При мне Князь воды попробовал сдержаться, надув щёки, но не смог и выплюнул несколько капель Дара прямо изо рта.
— Как ты это сделал? — поражённо прошептал мне на ухо Алексей, глядя на происходящее. — Это же тупой…
— Тише, — прервал его я. — Ты не поверишь, у людей власти гораздо больше с упомянутыми существами, чем с обычными людьми. Даже если они одарённые.
Я, конечно, надеялся на эффект, но не на столь громкий. Зато атмосфера в зале сразу изменилась, стала добрее, что ли. Князья уже не выглядели неприступными скалами посреди океана жизни, а воспринимались обычными людьми.
Хотя сила их Дара никуда не делась, лишь несколько расплылась.
Отсмеявшись, слово снова взял Чумов:
— Алексей, как Хранитель моей семьи, расскажи, пожалуйста, что произошло на трибуне во время Парада. Из-за вашего представления пришлось сократить программу и даже не показали новейшую разработку, — чем дольше он говорил, тем спокойнее звучал его голос. Да и остальные Князья стали более серьёзными.
Яростный сделал шаг вперёд, и я заметил испарину у него на лбу. Хотя чего кривить душой — я тоже нервничал. Пусть и по иной причине, чем Алексей.
Он кратко рассказал, что Гильдия послала прошедших экзамен на Парад, как Мосин попросил направить артефакты на Долгорукого (в этот момент шестеро Князей покосились на Чумова и Владимира Юрьевича), как прозвучали выстрелы и нас почти выпотрошил защитный артефакт.
Затем, после моего кивка, сказал о звонке Кирилла Привалова (здесь уже вытянулось лицо Привалова-старшего, а остальные, даже Долгорукий, повернулись посмотреть на Князя пламени) и попытке эвакуироваться. И чем это закончилось.
— Всё-таки нужно было привести экспериментальную установку, — хлопнул ладонью по подлокотнику Чумов. — Было бы интересно посмотреть, как она справилась бы с демонами.
— Но ваши мастера сами попросили время на доводку, — тихо сказал мужчина, похожий на Светлого. Князь Жизни, сын Святослава Георгиевича, который давно отказался от власти, занявшись наукой и медициной. — Причём в последний момент.
Чумов махнул рукой.
— В любом случае, наше оружие самое сильное. А теперь с навыками этих двух мальчишек мы поднимемся на новый уровень. Видели бы вы с какими глазами смотрели персы на наши экземпляры. Они готовы переплачивать в два раза к рынку, если мы поставим им первым.
— А потом нам придётся у них же наше оружие отбивать, — проворчал Долгорукий.
— У меня всё продумано, — с хитринкой ответил Чумов, но его перебил Привалов:
— Лучше скажите, молодые люди, как вы думаете: почему демоны так не любят артефакты? Мы видели ваше представление и не рассчитывали, что справитесь. А вы даже помощи не попросили.
Не попросили? Вы наставили на нас пушки! Но вслух я сказал иное:
— Мы уже привыкли рассчитывать на свои силы и просто дрались до конца. Предыдущие атаки не вызвали интереса у Совета Князей, — я вежливо поклонился, смягчая наезд на Князей.
— Шторм, держал бы язык за зубами, — сказал Меньшиков, Князь тьмы. — Тебе мало того, что произошло с твоей семьёй?
Я позволил себе ухмылку:
— Мало. Я хочу узнать больше о тех, кто пришёл ко мне в дом огнём и мечом, опираясь на недостоверные данные. Подставив не только меня, но и всё человечество, между прочим. Уверен, что вам докладывая о реальном положении дел.
Я говорил с ними не как мелкий пацан с умирающего рода, а как равный. По силе, по статусу. И им это не нравилось: давление чужого Дара снова начало расти. И первым среагировал Дар… воды. Интересно.
Но я закончил добивать Князя Меньшикова:
— Кстати, как состояние Петра Романовича? Надеюсь, он чувствует себя лучше, чем когда я видел его в последний раз.
В зале снова повисла неприятная тишина, но я не отвёл взгляда. Всё-таки в том, что он в принципе жив немалая заслуга вашего покорного бога.
Князь тьмы сверлил меня взглядом, я видел, как едва заметно сжимаются и разжимаются его губы, готовые произнести проклятье или призвать стражу.
Но вместо этого он хмыкнул:
— Ты лучше бы своих покровителей спрашивал. Как там дела у Чумова-младшего? — Меньшиков глянул на Чумова, лицо которого окаменело.
Смотрю, единство Князей прям цветёт и пахнет.
— У меня нет покровителей. Разве что кроме бабушки.
Князья не удержались и улыбнулись. Конечно, учитывая то, что ещё недавно именно Александра Валерьевна курировала атаку на мой дом и её люди пытали меня, точнее Сергея. Так что мне понятно их веселье.
Что не меняет сути:
— У меня есть партнёры, коллеги, друзья, — продолжил я. — И благодаря им здесь стою я, а также в принципе живы два наследника.
— Три, — вмешался Князь жизни. — Мой сын рассказал, что вы сделали в Холле Героев. Он благодарил вас за спасения своей жизни и тех, кто был в зале. К сожалению, некоторые из молодого поколения всё-таки погибли.
Я заметил, что поморщились двое: Князь света и Князь воды. Хм, если так, то возможно быстрая реакция Дара воды была связана с болью от потери внучки.
— Мои соболезнования, — вежливо и достаточно искренне сказал я, делая небольшой поклон пострадавшим старикам. — Мы не ожидали атаки, к тому же нас не хотели пускать Гончие в Холл. Пришлось задержаться.
— Ох уж эти Гончие. О чём они только думают⁈ И почему не хотят помочь? Мы ведь видели, что они вполне успешно борются с демонами, — проворчал Князь света.
— Кстати, ваш Дар, — обратился я к нему, — пропущенный через любой артефакт будет отлично справляться с демоническими сущностями. Проверено не раз.
Я демонстративно поднял руку, опустил рукав и показал на запястье Армагедец с настройками на атаку огнём и светом в пропорции десять на девяносто.
Про Гончих я говорить не стал. Не хочется портить им настроение неприятными новостями. Тем более велик риск, что тогда Бог Смерти и Богиня Жизни устроят геноцид управляющего состава. И меня заодно порежут, даже не вспомнят, что я им был нужен для прорывов.
— И всё же, Шторм, к тебе есть много вопросов. Ты — Хранитель Инъектора. Мальчишка, который ещё недавно, мы помним, был обычным человеком без Дара. Ты можешь поклясться, что получил Дар не от Инъектора? — спросил Великий Князь Владимир Долгорукий.
— Вы верите в эту… — чуть не сказал «чушь», но решил, что стоит выбрать формулировки помягче, — … недостоверную информацию? Инъектор не может дать
