— Как я уже сказала, на нас напали разбойники, — горестно ответила она. — Должно быть, прослышали о том, что я еду почти без охраны и с приданым. Их было пятеро. Они зарубили сира Эсмура, хотя тот сражался, как лев, и погубил нескольких, прежде чем пасть, и набросились на моего брата…
Сир де Мезлоан рассудительно сказал:
— Пока мы шли сюда, я насчитал четверых убитых. Где же пятый разбойник?
— Здесь, — таинственно сказала Азенор и указала пальцем в ту сторону, где за телегой находился Эсперанс.
— Он? — поразился сир де Керморван. — Уж не хотите ли вы сказать, что этот Эсперанс был одним из негодяев?
— И самым большим из всех, — вмешался слабым голосом сир Вран. — Вы угадали. Он находился в этой шайке и был у них едва ли не заправилой, но едва увидел мою сестру, как сразу утратил весь свой бандитский пыл и, недолго думая, обратил меч против собственных соратников по подлому ремеслу. Впрочем, к тому времени было поздно, ибо сир Эсмур уже скончался.
— Мне все это представляется весьма подозрительным и странным, — заявил Ален де Керморван. — Как это вдруг разбойник решается предать своих товарищей и из злодея сделаться защитником девушки?
— Все это не более странно, чем наше стремление завладеть девицей Азенор, — возразил Ален де Мезлоан. — Внезапная любовь поражает сердца в самый неожиданный момент, и тогда человек делается сам на себя не похож.
— Внезапная любовь поражает лишь благородные сердца, — сказал сир де Керморван сердито. — Подлое сословие не знает подобного чувства.
— А как же баллады о прекрасных и находчивых вилланках? — чуть усмехнулся сир де Мезлоан. — О них вы, кажется, забыли?
Сир де Керморван нахмурился.
— Все это пустые измышления менестрелей. К тому же, в балладах речь идет о женщинах, а женщины по самой своей зависимой природе могут переходить из сословия в сословие.
— Я тоже несколько раз менял сословие, — подал голос Эсперанс. Оказывается, он стоял неподалеку и слышал почти весь разговор. — Впрочем, все это не имеет значения. Чем бы я ни занимался до сих пор, начиная со вчерашнего дня я целиком и полностью принадлежу прекрасной Азенор и объявляю перед тремя благородными сеньорами, а также монсеньором Иисусом, который знал толк и в мечах, и секирах, что намерен служить ей наподобие сторожевого пса до самого дня моей неизбежной кончины.
И Эсперанс торжественно и мрачно тряхнул косматой головой.
А сир де Керморван произнес:
— Сдается мне, сейчас самое время объяснить, почему мы не можем предложить госпоже Азенор наше гостеприимство, хотя оба наших замка находятся неподалеку от этой отвратительной долины, полной таких горьких воспоминаний.
И рассказал девице Азенор и ее раненому брату все, что случилось на турнире в Ренне, и открыл им, как некая дама возложила на обоих друзей бремя жениться на первой встречной, потому что оба они совершили некий проступок, и как они сговорились, что один подыщет невесту для другого.
И вот, повстречав на берегу моря Азенор, каждый из Аленов решил, что отыскал для второго весьма хорошую невесту. Ибо Азенор молода, хороша собой и к тому же — дочь рыцаря, хоть и очень бедного. Она является первой встречной, так что все условия соблюдены наилучшим образом.
— Однако теперь мы попали в затруднительное положение, — заключил сир Ален де Керморван и взял Азенор за руку. — Я желал бы предложить вас в жены сиру Алену, ибо счел вас своей добычей, однако…
— Я отказываюсь, сир Ален! — возмущенно перебил его Ален де Мезлоан, хватая Азенор за другую руку. — Эта достойная Азенор просто обязана принадлежать вам, коль скоро она была моей первой встречной.
— Она попала в беду на моей земле, сир Ален! — сказал сир де Керморван. — Стало быть, она принадлежит мне, равно как и ее приданое и ее раненый брат; поэтому я настаиваю на своем праве вручить ее вам.
— У меня имеются серьезные сомнения касательно того, кому принадлежит эта земля, сир Ален, — возразил сир де Мезлоан. — Есть достаточно оснований считать ее моей, так что эта девица просто обязана сделаться вашей…
И тут они стали спорить и тянуть девицу за руки, каждый в свою сторону, состязаясь в благородстве и норовя вручить ее другу.
Наконец они утомились и замолчали, тяжело переводя дыхание.
— Что будем делать, сир? — спросил, в конце концов, Ален де Мезлоан. — Ибо, сдается мне, мы зашли в тупик.
— Может быть, положимся на мнение самой девицы? — предложил Ален де Керморван.
— Мы и так уже достаточно пострадали от того, что пошли на поводу у женщины, — возразил Ален де Мезлоан. — Неужели вам охота повторить ошибку? Мало ли что окажется у нее на уме!
— Не может ведь она стать женой сразу обоим? — резонно заметил Ален де Керморван. — Пусть по крайней мере выберет.
— Нет, — покачал головой Ален де Мезлоан. — Поступим лучше — сразимся за нее.
— Отлично! — воскликнул Ален де Керморван. — Как будем биться — по-дружески или до смерти?
— Разумеется, по-дружески, — сказал Ален де Мезлоан. — И лучше нам будет построить два города из веток и прутьев, переплетя их цветами, а сражаться овощами и фруктами, чтобы победа была убедительной, а кровопролития — никакого.
— Согласен, — кивнул Ален де Мезлоан.
Тут оба посмотрели на девицу и поняли, что она опечалена.
— Что с вами? — спросил у нее сир Ален де Керморван, который был помягче сердцем, нежели его друг. — Что вас так огорчает?
— Прошу простить мою слабость, — сказала девица тихо. — Человек есть прах и тлен, но всегда бывает печально вспоминать об этом, а сегодня ничто в моей жизни, кажется, не зависит от моего желания. Впрочем, мне ничего не остается, как только положиться на волю судьбы, ибо после нападения разбойников выйти за первого встречного — мой удел. И если говорить от души, то я рада, что повстречала вас. Жаль только, что вас оказалось двое.
— Тут уж ничего не поделаешь, — заметил на это сир Ален де Мезлоан. — Мы можем только обещать вам, что в вашей постели окажется лишь один из нас, а не оба разом.
Тут сир де Керморван почему-то покраснел и отвел глаза, и прекрасная Азенор поступила точно так же.
Таким образом, все решилось, и бесплодная доселе долина мгновенно вскипела людьми: из обоих замков прибыли слуги, и оруженосцы, и воины, и женщины, и все разом принялись за дело.
Тело сира Эсмура отыскали неподалеку от повозки, где ехала невеста, пока с нею не случилось несчастье. Выгрузив на землю два сундука с приданым Азенор, люди сира де Мезлоана поместили в повозку вместо них убитого сеньора и отвезли его в Ренн для достойных похорон. А сундуки и раненого сира Врана поместили в специально доставленный из Керморвана шатер, и там же поселили нескольких служанок, дабы они ухаживали за юношей и следили за его здоровьем, и подавали ему еду и питье по потребности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
