смогу дождаться, пока ты сама не откроешься мне. Но каждый день я наблюдаю, как ты переживаешь, ни с кем не делясь своими тревогами, и этим изводишь себя.
Дыхание на миг перехватило. Захотелось выпалить всё, как на духу, но я сдержалась. Лишь спросила:
– Это настолько заметно?
Генерал отстранился и неторопливо развернул меня за плечи лицом к себе. Но я умудрилась грудью задеть стоящий в банке венчик, и тот повалился на стол. Крем пролился, а шар Сельвии выскочил из навершия и, упав на пол, разлетелся на мелкие осколки.
Но через секунду я забыла о беспорядке, утонув в глазах генерала. Луин смотрел на меня снежностью и сочувствием. Так, будто заглядывал в душу, и действительно видел все мои страдания. Ответа уже не требовалось, но мужчина произнёс:
– Я чувствую твои тревоги так, будто они мои. Но не ведаю их причины, и это не даёт мне спать. Хотел дождаться, когда ты сама откроешься мне, расскажешь, что тебя так сильно волнует, но каждый раз, когда чувствую, что это вот-вот должно произойти, в твоих глазах мелькает страх. И ты закрываешься от меня.
Его откровенные слова услаждали слух. Его руки гладили моё тело, а проникновенный взгляд – душу. Если в другое время я могла бы бороться со своими чувствами, то в этот миг сдалась. И прошептала:
– Дело в том… – Запнулась и, глубоко вдохнув, выпалила: – Что я не Эстэша.
Глава 42
Открывшись, я ощутила безграничное облегчение. Будто очень долгое время ходила в тесном корсете, а потом шнуровки лопнули, и впервые я смогла вдохнуть полной грудью. Странное чувство, если задуматься, но пока я предпочитала наслаждаться необычайной лёгкостью, которая возникла между мной и генералом.
– Понимаешь, я из другого мира, – начав, мне было трудно остановиться. – Там я была инвалидом… Не могла ходить, поэтому ездила на колясочке. А здесь получила это замечательное, здоровое тело и хотела жить тихо, не привлекая внимания, но не получилось.
Рассказала Луину о том, как очнулась у алтаря. А потом открыла правду о задании богини и узнала о судьбе своей сестры, счастье которой висело на волоске. Выговорившись, посмотрела мужчине в глаза, совершенно чётко сознавая, что он мне верит.
Каждому слову!
И от счастья по щекам покатились слёзы.
– Что такое? – заволновался генерал и прижал меня к себе. – Так сильно переживаешь за сестру?
– Конечно, – проворчала я, обнимая Луина в ответ. – Она столько времени ухаживала за мной, а я мечтала, чтобы хотя бы у неё была любящая семья.
– А для себя о семье мечтала? – тихо уточнил он.
– Спрашиваешь, – улыбнулась я и, зажмурившись, вдохнула приятный аромат иккензора, исходящий от крохотной брошки. – Но понимала, что это лишь мечты.
– Почему?
Я отстранилась и пристально посмотрела на него:
– Разве не слышал, что я сказала о задании богини? Чтобы остаться здесь и спасти счастье сестры, мне нужно отказать тебе у алтаря.
На самом деле Сельвия требовала гораздо больше, но я надеялась, что небольшой мести будет достаточно для успокоения души Эстэши.
Мужчина кивнул:
– Верно. Но после мы сможем пожениться.
Сердце ёкнуло, и надежда встрепенулась, но я, призывая себя быть разумной, помотала головой:
– Боюсь, что этот вариант богиню не устроит.
– Она потребовала, чтобы я влюбился в Эстэшу и снова предложил ей руку и сердце, – повторил Луин, и я кивнула. Генерал взял мою руку и поцеловал кончики пальцев, а потом признался: – Это условие ты выполнила. Я отчаянно искал девушку, с которой провёл ночь, а когда нашёл, то понял, что барышня Эстэша украла моё сердце. И искренне намеревался жениться на ней.
– Прости, – шепнула я, испытывая дикую смесь радости и горечи. – Я попросила тебя пойти к алтарю и принять мой отказ. Спасибо, что согласился… Но после пожениться мы не сможем. Это не примет общество. Да и богиня не позволит. Она желает, чтобы ты страдал, как Эстэша.
«И даже пожелал умереть».
Он улыбнулся и снова поцеловал мою руку, а потом шепнул:
– Я уже страдаю, Стеша. Каждая минута рядом с тобой сводит меня с ума! Настоящая пытка видеть тебя, но не иметь возможности сделать это…
Его рука скользнула вниз и сжала моё бедро. Я возмутилась:
– Эй!
Дэнвер вопросительно приподнял брови:
– Эй? Что «эй»?
И тут в меня будто чёртик вселился! Глянув в сторону двери, я убедилась, что никто не подглядывает, и взяла другую руку мужчины. Положив её на своё бедро, шепнула:
– Кто же обнимает наполовину? Или рук не хватает на всё моё добро?
Глаза Луина вспыхнули огнём, зрачок расширился, а в голосе появились рычащие нотки:
– Не дразни дракона, жёнушка.
– Какая ещё жёнушка? – с замиранием сердца прошептала я, ведь не так давно мечтала сбежать с этим мужчиной на край света. – Я же тебе откажу у алтаря…
– Откажет Эстэша Лавлейс, – вкрадчиво напомнил он. – А Стеша из другого мира может и согласиться.
– Но ведь никто не знает, что я из другого мира! – прошептала я, дрожа в его объятиях. – Никто не поверит. Ты сам-то веришь?
– Конечно, – наклонившись, уверил он. – Я знаю, что ты говоришь правду. Чувствую это здесь.
Он прижал ладонь к груди и серьёзно спросил:
– Ты выйдешь за меня, Стеша из другого мира?
Какое искушение! В этом мире существовала магия, в нём жили существа, которые могут менять ипостась и обращаться драконами. Всё это уже за гранью разумного, по мнению людей из моего мира. Так может, рискнуть и открыть свою тайну не только Луину? Как отреагирует Терса? А тётушка Вейлин? А дедушка?
Стало очень страшно!
Как птенцу, который мечтает взлететь, но боится упасть. Но это действительно могло стать выходом из ситуации. Я смогу жить, не притворяясь другим человеком. Стать счастливой рядом с моим любимым генералом.
Вдохнув аромат иккензора, наполняющего кухню, я решительно кивнула:
– Согласна.
Но сначала нужно было отказать Дэнверу, как Эстеша Лавлейс.
Глава 43
Шли дни, и приближался знаменательный час, когда я исполню задание богини и стану свободной. А потом (как я надеялась) эту свободу подарю Дэнверу. Луин времени зря не терял, с решительностью и напором настоящего военного он завоёвывал расположение тётушки, её свёкра и юной Терсы.
