с юной барышней Лавлейс было гораздо больше!
Поддавшись порыву, я крепко обняла тётушку изажмурилась:
– Вы такая добрая! Спасибо вам!
– Задушишь, – просипела она, и я отпрянула. Женщина педантично оправила оборки на платье и сухо добавила: – Не пытайся сбить меня с толку, барышня! Я поеду на твою свадьбу, чтобы ни случилось, а гостей примет господин Лавлейс. И платье ты наденешь белое, и никакое другое!..
– Извините, – вмешался Луин, и я вскочила.
Когда он вошёл?
Мужчина приблизился к тётушке и сообщил:
– Позвольте мне решить все ваши проблемы.
Глава 45
Когда генерал подошёл? Сколько слышал? О, небо! Я же не говорила при нём, что потолстела и не влезаю в платье? Смущению моему не было предела, и нервировало то, как странно Луин посматривал в мою сторону. Я поспешила сесть на диван рядом с тётушкой и скромно опустить глаза в пол.
Мужчина прошёл в середину комнаты и замер у столика, на котором были разложены послания. Подняв конверт, на котором я узнала изящный почерк леди Бернэс, многозначительно помахал первым посланием важной персоны.
– Что мешает предложить гостям посетить праздник после того, как расскажете о ваших замечательных кремах?
Вейлин моргнула и, поразмыслив, резонно заметила:
– Но мы же опоздаем на бракосочетание.
– Ничего страшного, – мягко уверил Луин и положил письмо обратно. – Праздник будет длиться три дня. Я и Стеша будем рады, даже если вы присоединитесь только в конце. Что же о самой церемонии, то прибудут родители моей дорогой невесты. Отец поведёт её к алтарю, а мать благословит наш брак.
Тётушка, услышав это, как-то потускнела, будто желала сама вознести молитву пресветлой Сельвии о моём счастье и возложить к подножию статуи белоснежные цветы.
– А-а… – разочарованно протянула Вейлин и выдавила жалкую улыбку. – Разумеется. Родители Стеши…
– Они уже ждут в Гилдиаре, – будто не замечая её поникшего вида, продолжил Дэнвер. – И нам тоже стоит поторопиться. Путь неблизкий!
– Вот-вот, – Вейлин уже взяла себя в руки и сурово посмотрела на меня. – Нет времени на препирательства, моя дорогая! Идём скорее, надо тебя одеть в свадебное платье.
– Прошу прощения, но я ужасно суеверен, – снова вмешался генерал. Он приблизился к нам и опустился на одно колено. Улыбнувшись мне, взял за руку и быстро коснулся губами моих пальцев. – Рискуя навлечь на себя гнев моей возлюбленной, я заказал пошив свадебного платья, и его только что привезли…
– Что?! – перебивая его, воскликнули все присуствующие.
Терса кинулась к окну, едва не столкнувшись там с Иной. Служанка уже прильнула к стеклу и восторженно проговорила:
– Какая красивая карета! Никогда не видела ничего подобного… А кто это там?
– Марсия, – с придыханием сообщила ей Терса и обернулась. – Лучшая модистка королевства лично привезла тебе платье, Стеша!
– Не понимаю… – Начала было Вейлин, но осеклась и, поднявшись, тоже подошла к окну. Убедившись, что её дочери и служанке не мерещится, резко повернулась и изумлённо посмотрела на генерала: – Когда же вы заказали платье?
Луин тонко улыбнулся и ответил:
– В тот день, когда впервые посетил вашу усадьбу, госпожа Лавлейс. Я не никому не говорил, на ком собираюсь жениться, чтобы не провоцировать слухи. Лишь передал модистке размеры моей будущей жены.
Щёки тётушки пошли алыми пятнами:
– Размеры? Как вы их узнали?
– Боюсь, не могу открыть вам эту тайну, – Луин покосился на меня так, что я вспыхнула до корней волос.
Конечно, я поняла, что он намекает на нашу первую и совершенно сумасшедшую ночь любви. Тогда он совершенно точно ощупал… все мои размеры!
– Не важно, – с трудом пролепетала Вейлин, хотя было видно – женщина жаждет узнать ответ. – Прошу, пригласите Марсию в дом. Как вы сами заметили, вам предстоит долгий путь. А невесту ещё нужно одеть и причесать!
– У Стеши ужасно непослушные волосы, – поддакнула Терса.
Меня увели наверх, но даже там я всё равно ощущала жалящий взгляд мужчины. Луин вёл себя так, будто я собиралась сказать «да», словно нас ждала первая брачная ночь, а после годы семейного счастья. И от этого становилось ещё тоскливее.
А когда симпатичная женщина внесла наряд неземной красоты и шёпотом сообщила, что корсет здесь выполняет лишь декоративную роль, а не стягивает талию, и это желание жениха, то я едва не разрыдалась. Глотая слёзы, послушно понимала и опускала руки, когда скажут.
– Красавица, – ахнула Терса, когда я посмотрела на себя в зеркало.
Марсия действительно была волшебницей! Белоснежное платье струилось до пола, подчёркивая мои формы. Шёлковая ткань обрисовывала пышные, но длинные ноги, а вертикальные вставки из нежнейшего кружева вытягивали силуэт. Такое же кружево украшало середину лифа, а на талии серебрились тонкие шнурки декоративной шнуровки.
Пышную грудь прикрывал струящийся шёлк, который широкими и длинными лентами продолжался к плечам и был схвачен двумя сверкающими брошами. Концы лент свободно свисали почти до самого пола, ещё сильнее вытягивая силуэт и скрывая мои пышные бока.
– Господин попросил создать видимость корсета, – шепнула Марсия, донельзя довольная тем, что я потеряла дар речи при виде своего отражения. – Поделился, что его невеста предпочитает свободу. Как видите, я исполнила его желание. Никто не догадается, что на вас нет корсета… Вам удобно в этом наряде?
– Настолько, что не хочется его снимать, – обретя дар речи, пролепетала я.
Это было платье мечты, в котором хотелось сказать «да»!
– Ну, милая, – кашлянув, тётушка отвела взгляд. – Снять его тоже будет весьма и весьма прия…
Она снова кашлянула и, окончательно смутившись, подтолкнула меня к выходу:
– Вы уже опаздываете!
Я послушно зашагала вперёд, а Терса двинулась за мной, постоянно всхлипывая и вытирая слёзы. Хотя девушка смотрела без капли зависти и искренним восхищением, я не могла не догадаться, почему эмоции текут по щекам. Наклонившись к модистке, попросила:
– Может, вы снимете мерки с моей кузины? Сколько времени это займёт? Я оплачу ваши труды…
– Стеша! – сурово перебила меня Вейлин и покачала головой: – Это твой день. Забудь о других!
Вот только я не могла этого сделать. Скорее всего, я сюда не вернусь. Вряд ли тётушка примет меня обратно, когда узнает об ужасающем поступке. Для Вейлин это будет ударом! Поэтому я заглянула в свою комнату и забрала дары богини и мешочек
