— Этот ресторан не входит в число модных, — сказал Майкл, — но кормят здесь превосходно и атмосфера приятная. Не находишь? — Он, казалось, озабочен тем, чтобы она осталась довольна.
— Я очарована, — ответила Викки с лёгкой тенью прежней, бьющей через край энергии.
Второй официант принёс им бутылку кларета с широким горлышком и корзину с огромным караваем только что испечённой французской булки.
— тут есть зрелище, которое тебе наверняка не понравится, даже не глядя на него. Я имею в виду аукцион рабов в двух отелях. Большинство луизианцев считают, что лучше посидеть в ресторане, нежели испытывать тошноту от этого зрелища.
Викки поняла, что обед затянется, когда, наконец, вошёл официант, подавая наваристый суп, а за ним варёное мясо.
— Это — мясо, сваренное в супе, — объяснил Майкл. — С соусом оно просто восхитительно.
После варёного мяса внесли деревянную тарелку с дымящимися речными раками, следом цыплят с грибами в винном соусе и салат из креветок, листьев салата и приправы. Всё это время Майкл рассказывал о Новом Орлеане, который страстно любил. Только сейчас она узнала, что у Иденов в городе небольшой домик.
— Папа часто пользовался им перед тем, как его хватил удар, — рассказывал Майкл. — В Эдеме он обычно становился раздражительным и периодически выезжал в город. Мама останавливается здесь на ночь два или три раза в год, когда приезжает в театр или оперу. Я пользуюсь им редко, когда погода плохая. Пара слуг живёт там постоянно. — На губах появилась улыбка, когда вошли два мальчика, чтобы убрать со стола, прежде чем подать десерт и кофе.
— Здесь великолепно готовят, — с сияющей улыбкой сказала Викки. — Сегодня я больше ничего не буду есть.
Когда они, наконец, встали из-за стола и покинули ресторан, Викки заметила, что уже больше двух часов. Возвращаясь к офису, Майкл как бы невзначай сказал, что, если хочет, может ещё погулять по городу с Моник. Пообещал, что не менее чем через час закончит работу, и они поедут домой.
С восхищением, хоть это и нелепо, Викки подумала, что запомнит этот день навсегда. Она была в великолепном, новоорлеанском ресторане вместе с мужем — на какое-то время ей действительно показалось, что Майкл Иден на самом деле её муж. А потом её ликование постепенно исчезло, оставляя в душе мучительный осадок. Майкл женился на ней, насмешливо твердил внутренний голос, чтобы отбиться от юных дамочек, мечтавших выйти за него замуж и вешавшихся на шею. Не хочу связывать себя эмоциями, которые только мешают. Я представляю жизнь, какую хочу для себя.
Она будет осторожна, очень осторожна, не позволит ему узнать, что любит его новой, незнакомой для неё самой, полностью поглотившей бьющей ключом любовью.
Барт сидел в галерее с Чарли Грисуолдом, когда экипаж остановился возле дома, доставив возвратившуюся компанию. Викки вежливо ответила на представление мистера Грисуолда, заметив, что он тайком рассматривает Моник, которая быстро пробежала на кухню. Викки перехватила взгляды, которыми перекинулись мужчины. Речь шла о Моник. Девушка произвела впечатление на Грисуолда.
Викки почувствовала, как вспыхнуло лицо. Здесь обсуждались вещи, её не касающиеся, однако разум юной миссис Иден тут же взбунтовался. То, что происходит в Эдеме, то, что происходит на Юге, её касается. Это — её дом. Майкл — её муж. Ей отвратительно поведение, которое мужчины типа Барта Идена и Чарли Грисуолда считают вполне правомерным.
Викки поднялась к себе, а Майкл задержался с отцом и Грисуолдом, обсуждая недавно открывшийся первый железнодорожный мост через Миссисипи, который связал Рок Айленд, штат Иллинойс, и Дэйвенпорт, Айова.
— Уже готов первый паровоз, что пересечёт реку, — довольно говорил Грисуолд.
Моник принесла кувшин холодной воды, чтобы перед ужином Викки могла освежиться. Девушка светилась от счастья, как ребёнок, радуясь подаренным пёстрым лентам. Викки была тронута. Сейчас Моник на время забыла про ужасные часы в спальне Барта.
— Вы ничего не едите, — сказала Сара за ужином.
— Мы обедали в ресторане мадам Альфан, — ответил Майкл. — Ты знаешь, как там кормят.
— Когда-то я водил туда Алекса, — мечтательно вспомнил Барт. — Боже, мальчик, не переставая, набивал себе пузо. Мадам Альфан прямо на месте готова была его усыновить.
— Ах да, утром пришло письмо от Алекса, — взволнованно сказала Сара. — Послезавтра он будет дома.
Но Викки показалось, что радость Сары чем-то омрачена. Её явно нервировало его прибытие.
— Фред с ним? — спросил Майкл.
— Алекс ничего не говорит об этом, — ответила Сара, — если б это было так, уверена, он бы сообщил.
— Думаю, ты отвезёшь его в Батон Руж, — лениво протянул Барт, однако взгляд был острым.
— Поговорим об этом, как приедет Алекс, — Сара перевела на Барта зловещий взгляд.
По спине Викки пробежала холодная дрожь. Она не хотела, чтоб послезавтра Алекс приехал в Эдем. Лучше б он вообще никогда не приезжал. В груди шевельнулся страх. Перед мысленным взором вновь отчётливо и страшно замаячил зал на Грин-Стрит.
14
Викки вышла из комнаты, спустилась по лестнице, и вдруг вспомнила, что завтра приезжает Алекс. С облегчением подумала, что хотя бы ещё день его лицо не будет маячить перед глазами.
— Мисс Сары нет дома, — внизу, в фойе Сократ оправдывался перед Бетси.
— Я не к тёте Саре, Сократ, — ответила Бетси. — Я подумала, что мисс Викки смогла бы сейчас спуститься.
— Проходи, Бетси, — позвала Викки, радуясь приходу девушки.
— Папа говорит, что никто не ходит в гости по утрам, — сказала Бетси, — но я подумала, что приду и заберу тебя в Харрис Эйкес. Это в следующем доме. Ведь утро — самое лучше время суток.
— Превосходная идея, — восторженно улыбнулась Викки.
— Сократ, передай тёте Саре, что я забрала мисс Викки в нашу усадьбу. На обед её не ждите.
Обе девушки со счастливым, заговорщицким видом покинули дом.
— Я не могу общаться с ровесницами, — искренне сказала Бетси, — но могу с тобой.
Плантация Харрисов «в следующем доме» оказалась в двадцати минутах езды. Как и в Эдеме, к дому ведёт обсаженная с двух сторон деревьями дорога. Стая гончих, возившаяся в саду, приветствовала заливистым лаем.
— Сайрес везёт нас прямо на конюшни, — пояснила Бетси, когда экипаж свернул в сторону от дома.
Когда Бетси провела Викки в большое помещение, оказавшееся её ветлечебницей, их поприветствовали несколько рабов. Викки с восхищением наблюдала, как Бетси накладывает мази, бальзамы, управляется с пилюлями, меняет повязки. Обе девушки окружили заботой больных собак, кошек, птиц, какую-то одинокую лошадь и приручённого лесного птенца. В Англии, вспомнила Викки, была школа, куда мужчины могли пойти учиться на ветеринаров; но они никогда бы не допустили, чтобы там училась женщина. Это возмущало Викки.
