духе Эллиота Патриота Этой Страны Смита.
Другой вопрос — Реджи. Зачем его ликвидировать, он уже давно вышел из всей этой истории и никакой угрозы ни для ТАКС, ни, тем более, для национальной безопасности не представляет. Или это просто такая месть мне? Не смог справиться, поэтому решил сделать больно там, где мог? Вот это как раз было совсем не в духе Эллиота Ничего Личного Просто Бизнес Смита. Обычно он вел себя куда рациональнее.
Он однажды даже застрелился, потому что так было быстрее, чем ждать, пока его подберут и окажут первую медицинскую помощь. Ну, еще в те времена, когда агенты считали себя бессмертными и действительно таковыми являлись.
Ну, ты-то помнишь.
Но Реджи убили именно из-за меня. Никакой другой причины я просто представить не могла. Он никак не мог быть связан с Блокнотом, потому что отправился в свой вояж за несколько месяцев до того, как артефакт всплыл в очередной раз, и Кларк приехал за мной в Белиз. Он не представлял никакой угрозы для ТАКС, потому что оба его сюжета уже были отыграны. И он, совершенно точно, не был вхож в коридоры власти, ни в верхние, ни в нижние.
Смит?
Думай, Боб, думай.
Все мы сейчас в одной комнате. Я, Смит, Блокнот и топор. У Смита есть иммунитет перед Блокнотом, поскольку никто не знает, как его зовут на самом деле. Но не перед топором.
И он все равно прямо сейчас не станет ничего предпринимать, потому что он знает, что и у меня есть иммунитет перед Блокнотом, и никаких методов совладать со мной у него нет. Потому что даже если он пустит мне пулю в лоб, ему тут же придется иметь дело с чем-то еще более страшным.
А он не самоубийца. Значит, он даст мне уничтожить Блокнот, а потом… потом мы продолжим танцы вокруг директорского кресла агентства, и он будет искать какой-нибудь новый метод для расправы со мной.
Если это он.
А если сейчас Эллиот играет честно, то все вообще запутывается до невозможности, и я не знаю, где искать того, кого я не знаю.
Мироздание, должно быть, очень меня не любит, если постоянно подбрасывает мне такие задачки.
Глава 14
Возможно, держать Смита так близко к себе было ошибкой.
Возможно, ошибкой было то, что я не прострелила ему башку, когда у меня была такая возможность. Как говорил мне мой вечно молодой отец (как бы ни помотала его жизнь, и где он бы сейчас ни приключался, он все еще выглядит моим ровесником, а через десять лет я наверняка буду выглядеть старше), когда ты даешь козлам… то есть, всяким нехорошим людям второй шанс, ты должна быть готова к тому, что они используют этот шанс против тебя.
Философия Бордена на такой случай была проще. Он никому вторых шансов не давал.
Смит продолжал фотографировать, а я подумала, какого черта он вообще этим занимается. Блокнот какое-то время находился в распоряжении ТАКС, и они должны были полностью его задокументировать, так что снимать имело смысл только несколько последних страниц, заполненных уже после того, как они его упустили.
— Долго еще?
— Осталось сделать всего пару кадров, мисс Кэррингтон.
— Какого черта вы вообще этим занимаетесь? — спросила я. — Разве вы не должны были это сделать, пока Блокнот находился в вашем распоряжении?
— Разумеется, мы это сделали, — сказал он. — Но я хочу сделать это еще раз, чтобы потом можно было сравнить снимки и отследить изменения, если они будут.
— А с чего бы им быть? Я имею в виду, эта штука ведь не допускает правок задним числом. Или допускает?
— Нам слишком мало известно о его природе, чтобы я делал какие-то выводы, — сказал Смит. — Я просто стараюсь ничего не упустить.
— Или вы тянете время.
— Зачем бы мне такое делать, мисс Кэррингтон?
— Может быть, вы рассчитываете, что я передумаю.
Он покачал головой и сделал еще снимок.
— Не рассчитываю. Более того, я на вашей стороне. Этот предмет слишком опасен, и он должен быть уничтожен.
— Вот это поворот, — сказала я. — И что, вы даже не захотите добавить туда еще пару фамилий перед тем, как?
— И мыслей таких не было.
— Значит ли это, что вы уже убили всех, кого собирались?
— Теперь в этом нет необходимости, — сказал он. — Ведь у ТАКС снова есть вы.
Я не сводила с него глаз и следила, чтобы он не подменил Блокнот каким-нибудь муляжом. В конце концов, эта штука была у них в руках, а значит, у него было время, чтобы сделать довольно похожую копию и надеяться, что мне уже и так слишком больно и смотреть еще раз на последние страницы я не стану.
Но Смит ничего такого не делал. Он даже не прикасался к артефакту, а страницы для него переворачивал Чарли.
С одной стороны, мне хотелось уничтожить Блокнот как можно скорее, но с другой — я опасалась этого момента и была не против оттянуть его наступление еще на пару минут.
Во-первых, у меня тупо могло не получиться.
Во-вторых, даже если у меня получится, не факт, что я получу все, на что рассчитываю.
Наш план помощи Кларку строился на довольно смелом и ничем не подтвержденном допущении, что уничтожение могущественного сюжетного артефакта отменит приказ мирозданию убивать Джона, и когда он в очередной раз оживет, то уже в этом состоянии и останется. Ну а что, если это работает не так? Что, если приказ мирозданием уже зафиксирован, и оно будет исполнять его раз за разом, пока… ну, не знаю. Пока вселенную не постигнет тепловая смерть, и хаос не поглотит все сущее.
Как бы там ни было, есть только один способ узнать.
Смит заявил, что он закончил, сделал шаг назад и зачехлил камеру, так ни разу до артефакта и не дотронувшись.
А вот еще Гарри, подумала я. Кто-то попытался убрать его со сцены (а в конечном итоге и убрал) удивительно вовремя. Вечером было покушение, а уже утром случилась эта серия убийств.
Совпадение? Конечно, ты скажешь, в жизни бывают и более странные совпадения. Но только не в моей.
На самом деле, ну кто в нашем мире мог охотиться на Бордена? Кому бы он успел наступить на хвост так сильно, что тот обозлился до состояния, в котором
