же домой с пустой корзинкой?
– Я буду сопровождать вас во время цветочной охоты, – тут же заявил генерал.
– Вам же не неудобно, – гневно шикнула на него.
Но мужчина лишь на миг опустил голову:
– Прошу простить мою навязчивость. Мне дорога каждая минута в вашем обществе.
– Терса! – я повысила голос, потому что кузина начала пятиться.
– Прости, – виновато покосилась она. – Но мне пора домой… Э-э… Мама предупредила, что сегодня ей требуется моя помощь. Понимаешь, на кухне развелось так много бактерий! Надо с ними бороться.
– Тогда… – начала было я, но Терса, приподняв подол платья, уже бежала по направлению к границе между поместьями. Закончила растерянно: – Беги. Борись. Кстати, я вдруг вспомнила, что мне тоже пора.
– А как же цветы? – огорчился мужчина.
– Я совсем забыла, – удручённо покачала головой, – у нас дома уже много иккензора. Мы заранее подготовились к большому заказу. Кстати, о нём… Ина наверняка уже принесла масло из деревни, теперь надо прокипятить его и залить соцветия. Простите, я пойду.
И торопливо направилась следом за Терсой. Генерал догнал меня за два шага и, подстроившись, зашагал рядом.
– Вам настолько неприятно моё общество?
Я задумалась на минуту, а потом покачала головой:
– Скорее наоборот.
Он покосился на меня с озадаченным видом:
– Тогда почему вы меня избегаете?
Глядя перед собой, я невольно улыбнулась:
– Может, потому, что вскоре мне предстоит отказать вам у алтаря?
– Вам не обязательно заходить так далеко, – он удержал меня за руку.
Остановившись, я посмотрела в глаза Луину и твёрдо ответила:
– Обязательно. И я сделаю это, господин Дэйнвер.
«Ради своей дорогой сестры», – добавила про себя.
– Но вы можете придумать мне другое наказание, – не сдавался Луин. – Где буду страдать только я, но не вы.
Он поднял мою руку и прижался горячими губами к моему запястью.
Мне вдруг очень захотелось рассказать генералу обо всём. О богине и её задании, о моей Ангелине и о том, что я из другого мира. Объяснить, почему я так себя веду. Может, он примет меня такой?
– Луин… – выдохнула, поддавшись порыву, и с тоской посмотрела в его глаза.
– Стеша! – рыкнул генерал, будто прочитав в моём взгляде всё, что я хотела сказать.
А может лишь одно, но главное. В это мгновение мы будто остались одни во всём мире, и всё остальное стало не важно. Мы кинулись в объятия друг другу, но тут раздался звук, будто что-то лопнуло.
Я застыла в ужасе и шепнула:
– Не двигайтесь! Это разбилась бутылка с маслом иккензора.
– Я бы почувствовал, уверяю, – так же тихо возразил мужчина.
– Выходит… – Я вспомнила о шарике пресветлой Сельвии, который на всякий случай взяла с собой. –…Это лопнул дар богини?
Глаза генерала игриво заблестели:
– Может, сообщите, дорогая Эстэша, какую часть своего роскошного тела вы называете даром богини? Впрочем, не нужно. Для меня всё ваше тело – величайший дар!
– Мне не до шуток, – я оттянула подол платья и попыталась осторожно вывернуть карман, чтобы избавиться от остатков шара и не пораниться при этом.
– Да и я совершенно серьёзен, – возразил Луин и удивлённо посмотрел на сверкающие осколки, высыпающиеся на землю. – Что это? Стекло? Осторожно, Стеша!
Он попытался мне помочь, но одно неловкое движение, и мы оба поранились. На моём пальце выступила кровь, а генерал порезал ладонь, в которой сжимал мою руку. Миг, и осколки растаяли, будто и не было, а ранки у меня и у генерала тут же затянулись.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Луин.
Я не знала, что ответить. Внешне всё было прекрасно, но откуда-то возникло леденящее чувство надвигающейся беды.
Глава 41
Под гнётом этого чувства я провела остаток вечера и часть ночи.
«Что же это? – ворочаясь в постели, недоумевала я. – Дурное предчувствие? Или же мне плохо из-за того, что придётся отвергнуть Луина? А может, это потому, что мне хочется рассказать генералу о задании богини? Или страх, что он узнает правду?»
– Господин, – пробормотала во сне Терса. – Боюсь, я не смогу танцевать, если вы будете так крепко обнимать меня…
– Ой, прости, – я отодвинулась к краю, и девушка глубоко вдохнула.
Она перевернулась на другой бок и громко засопела, а я уселась на постели. Сон никак не приходил, поэтому я сунула руку под матрас и выудила один из оставшихся даров богини. Покрутила в пальцах.
«Он кажется крепким, – рассматривая шарик со всех сторон, искренне недоумевала я. – Выдерживал мой вес, потом и вовсе двойной, когда я поселилась у кузины Эстэши».
Посмотрела на девушку, которая мирно посапывала у стеночки, и отмела «двойной вес». Терса не могла спать на этой стороне кровати, ощущая неровности даже через матрас.
«Может, дары перестали работать и стали обычными стекляшками? – задалась я вопросом. – Надо бы проверить».
Оставив девушку наслаждаться видениями о грядущем бале, выскользнула из комнаты.
Крадучись, чтобы не разбудить домашних, пробралась к лестнице и быстро спустилась по ней на первый этаж, а потом направилась в кухню, где ещё недавно царила суета. Вейлин и Терса гоняли бактерии, а Ина нагревала масло ливы и заливала им иккензор.
Понюхав масло, которое томили с цветками, я удовлетворённо кивнула и переставила бутылочку на стол. Скоро должны были приехать важные гости, но если дары не работают, то воздушного крема не получится. Вручную так хорошо не взобьёшь!
Когда я погрузила венчик в масло и установила в навершии шар Сельвии, то магический миксер закрутился.
– Работает, – пробормотала я и, чтобы отвлечься от потока мыслей, принялась взбивать крем для лица, постепенно добавляя отвар из иккензора. – Хорошо, что тётушка весь вечер отважно сражалась с бактериями. Подготовила мне баночки для крема!
Одной было тяжеловато, но я справилась и с этим. Когда за окном начало светать, я уже подумывала о том, чтобы начать делать майонез, ведь магический миксер всё ещё крутился, как внезапно меня обняли со спины.
Сердце ёкнуло, и венчик остановился.
– Господин?.. – голос дрогнул.
– Стеша, – тихо произнёс генерал. – Прости.
– За что? – окончательно растерялась я.
– Я думал, что у меня больше терпения, – продолжил он, обжигая мой затылок дыханием. – Полагал, что
