При виде этого жеста в карих глазах стриптизёрши блеснул страстный огонёк. Не переставая грациозно двигать бёдрами, девушка направилась прямиком к нужному столику. Опыт работы безошибочно подсказывал ей, кто из посетителей одарит щедрыми чаевыми, а к кому лучше и не приближаться.
Вязкая слюна наполнила рот, и Пчёлкин гулко сглотнул её, остро почувствовав, как в нём просыпается безудержный голод. От души вытащив из лежавшего на столе бумажника несколько американских купюр, он ловко спрятал их за край блестящего бикини танцовщицы.
Девушка хитро улыбнулась, подсела совсем близко и вызывающе коснулась его плеча своей внушительных размеров грудью, скрытой за тонкой тканью белья. Пчёла смотрел на неё в упор, откровенно, без стеснения раздевая глазами.
— Приват? — кокетливо подмигнула стриптизёрша, пробежавшись тонкими пальцами по его шее.
— Хм, — на мгновение лицо Вити приняло озадаченный вид, однако в следующую же секунду на нём обозначилась развязная улыбка. — А другие услуги ты оказываешь? — он уже откровенно трогал танцовщицу по обнажённой ноге, совершенно не замечая ни друзей, ни менеджера, что пристально наблюдал за разбушевавшимися Филом и Саней.
— Тебе — оказываю, — девушка сверкнула дерзкой улыбкой, уверенно взяла Пчёлу за руку и повела его за собой к чёрной двери на втором этаже.
Витя поднялся следом за стриптизёршей наверх и вскоре оказался по ту сторону приват-комнаты. Пока стройная красотка поворачивала дверную ручку, он с плохо скрываемым нетерпением наблюдал за ней. Что ж она возится так долго… Томный взгляд то и дело скользил по её лоснящейся коже; уставший от ожидания клиент сделал решительный шаг вперёд, несильно шлёпнул девчонку по упругой ягодице и сжал её в ладони.
— Почему я, Пчёлкин? — брюнетка развернулась к нему лицом, игриво склонив голову набок.
— Забавно, — он издал негромкий смешок, а рука потянулась выше, к её груди. Пчёла закусил губу, довольно требовательно стиснув её. — Значит, про меня ты кое-что знаешь. Я про тебя тоже с огромным интересом послушаю, — уголки рта расплылись в улыбке, стоило почувствовать прижимающееся к нему разгорячённое девичье тело, — но только потом.
— Так почему же именно я? — не унималась танцовщица, ловкими движениями пальцев расстёгивая одну за другой пуговицы на его чёрной рубашке.
— Понравилась, — Витя снова подарил ей короткую довольную ухмылку. Тем временем руки двинулись вверх по узкой талии, и от одного верного движения пальцев верхняя часть блестящего комплекта устремилась к ногам.
Пристальный взгляд карих глаз девушки скользнул от груди ниже, и, лукаво улыбнувшись, она без особых усилий подтолкнула его к кожаному дивану в углу комнаты. Пряжка ремня быстро поддалась умелым рукам, и брюки сию же секунду скользнули вниз. Похотливо проведя языком по тонким губам, стриптизёрша ещё раз вскинула глаза на Пчёлкина, подтвердила ответ на немой вопрос и, разведя в стороны его ноги, опустилась на колени. Эта пластичная миловидная девочка явно разбиралась в том, как доставлять удовольствие мужчине, и теперь наступила её очередь показать это на практике.
Блять… Он приоткрыл глаза и некоторое время с нестерпимым удовольствием наблюдал за её действиями. Где ж так научилась-то? Как сладко стараешься. Пчёла вновь зажмурился. С каждым движением её губ навязчивые мысли о пережитом дне, о бутырских нарах и ребёнке Оли, рассеивались, словно туман. Пчёлкин, да у тебя жизнь удалась. Эти двое женатиков, Саня с Филом, сидят себе там, таращатся на сексуальные формы, а позволить себе не могут. Им остаётся только облизываться, глядя на… Мысль была прервана новой волной дрожи, пробежавшей по телу.
— Эй, малышка, — позвал с придыханием, — прекрасные у тебя губки… Только не очень будет, если всё закончится прямо сейчас. Иди-ка сюда, — Витя взял её за руку, помогая подняться, и резко развернул спиной к себе.
Ей не надо было повторять дважды. Стриптизёрша прогнулась, и блестящее бикини так же ловко устремилось на пол. Её громкие пошлые стоны отдавали эхом от стен, что заводило ещё больше…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
… Всё тело охватила такая долгожданная лёгкость, что какое-то время не хотелось даже шевелиться, лишь бы не упускать её. Пчёла задумчиво вытащил сигарету из пачки и, пару раз крутанув её между пальцев, медленно закурил. А его новая знакомая, достав из-под журнального столика бутылку виски и два бокала, быстро разлила по ним янтарный напиток.
— Да ты — торнадо, — Пчёлкин издал смешок, отпив из бокала золотистую жидкость. — Как тебя хоть зовут-то?
— Элиза, — кокетливо отозвалась брюнетка.
— Пф, — он фыркнул, делая новую затяжку «Camel», — американка, что ль?
— Да нет, — девушка заливисто рассмеялась, усаживаясь к нему на колени, — из Саратова. Так что Элиза — это для работы, а по-русски просто Лиза.
— Лизок, ты супер, — он щедро вытащил из кармана брюк чуть помявшиеся сто долларов, подсунув их под бокал Лизы.
— Пчёлкин! А может, я по симпатии, — надула губки та, бросив неоднозначный взгляд на внушительный номинал купюры.
— Я тоже по симпатии, а это тебе на конфетки, — хихикнул Пчёла, залпом опустошив бокал, мягко отстранил от себя девушку и направился к выходу. — До встречи, красотка, — еле заметно подмигнул ей левым глазом, и стриптизёрша тут же расплылась в счастливой улыбке.
За столиком, к которому вернулся Витя, разворачивалось увлекательное действие: Космос вдыхал через трубочку три аккуратно выложенные дорожки белого порошка, пока на коленях Белого устроилась та самая Алёна с глубоким декольте. Саша крепко сжимал её узкую талию, шепча на ухо какой-то бессвязный бред — видимо, хвастался супругой или рождением сына, а может, даже спьяну объяснялся в любви этой официантке. Та смеялась и то и дело хваталась рукой за отворот его рубашки. Пчёла брезгливо поморщился и быстро переключил внимание на Фила — лишь он сохранял здравый рассудок, поскольку ему выпала участь быть в этот день за рулём.
— Пчёлкин, — Валера рассмеялся, оценивая внешний вид друга — взъерошенные волосы и наполовину расстёгнутую рубашку, после чего сделал большой глоток пива. — Ну и как она?
— Огонь, — с дежурной ухмылкой ответил он, отпивая из своего бокала виски. — Фила, мне кажется, Белому явно пора домой, а Кос сейчас обдолбается до полусмерти, — произнёс с издёвкой.
Филатов лишь растерянно повёл плечами. Ему, всем сердцем любящему в этой жизни лишь одну женщину, поведение лучшего друга было дико. Однако братский дух бригады предполагал: поступки ни одного из них не имеют права подвергаться осуждению…
Восстановление после родов у Оли проходило успешно, да и маленький Ванечка чувствовал себя хорошо, поэтому на третьи сутки, как и положено, молодую маму вместе с ребёнком выписали из больницы.
— Подождите-подождите, — уже находясь на лестничной клетке напротив входной двери, засуетилась Катя, доставая из сумки видеокамеру и быстро настраивая её. — Двадцать восьмое октября, тысяча девятьсот девяносто третий год, — гордо произнесла госпожа оператор, впуская всех в квартиру. — Запомните этот день!
— С новосельем, Ванюша, родной мой, — Саша с младенцем на руках первым переступил через порог. — Смотри, тут детская твоя будет, когда ты вырастешь, — он гордо кивнул в сторону ещё не обустроенной пустовавшей комнаты.
Новоиспечённые бабушки, как всегда, хлопотали, наперебой обсуждая покупку ванночки, кроватки и памперсов для нового обитателя квартиры. Катя, сощурив один глаз, как заправский фотограф, скомандовала хозяину улыбаться.
— Саня, да положи ты ребёнка, — добродушно улыбнулась Татьяна Николаевна, — он уже уснул.
Белов лишь улыбнулся, опуская малыша в специально подготовленную для него уютную колыбельку, к которой привязали голубые атласные ленточки. Вся квартира была тоже украшена воздушными шарами — мама и тётя Саши постарались на славу.
— А теперь поцелуй для истории! — никак не унималась Катерина с камерой в руках.
— Ну Кать, — Оля неохотно улыбнулась.
Ей никогда не нравились все эти «показательные выступления» с поцелуями на камеру, но не успела она продолжить эту мысль, как Саша настойчиво прижался своим ртом к её губам: давай, родная моя. Ну, для истории, так для истории. Ведь наша история всегда будет общей. Оля негромко вздохнула и скромно ответила на поцелуй мужа.
