— Маста Барт, пожалуйста, не надо меня в постель. Пожалуйста, не надо!
— Делай, что говорю! — голос Барта сильно осип. — Давай, девочка. Иди сюда и разотри мне между ног хорошенько. Потом поласкай эту штуковину, и через минуту она взовьётся в небо и станет большой и сильной. Просто сделай всё правильно, девочка, и у тебя будет самый радостный момент в жизни.
Лицо Викки пылало, она закрыла окно и бегом бросилась в кровать. Вот почему Моник так боялась идти в комнату Барта. Рабы знали. Они знали всё.
13
Приняв снотворное, Викки на краю сознания ясно понимала, что буря, опустошив окрестности, разразилась вновь. Но когда со страшным грохотом разлетелось окно, полностью проснулась. Девушка инстинктивно вскрикнула и, спотыкаясь, кинулась к двери.
— Викки? — на пороге стоял Майкл, голос высокий и напряжённый от волнения, но в то же время достаточно тихий, чтобы не разбудить остальных. — С тобой всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — запинаясь, произнесла она, широко раскрывая дверь, — что-то рухнуло на дом.
Майкл быстро прошёл в комнату, нащупал и зажёг лампу. Хлопнув, закрылась дверь. Викки вздрогнула.
— Это дверь, — успокоил Майкл.
— Осторожней со стеклом, — попросила она, когда Майкл шёл к окну. — Оно повсюду.
Майкл аккуратно осмотрел крышу галереи, которая была прямо под окнами.
— Сюда, должно быть, упала магнолия. — Прищурясь, посмотрел сквозь разбитое окно. — Ветка отломилась и упала на крышу. До утра мы ничего не сможем сделать.
В небе громыхнуло. Викки съёжилась, когда вслед за громом комнату озарила вспышка яркого зигзага молнии.
— Тебя пугает гроза, — сочувственно сказал Майкл. — Она близкая родственница урагана.
— Извини, что разбудила, — прошептала девушка. Лицо вспыхнуло, когда сообразила, что стоит наедине с Майклом в одной ночнушке. Внезапно нахлынули воспоминания о ночи на борту «Королевы Миссисипи». Вновь зашевелились волнующие ощущения.
— Ты не разбудила, просто я не мог уснуть, — сказал он. — Ты очень красива, когда волосы распущены, как сейчас. — Он помолчал. — Ты всегда красива.
Небо вновь расколол гром.
— Майкл! — она задрожала и тут же оказалась в его объятиях.
— Всё в порядке, — успокаивал он, — всё хорошо.
Она подняла к нему лицо.
— Я такая трусиха. Так боюсь грозы.
Майкл, люби меня. Пожалуйста, люби.
Слабый стон вырвался из его груди, губы коснулись губ, мужские ладони легли на упругие груди. Нежные руки ласкали его плечи, когда притянул её к себе.
«Распутница, — мелькнула вызывающая и одновременно весёлая мысль. — Я — распутница! Но я жена Майкла. В самом деле, его жена, и происходит то, что и должно быть между мужем и женой».
Майкл взял жену на руки, и когда подошёл к кровати, свет молнии вновь вспыхнул в комнате, и над плантацией прокатился раскат грома.
— О, Майкл. Майкл!
Они вместе достигли кульминационной точки, захватывающей дух и высасывающей всё дыхание. О, Майкл, я люблю тебя, я люблю тебя!
Она лежала с закрытыми глазами, на губах играла улыбка. Майкл поднялся.
— Викки, что ещё сказать? — голос звучал вымученно. Он топтался у края кровати. — После всех моих обещаний…
— Майкл, прошу тебя…
— Этого больше не повторится, — прервал он. — Сегодня я слишком много выпил. Обещай, что не уедешь из Эдема. Ты нужна мне. Я не позволю, чтоб это повторилось.
— Не уеду, — мягко сказала девушка. — Обещаю.
Викки лежала неподвижно, пока Майкл быстро выходил из комнаты. Слышала, как за ним тихо закрылась дверь. Между ними стоит Лилиан. Он пришёл к ней, как пришёл бы к любой девушке у Нины. Это всё, что она для него значит. В глазах блеснули слёзы и ручьём хлынули по щекам. Она свесилась с кровати подобрать ночную рубашку, прислушиваясь, как Майкл тихо ходит по комнате.
Викки вздрогнула. Кто-то очень осторожно, но так, как будто это для него вполне естественно, открыл дверь. Моник присмотрелась, спит ли хозяйка, и собралась разбудить.
— Входи, Моник, — мягко сказала Викки, заметив, на лице девушки незнакомую горечь и связав её с ночными событиями. Моник едва ли больше пятнадцати, а Барт Иден использовал её, словно шлюху. «А кто я для собственного мужа», — пришла грустная мысль.
— Доброе утро, юная мисси, — обычная весёлость Моник растаяла.
— Здорово пахнет кофе, — сказала Викки, с болью всматриваясь в лицо девушки.
Ни слова не говоря, Моник поставила поднос на колени Викки, подошла к окну и открыла драпировку. В спальню вползло монотонность утра.
— Дождь перестал, Моник?
— Нет, — голос безжизненный, а взгляд избегает взгляда Викки. — Я принесла воду для умывания.
Когда Викки, наконец, спустилась вниз, то попала в неприятную, угнетающую атмосферу. Барт, оставив открытой дверь в комнату, кричит на Эндрю из-за какой-то мелочи. Сара в библиотеке с едва скрываемым раздражением отчитывает Юнону.
— Юнона, я дала тебе меню на четыре дня. Если не помнишь, подойди и спроси у меня, а не своевольничай.
Викки удивилась, застав Майкла в гостиной, согнувшимся над утренней газетой, и выдавила улыбку:
— Доброе утро…
Майкл поднял голову.
— Доброе утро, Викки.
Ночь, возможно, никогда не повторится. Лишь натянутая улыбка сказала ей, что он всё помнит.
— Погода мерзкая, решил поработать дома.
Она вспомнила, что Бетси сказала на банкете. Он поклялся, что никогда не женится. Однако прошлая ночь, с точки зрения Майкла, не была поступком, принятым в браке.
— Майкл, можно с тобой поговорить?
— Что-нибудь не так?
— Нет, — успокоила она. — Просто я… Я пытаюсь найти что-нибудь полезное, чем можно занять время. — Господи, чего я так запинаюсь? — Я знаю, что Бетси шьёт одежду для детей рабов. Как думаешь, я могла бы заняться этим здесь? У меня нет опыта, но я могла бы научиться…
— Чудесно, Викки, — Майклу стало легче на душе. — Хочешь швейную машинку? Здесь ими пользуются многие. — Он счастлив, что она не вспомнила прошлую ночь.
— Я не умею на ней работать, — неуверенно сказала Викки.
— Научишься, — убеждённо сказал Майкл. — Если завтра проясниться, поедем в Новый Орлеан. Спрошу мистера Вассермана, где лучше купить швейную машинку. — Он вспомнил, как отец говорил, что он никогда не берёт её в город. — Возьми с собой Моник, и вы обе сможете осмотреть достопримечательности. — Он на секунду умолк. — Если около полудня ничего не помешает, пообедаем в ресторане. — Её глаза округлились от удивления. Обедать вместе с Майклом в Новом Орлеане!
