работает?
Взгляд прозрачных глаз Фигг вновь сконцентрировался на мне, и в них мелькнула насмешка:
— От церкви конечно. Все церкви — институты управления маглами, ядром которых являются ведьмы.
— Обалдеть. А тогда что такое охота на ведьм
