почти как обычные маглы.
После смерти ведьму положено кремировать, потому что если у неё осталось в ядре достаточное количество магии, она может не согласиться с окончанием жизни носителя и будет поддерживать труп нетленным.
— Ух ты… А что в этом плохого?
— Если магия заперта и направлена специальным ритуалом некромантии, плохого ничего нет. Напротив, такой труп становится полезным артефактом. Даже может проявлять некоторые чудесные свойства. Другое дело, что специалистов-некромантов сейчас по многим причинам очень мало. Да и забыто многое.
Магловские же обряды погребения с ритуалами не имеют ничего общего. Магла, впрочем, можно хоронить как угодно, фантазия общества ничем не ограничена. Вон даже патологоанатомы постоянно резвятся, выясняя причину смерти. А вот душа умершего ведьмака хоть и уходит на перерождение, но его остаточная магия становится центром притяжения всевозможных живых существ. И нет, магическое ядро находится в магической оболочке, и патологоанатом его никак не вырежет.
Так вот, притяжение магии действует, поэтому через некоторое время в мертвеца вползает какой-нибудь ужик. Проникает мышь, ящерица, а чаще всего забивается лягушка, и через некоторое время тело обретает их разум и инстинкты. Основным инстинктом является голод, который живое существо, пойманное трупом, постоянно испытывает, не имея возможности обычного насыщения.
Эта змейка или лягушка, «прописавшись» в мертвеце, автоматически образуют замкнутый магический контур, не давая магическому ядру распасться естественным образом. Провоцирует продолжение выработки магии.
Поначалу тело упыря очень неуклюже, но через некоторое время «водитель» обучается пользоваться новым огромным и мощным для него устройством. А упырь, соответственно, выходит на охоту.
— Мрачно звучит. Не только в статуте этом секретном, значит, дело?
— Пока упырь новорожденный, уничтожается он очень легко. Я сообщу Петунье, когда она приедет. Та сходит ночью на кладбище, откопает упырька и быстренько упокоит. После чего закопает. Часа не пройдёт.
— Эй, миссис Фигг! А когти этого трупака! Сами же сказали! Вы что, даже не подстрахуете мою тётку?
Ведьма мелко расхихикалась, даже слёзы проступили:
— Надо же, беспокоишься, что ли? Несмотря на её отношение?
— Отношения отношениями, а когти когтями! — буркнул я, отметив, что начал, кажется, злиться. Но Фигг успокаивающе похлопала меня ладонью по плечу:
— Когти упыря отрастают, только когда труп начинает пробиваться к поверхности, ведомый голодом. Инстинктивно отрастают, чтоб доски гроба проковырять. Закапывали бы, как в древности, в мешковине, со связанными руками и стопами, отрастали бы костяные браслеты-шипы на запястьях. А просто зарытые без ящиков упыри обходятся и без всяких выростов. Но, хоть обнаруживается контролирующими артефактами упырь сразу, то голод у зверька появляется постепенно. Некоторое время он сливается с телом и плывёт в волнах магии. Так что дня два-три, как правило, в запасе есть.
Хлопнула наружная дверь, потом в коридоре раздались шаги, но в комнату никто не вошёл. Мистер Лапка так и стоял у камина, Тибблс же шмыгнул в коридор, но через несколько секунд как ни в чем не бывало прыгнул обратно в свою корзинку. Хохолок же лишь плотнее свернулся и прикрыл морду пушистым хвостом.
Фигг, как ни в чем не бывало, налила чашку чая и проговорила:
— В Литтл-Уингинге зарегистрировано двести тридцать семь ведьм и ведьмаков, а ковенский пень всего один. Все ходят сюда с разной регулярностью. Кому-то нужно раз в неделю сбросить магию, а кому-то каждый день, а то и не по разу. Доступ свободный, здороваться со мной не обязательно. Отмечаются магически в журнале, к тому же на сам пень установлен регулятор сбора магии. Ну и камин у меня работает на магии, как и ещё некоторые магические приспособления, которыми мне приходится пользоваться.
— Вы сказали, что магию можно сбрасывать не только через пень?
— Да, есть и другие способы. Но тебе, как будущему магу, о них знать не обязательно.
— То есть маги запрещают ведьмам пользоваться какими-то иными методами?
— Не могут маги нам ничего запрещать! — рявкнула Арабелла. — Не приветствуются, потому что не всегда гарантируют результат, не все могут, не у всех получается, труднее, сложнее опять же, магия просто рассеивается без пользы.
— А. Ну если без пользы. Действительно, удобрения для грибов может не хватить, — понимающе покивал я. Ведьма хмыкнула и добавила уже спокойнее:
— Скидывают всё равно и вхолостую, когда очередь тут. Или далеко, или не хочется с неприятным человеком сталкиваться, ожидая. Тебе же эти методы не нужны, поскольку могут навредить, да и ты сам можешь навредить миру. Мало тебе почти убитого ковенского пня?
— Кстати, а почему это произошло?
— Потому что старая осина живёт на магии жизни. Твоя же магия родовая Поттеров. Я понятия не имею, какова у неё суть. Но она точно сильно изменена, усилена и отличается от магии жизни, как какой-нибудь красный или фиолетовый от белого.
— Старая осина?
— Да, ковенские пни создают друиды из осины, — проговорила Арабелла и вздохнула, — кстати, надо бы запас проверить.
— Запас чего?
— Осиновых кольев, разумеется. Чем, по твоему, Петунье упыря упокоить?
— Мисс Арабелла! Я с утра ещё о магии только догадывался. И знаю о ней лишь из сказок, книжек и фильмов, что краем глаза посмотрел.
Уличная дверь хлопнула, и женщина на миг замерла, шевельнув ухом:
— Посетитель ушëл… Конечно, прости, Гарри. Я толком не знаю, как маги проходят инициацию. По слухам, получают знания предков своего рода, опять же — меняется поведение, быстро взрослеют. Вообще-то такой обряд активируют в одиннадцать лет, да и то редко. Обычно значительно позже. Но иногда он происходит внепланово. Как вот у тебя сегодня. Считается в таких случаях, что человека ведёт сама магия. Но может и просто случай, удача, неудача, любопытство, безалаберность…
Но маг становится магом именно после инициации, без всяких скидок на возраст. А она произошла, потому что ты жив и функционируешь, несмотря на отсутствие компонентов правильного родового ритуала.
Так что имей в виду: больше как к ребёнку никто из знающих к тебе относиться не будет. Твоё неведение, наивность, слабость или чувства больше не являются оправданием. Если напортачишь, никто не будет это всё рассматривать, как смягчающие обстоятельства.
«Мда. Ну, как минимум, не нужно теперь озадачиваться всякими стыковками нестыковками. Знания предков, а чего там предки навкладывали — никто не подловит, даже если захочет. Ну а что не сказали, значит, спрашивай и ответят тебе».
— Ну, что пригорюнился, юный маг? Здесь посидишь или пойдём осиновые колья смотреть? О, встрепенулся, хе-хе. Можешь не отвечать, пошли.
Глава 18. Оружейная ведьмака
Вечно закрытая комната «старухи» Фигг, оказалась настоящим арсеналом. Едва шагнув внутрь, я разинул рот, уставившись на огромную секиру, висящую на стене.
