от мужчины за столом.
— Речь была про власть. Но не ценой предательства человеческого рода, — сказал Огненный паук, не понимая, в какой сети он оказался в этот раз.
Геннадий Семёнович пожал плечами:
— Власть есть власть. Мало её получить, важно её удержать. А мандат высших сил — что богов, что демонов — отличная опора для долгосрочного контроля. Неужели вас, как маленького, нужно всему учить? Ваш наставник будет разочарован в вас, Кирилл Юрьевич.
— Я на это надеюсь, — коротко ответил Привалов, после чего выстрелил.
Он с удовлетворением наблюдал, как меняется лицо чиновника напротив. Он, наконец понял, что время слов закончилось. Теперь нужны были только точные ответы.
— Вот теперь мы поговорим, — сказал Огненный паук, опускаясь на стул напротив стола и глядя, как мужчина зажимает левой рукой простреленное правоt плечо. — Начнём с простого: где ещё будут сегодня атаки?
* * *
Стоило случайно заглянуть в глаза золотоглазому демону, как мир поплыл. Исчезли звуки, а движения тела стали плавными, словно я попал в кисель. В голове зазвонили колокола и запели небесные птицы, призывающие к полёту.
Чудовища вокруг исчезли, остались лишь блики света, да золотые глаза, манящие своим теплом. Такое тепло в душе случается, когда обнимаешь любимую женщину или родную дочь, которая смеётся в ответ и крепко-крепко прижимает к сердцу.
— Серьёзно?
Эта мысль возникла совершенно неосознанно, на краю видимой вселенной. Царапнула, зацепила, заставляя откидывать её в сторону, но которая при этом вцепилась, словно колючка, и не отваливается.
Затем пришёл запах горелой плоти и неприятная боль на запястье: браслет, который когда-то давно мне подарила бабушка, снова напомнил о себе, указывая на Дар контроля. И возвращая мне сознание в нужный момент.
А как иначе назвать то, что я стою прямо напротив демона, который занёс огромную когтистую лапу и вот-вот опустит на мою дубовую головушку?
— Привет! — шепнул я, поднимая руки.
Белое пламя и светло-серые копья ударили точно в лицо монстру, ослепляя демона и разрушая его магию контроля.
Золотое марево, которое окружало всех присутствующих, с треском брызнуло в стороны, как и глазные яблоки демонического существа. Оно, конечно, закричало от боли, но такая мелочь явно не убьёт подобную махину.
Так что:
— Очнись! Атакуй! — заорал я максимально противным голосом, выводя из транса всех артефакторов.
Демон передо мной дёрнулся и лупанул на голос, и я не успел увернуться. Удар пришёлся на выставленный щит, от чего меня всё равно снарядом унесло на пять метров в сторону. Я несколько раз перекатился по брусчатке, набивая синяки и со звоном теряя мелочь из карманов.
Рядом со мной оказался один из раненных демонов-жаб. У него не было левой руки и ему пришлось поворачиваться, чтобы меня атаковать. Однако я не дал ему такой возможности: Армагедец выплюнул узкую длинную струю огня, прожигая жабе голову насквозь от челюсти к затылку.
Поднявшись с брусчатки, я наткнулся взглядом на ствол автомата: Калашников целился мне прямо между глаз, а суровый мужчина в форме смотрел без тени симпатии.
— Вообще-то тут демоны враги, а не мы, — сказал я, продолжая медленно подниматься, показывая, что руки на виду и я не имею ничего против стоящего рядом человека.
— Это не повод расслабляться, — гулко ответил мужчина, кивая мне за спину.
Я оглянулся, и у меня расцвела улыбка на лице: с грохотом на землю упал гигантский демон, а его голова покатилась в сторону — добил тот самый с горящими рыжими бровями. Они, брови, как раз перестали гореть, становясь просто рыжими.
Остальные демоническая мелочь — в сравнении с существом, обладавшим Даром контроля, — раненная раньше, теперь корчилась в последних муках на брусчатке.
Вокруг же нас выстроилось кольцо из тяжёлой техники, соединяющей классику и современные виды вооружения, солдаты в форме разных времён, но вооружённые нормальными автоматами. И все внимательно смотрели на нашу компанию.
Вдруг перед всей толпой появились Князья, все восемь, и замерли, как истуканы. От них исходила подавляющая сила Дара, от которой хотелось приклонить колени.
Вместо этого я собрал всю силу воли и наоборот выпрямился и пошёл вперёд. Через мгновение ко мне присоединились Яростный, Демидова и рыжий. Вчетвером мы предстали перед Князьями. Они молча ждали.
Первым сообразил Алексей:
— Хранитель семьи Чумовых, Алексей Яростный, артефактор второго ранга, — представился Яростный, склоняя голову в коротком поклоне.
— Ангелина Демидова, артефактор второго ранга.
— Арсений Чугунков, артефактор второго ранга, — сказал рыжий. А он неплох, пусть и пропустил Холл Героев.
— Хранитель семьи Шторм, Сергей Шторм, артефактор третьего ранга, — сказал я, прикладывая руку к груди. Говорить было крайне тяжело.
Князья ещё несколько секунд смотрели на нас, после чего Владимир Юрьевич Долгорукий вышел вперёд.
— Второй и третий ранги? В таком возрасте? — удивился он.
— Остальные, видимо, того же уровня? — спросил мужчина, очень похожий на Кирилла. Точнее наоборот — перед нами был Князь Привалов.
— Нет, — усмехнулся Чумов. — Это лучшие из лучших. Остальные, — он указал рукой на лежащих и еле стоящих парней и девушек, — первого ранга, пусть и большие молодцы.
— Получается, два десятка демонов смогли разделать подростки с рангом артефаторов от первого до третьего? — всё ещё поражённый уточнил Долгорукий.
— Я же говорил, что они пригодятся, — довольно кивнул Чумов, подмигивая Яростному.
Но тот остался крайне серьёзным — все ещё не простил подставу Мосину, который явно действовал по наводке Чумова в сговоре с Долгоруким.
— Думаю, нам нужно поговорить, как и обещал, — сказал Князь земли Долгорукий, но его прервал подбежавший начальник охраны:
— Великий Князь! Ещё одно нападение.
— Где?
— База. — Безопасник стрельнул на нас глазами. — Артефакторное подразделение. Там все наши «Барьеры»!
Глава 13
Анекдот
Первым делом я набрал номер Суворовой. Я боялся, что связи не будет, что гудки будут бесконечными, что ответит сам Атерон.
Однако спустя пять гудков Анна Петровна Суворова ответила:
— Шторм! Ты как всегда вовремя!
Удивительно. Обычно мне говорят наоборот. Вот что значит единомышленники!
— Подскажи, как перестроить контур, чтобы он не только поглощал энергию, но и отражал её!
На фоне прогремел взрыв, а затем болезненный вой. Следом раздался крик Егора Валуева, помощника Анны Петровны:
— Только сунься к моим записям, рогатая нечисть!
Повисла неуклюжая тишина.
— Шторм? Ты ещё здесь⁈
— Да-да, просто не совсем
