или Василия Ивановича, если мы говорим про классические анекдоты. Эта история жива и продолжает существовать, и люди продолжают придумывать анекдоты. Немного изменился лишь формат рассказывания анекдотов. Сам анекдот не важен с точки зрения шутки. Вся суть рассказывания анекдотов в том, что это занятие, в котором все могут участвовать, это обмен шутками. Сейчас его заменил обмен мемами, роликами на ютьюбе. Поэтому формат анекдота немного ушел, но жанр все равно сохраняется.
Елена Фанайлова: Мне непонятен феномен возникновения анекдотов про Петьку и Василия Ивановича. Или через Штирлица мы это можем объяснить? В детстве я видела прекрасный пропагандистский фильм «Чапаев» и плакала, когда Чапаев погибает, но связь этих людей с героями анекдотов мне была совершенно неясна.
Михаил Алексеевский: Фильм довольно старый, но когда был очередной юбилей, его повторно выпустили в кинопрокат. И после этого эти анекдоты начали фиксироваться, они оказались в том же ряду, что и другие кинозависимые анекдоты, про Штирлица, Шерлока Холмса и доктора Ватсона, про героев мультфильмов.
Аркадий Недель: Подобного рода анекдоты возникают потому, что это профанирование сакрального. Петька и Василий Иванович, во многом Штирлиц стали сакральными фигурами в советской культуре. Это совершенно нормальный, естественный механизм в любой культуре. Василий Иванович является как бы сакральным дубликатом всех героев революции, и массовое сознание на него так реагирует.
Елена Фанайлова: Там идет сакрализация советского мифа в целом, есть множество анекдотов про псевдогероизм этих героев, про их эротические или гастрономические приключения. Но с анекдотами про Штирлица немного по-другому.
Аркадий Недель: Большинство анекдотов про Штирлица построены на игре слов, это тоже неслучайно, это любопытный феномен.
Михаил Алексеевский: Про это тоже есть хорошая книжка фольклориста Александры Архиповой «Штирлиц шел по коридору…» Про Штирлица действительно очень много каламбурных анекдотов.
Елена Фанайлова: Анекдоты про Штирлица – это часто “английский” юмор, парадоксы, абстрактный юмор, игра слов. Это пакет и политических анекдотов, и анекдотов про время, и вообще это всегда убойно смешно.
Аркадий Недель: Штирлиц – это герой интеллигенции, это вообще про русскую интеллигенцию, находящуюся во внутренней эмиграции, в двойном сознании, и это анекдоты про наше мироощущение, мироощущение наших родителей. Социалистический, политический язык конца брежневской эпохи стал уже настолько бессмысленным, пародийным, обрел настолько монструозные формы, что бороться с ним и противопоставлять себя ему можно было исключительно при помощи лингвистической игры. Построенные на игре слов анекдоты про Штирлица – это борьба с монструозным официальным языком позднебрежневской эпохи.
Елена Фанайлова: Возможно, позднесоветский анекдот связан с работой московского концептуализма, с Сорокиным, его чернейшим юмором.
Михаил Алексеевский: Именно фильм про Штирлица породил такого рода анекдоты еще и из-за особенностей голоса Капеляна за кадром, который говорит про Штирлица в настоящем времени.
Аркадий Недель: Это хорошее замечание. В каком-то смысле мы себя ассоциировали, возможно, бессознательно, больше с голосом Капеляна, чем с самим Штирлицем.
Елена Фанайлова: И в каком-то смысле в советское время мы жили в ситуации, когда мы видели одно, а слышали другое.
Михаил Алексеевский: Анекдот является прекрасной реакций на коммунистическую риторику. В колхозе собираются колхозники, им рассказывают про светлое будущее, что скоро коммунизм будет построен, все будет хорошо. Один колхозник поднимает руку и говорит: «Товарищ лектор, скажите, а почему мяса-то нету, раз все так хорошо?» – «Мы идем к коммунизму семимильными шагами, скотина за нами не поспевает».
Елена Фанайлова: Был пакет анекдотов про собрания в колхозах или на предприятиях с участием лектора. А что нам говорит сравнительная антропология анекдота про Горбачева и Ельцина? Какими они становятся, конкурируют ли они с анекдотами эпохи застоя? Я не помню анекдотов про Андропова.
Михаил Алексеевский: По-моему, был анекдот про Андропова и Черненко, что “один работает от сети, а другой от батареек”.
Елена Фанайлова: Были анекдоты, связанные с быстрым уходом со сцены этих политических деятелей.
Михаил Алексеевский: Было много анекдотов про Горбачева, связанных с борьбой за трезвость. Из детства помню очень показательный анекдот про Раису Максимовну. Приходит Горбачев в баню, вдруг видит – все мужики испуганно тазиками прикрываются. Он говорит: «Мужики, я же свой, что вы.» – «А мы думали, вы, как всегда, с Раисой Максимовной». В анекдотах про Ельцина довольно часто обыгрывалась тема пьянства, но были и сложные анекдоты. Мне, например, очень нравится, как к Ельцину приходит премьер-министр и говорит: «Борис Николаевич, ситуация в стране кризисная, в бюджете денег нет, но мы нашли неплохое решение. Мы предварительно договорились с компанией «Кока-кола», что они нам дадут сколько-то миллиардов долларов в бюджет, но при одном условии – мы должны заменить флаг России на логотип «Кока-колы». – «А сколько, говоришь, денег?» – «Столько-то, очень-очень много». – «Хм. Проверь, пожалуйста, когда у нас с «Бленд-а-мед» заканчивается контракт».
Аркадий Недель: В этом анекдоте много патриотизма с горчинкой: «за отчизну обидно».
Елена Фанайлова: Были анекдоты про иностранцев и в эпоху Горбачева, и Ельцина: что делают англичанин, француз и русский, оказавшись на необитаемом острове. Являются ли такие анекдоты признаком шовинизма, патриотизма? Или анекдоты на национальную тему – это обычное дело? Есть ли вообще у других народов шутки про разные национальности?
Михаил Алексеевский: Самые известные – еврейские анекдоты, которые в основном рассказывают именно евреи. Обыгрывание национальных стереотипов в юморе – стандартная история. Тут интересно смотреть, какие нации берутся в компанию, помимо собственной. Одно время были русский, поляк и немец, в другое время – француз, американец, русский. Это зависит еще от жанра анекдота. Если что-то про амурные приключения, без француза, конечно, не обойдется.
Аркадий Недель: Чаще всего берется нация, с которой воевали, или с которой было политическое соперничество.
Михаил Алексеевский: Это еще анекдоты про «младших братьев» – чукчи, эстонцы, грузины… Это имперские анекдоты.
Дмитрий Вернер: Когда я придумал сайт, в 1995 году, я работал в университете в городе Лексингтон, штат Кентукки, США. Русский интернет тогда был очень маленький, но уже были новостные группы, где люди делились юмором, анекдотами. Я решил, что нужно собирать эти анекдоты и делать из них ежедневные выпуски. 90-е в России я пропустил и обнаружил, что вся эта новая жизнь отражается прекрасным образом в анекдотах. Например, был огромный пласт анекдотов про «новых русских». Существуют уже тысячи анекдотов про Владимира Владимировича Путина, и они очень хорошо отражают, как развивался в них образ Путина. Я считаю, что они все политические. Например, анекдот эпохи, когда президентами были Путин и Джордж Буш – младший. Поехали в России на рыбалку Путин и Буш, закинули удочки, сидят. Путин спокойно смотрит на поплавок, а Буша комары кусают, он бьет себя
