Читаем без скачивания Я тоже её люблю (СИ) - "Леопард заманчивый"

— Оля, — безэмоционально позвал тот, — извини, Саша.

Девушка тихо вздохнула и забрала трубку, из которой тут же зазвучал голос супруга:

— Маленькая моя, как вы? — спросил с наигранным спокойствием.

— Хорошо, — заученно произнесла жена, уставившись стеклянным взглядом в одну точку.

— Потерпи, ладно? — как обычно, попытался подбодрить её Белов на том конце провода. Судя по звуку, он глубоко затягивался сигаретой. Нервничает. А я не нервничаю? — Вам придётся там поторчать, пока я разберусь, что к чему… Да, это, — он тяжело вздохнул, выдержав паузу, — трубу отключи, по ней не звони пока. Скажи Максу, он знает, как со мной связаться. Я люблю тебя, маленькая моя.

— Я знаю, я тебя тоже, — так же холодно ответила Оля, переводя взгляд на задремавшего сына.

Только-только забывшись некрепким тревожным сном, мальчик стал довольно громко покашливать, что не могло не встревожить: за весь первый год жизни он мог похвастаться богатырским здоровьем. Что же это творится…

— Алё, ты в порядке? — вопрос мужа ненадолго успокоил разбушевавшиеся мысли. — Как ты? Как Ванька?

— В полнейшем, — на выдохе ответила Оля, из последних сил сдерживая непрошеные слёзы, уже проступившие в уголках глаз.

Она немедленно выключила телефон и подошла к маленькому Ване, поправила сползшее вниз одеяло, прижала его крохотную ладошку к своей щеке. Горячий… У ребёнка явно повышалась температура. Вот только чем помочь ему в таких ужасных условиях? Бункер, ночёвка на жёстком холодном полу, в обществе телохранителя и его сомнительных помощников без возможности даже выйти на улицу. Одному Богу известно, что будет дальше. Оля смахнула скатившуюся по щеке слезинку и поцеловала сына, едва коснувшись губами маленького лобика.

— О, Господи… — она произнесла это вслух, сев на край матраса и в отчаянии подняв глаза к потолку. — Никогда это не кончится.

Двумя неделями ранее…

— И чё? — равнодушно бросил Белов сидящему напротив Космосу, попутно набирая номер Фила.

— Ну и короче, воры предлагают гнать оружие в Чечню, — Холмогоров размеренно постучал по столу кончиками пальцев. — Для начала — стрелковое, а условия — фифти-фифти. В Чечне, в Грозном ценник примерно такой, что РПГ-шки с выстрелами — около двух штук, Стечкин — примерно также и ручники ПК — около трёх штук. Да рынок там бездонный, понимаешь, Сань?

Взвинченный Кос вскочил из-за стола и принялся записывать на доске числа с семью и более нулями. Вот, что можно было бы получить, согласись они предоставить свои каналы людям Луки. С этим старым вором в законе и встречался Холмогоров. Глаза горели, обещанные суммы так и сверкали привлекательными цифрами перед глазами.

— Ну, чё скажешь? — весь внимание, темноволосый бригадир снова сел в кожаное кресло напротив своего лидера.

— Ну их к чёрту, Кос, а? — Белов равнодушно махнул рукой, затянувшись очередной сигаретой и откинувшись на спинку кресла. — У меня, на самом деле, проблем и без Чечни, и без воров — во, — он демонстративно провёл ребром ладони по горлу.

— А мне кажется, клёвая тема, — не унимался тот.

— Завязывай, Кос, завязывай! — оппонент не отступал ни на шаг. — Мы специально активы в легальные схемы переводим, а ты опять о том же. Ну не надо! — он недолго помолчал, набрав в лёгкие ещё дыма. — Не буду я оружием заниматься. Пацифист я.

— А ты не горячись, — Космос загадочно улыбнулся, пристально вглядываясь в светлые глаза товарища и явно надеясь различить в них хоть тень любопытства. — Лука мысль опрокинул: короновать тебя.

— Ух ё моё, — Белый саркастически развёл руками, — ну они просто меня осчастливили. Пойми, жулики — народ хитрый. Они сегодня коронуют, а завтра на ножи поставят. Ты поверь мне, не все так просто, Кос, — заключил он, потушив сигарету.

— Ага, — задумчиво протянул Холмогоров, вскрывая футляр с кокаином. — Я вот, Сань, всегда слушаю тебя. А знаешь, я когда-нибудь всё-таки по-своему сделаю. И кстати, Пчёла бы, думаю, поддержал схему!

— Ну, в этом я даже не сомневаюсь, — насмешливо ответил Саша, снова потянувшись к пачке «Мальборо». — Тот стратег, каких мало… За зелень удавится. Только ты не на Пчёлу работаешь, и не ему решения принимать, — в пепельницу полетел нервный плевок, — ты только пойми, Кос… — он сделал затяжку, хлопнув друга по колену, — бывают расклады, когда ты играешь. А бывает наоборот, когда играют тебя.

С этими словами Белый схватил со стола папку с бумагами, пачку сигарет — и через минуту дверь в кабинет закрылась за ним. Космос ухмыльнулся, насыпал на палец белый порошок и судорожно втянул его через правую ноздрю. Долгожданная доза приятно защипала нос. Молодой наркоман блаженно откинулся в кресле, зажмурился и стал втирать в десну остаток порции, как вдруг новый хлопок двери вернул его из нирваны на землю.

— Чё это с Белым? — только что вошедший Пчёла непонимающе повёл бровью. — Выбежал, нервный весь…

— Пчёл, да ты присядь, присядь, — вальяжно протянул Космос, не без удовольствия закуривая сигарету.

— Так, Кос, я чёт не понял, — Пчёлкин навис над товарищем, пристально глядя в его расширенные зрачки. — Ты опять? — он демонстративно заткнул правую ноздрю, шумно вдохнув левой.

— Да расслабься, это я на нервах, — Холмогоров еле слышно хохотнул, после чего, покрутив в руках сигарету, продолжил. — Разговор есть: с ворами я тут перетёр…

— С какими такими ворами? — Витя напрягся и машинально потянулся за пачкой «Camel», не сводя при этом напряженного взгляда с друга.

— На меня Лука вышел, — Космос снова забарабанил дрожащими пальцами по столу. — Предлагает оружие гнать в Чечню через нас, Белый в отказе.

— В Чечню? — Пчёла задумчиво почесал затылок, и его лицо резко посерьёзнело. Уж кто-кто, а он, всегда просчитывавший каждую мелочь, знал, что Чечня готовится к войне. Значит, за поставки можно срубить немалый кэш. — Сколько?

— Ну, стрелковое поначалу, но рынок там — мама не горюй, — увидев азартные искры в глазах друга, Кос снова кинулся к доске, готовясь визуализировать заветные нули. — На выходе больше десятка лямов наши.

— Масштаб впечатляет, — в уголках рта затаилась многозначительная ухмылка. Пчёлкин обошёл кабинет, частыми затяжками прикончив сигарету, и наконец остановился у доски.

Он явно крепко задумался — Космосу показалось, что в белокурой голове товарища уже вспыхнули десятки лампочек-идей, как решить этот вопрос.

— Саня ни в какую, Пчёлкин, он легала хочет, — усмехнулся Холмогоров, вновь откупоривая футляр с кокаином.

— Решим, — Витя похлопал его по плечу, забирая футляр прямо из рук. — Тебе на сегодня хватит, Кос.

Карельский, по обычному чёткому распоряжению большого начальника, вёз его семью в гости. В последнее время Саша почти не уделял матери время, так что этот визит был очень долгожданным и для Беловой-старшей. С самого утра Татьяна Николаевна хлопотала у плиты, готовя вкусности для молодняка; а тем временем машина Макса уже взяла уверенный курс на Бирюлёво. Деревья, магазины и скверы спального района московской окраины мелькали перед глазами, как блеклые кадры из старого фильма. Рассеянный взгляд Оли провожал их, пока не зацепился за серую панельную шестнадцатиэтажку на Булатниковской. Интересно, как там Ирина Дмитриевна и Павел Викторович? До сих пор живут здесь или переехали? Карельский остановился на светофоре, и девушка стала внимательно вглядываться в окна на двенадцатом этаже. Свет горит. Кажется, здесь кухня. Наверное, пьют чай с любимыми пирогами Павла Викторовича. Эх, Ванька, а ведь ты даже не знаешь, что настоящие твои бабушка с дедушкой живут на соседней улице… Наверное, Витина мама очень мечтала о внуках. Вспомнить только, как она всегда любила своего сына… Макс резко нажал на педаль газа, мысли рассеялись, а серая башня-шестнадцатиэтажка осталась позади. Оля тяжело вздохнула, крепче прижав к себе сына.

— Ой, кто ко мне приехал! — радостно затараторила Татьяна Николаевна, как только невестка с малышом на руках переступила порог. — Раздевайся, давай шапочку! Пойдём ко мне, моё солнце, — женщина приняла ребёнка на руки и стала помогать ему раздеваться.