– Ты ездишь на Рыжем, и он тобой пропах. Вот волк и не трогает его.
Санд потрепал у радостного, повизгивавшего волка широкий косматый лоб, дал ему за службу кусок мяса. Оседлал коня и потихоньку поехал в направлении города. Но, не доехав, свернул к озеру. Его живописные заросшие берега потихоньку стал затягивать густой туман. Местами было видно, как рыбаки выбирали сети, бросая рыбу на дно своих лодок. Тут военным походом и не пахло. Насмотревшись на эту идиллию, Санд тронул коня и направился к воротам города. Туда уже въезжали и входили люди.
С каким-то трепетом в груди вступил он на городскую землю. Проехал с дюжину шагов, как вдруг невесть откуда взявшийся огромный кобель бросился с громким лаем на Клыкастого. Вмиг собралась толпа. Клыкастый какое-то время, кося глаз на хозяина, не реагировал.
– Боится! – раздались крики. – Ату его!
Эти крики подхлестнули собаку. Она осмелела и ринулась в атаку. Клыкастый ловко поймал собаку за глотку и повалил наземь. Санду пришлось спрыгнуть с коня и оттащить волка от жертвы. Удивленная толпа с восхищением провожала победителя, так и не поняв, кто он.
Город был в основном каменным. Одно– и двухэтажные дома окружали узкие улочки. Все они были с плоскими крышами, на некоторых росли какие-то кусты. Во дворах, прятавшихся за каменные ограды, какой-либо зелени почти не было видно. Только стены некоторых домов были покрыты виноградными лозами. На первых этажах располагались лавки, забитые всевозможным товаром, аж разбегались глаза. Такой картины он еще не видывал. На улицах было много народа. Головы у людей были покрыты или колпаками, или чалмой. Из-под длинных рубах выглядывали темные шаровары. Ноги обуты или в востроносые сапоги или в чувяки. В лаптях никого не встретил.
Разглядывая и любуясь красотой отдельных строений, которых к центру было все больше, он внезапно наткнулся на церковь. Привязав Рыжего к кипарису, он поспешил в святилище. Вид икон, ощущение запаха ладана, и он вдруг почувствовал себя… дома. Правда, их церковь была значительно меньше, но общая обстановка дыхнула на него чем-то родным.
Он упал перед иконой Божьей Матери и стал усиленно молиться, вспоминая слова матери, которая часто говорила, чтобы он молился ей, и она никогда не оставит в беде. Увидев так неистово молившегося молодого человека, к нему подошел священник и заговорил с ним по-гречески. Санд только начал осваивать этот язык, поэтому плохо понимал святого отца. Тот заметил это и спросил, кто он.
– Русский, – не без гордости ответил Санд.
– Ааа! – многозначительно протянул священник и, благословив его, вернулся на свое место.
Выйдя из церкви, Санд застал интересную картину. Рыжий, недовольно тряся гривой, стоял в окружении собак. Клыкастый лежал под ним, вытянув лапы и положив на них голову.
– Пошли! – махнул на собак Санд.
Те повскакивали и, рыча, стали разбегаться. Их рык поднял волка, и он готов был ринуться на защиту хозяина.
Покружив какое-то время по городу и не заметив ничего, что говорило бы о подготовке военного похода, он направился в свой стан. Но около одной лавчонки он не удержался и соскочил с коня. Там продавалось разное оружие. Санду понравились два ножа. Показав на них, он достал кисет и отсыпал на ладонь несколько монет. Протянув их хозяину, показал глазами, чтобы тот выбрал оплату. Хозяин взял две монеты и благодарно заулыбался.
* * *
В стане царила тревога. Никто не знал, куда делся Санд. Расстроенный Осман, увидев брата, от радости бросился ему на шею. Санд положил перед ним приобретения и попросил, чтобы тот выбрал одно из них себе. Осман долго их рассматривал, потом взял ножи и спрятал за спину.
– Где твой? – сказал он.
Санд ударил по правой руке. Привязав подарок к поясу, Осман несколько раз доставал нож и любовался им.
– Пора ехать, – сказал Санд, – а то все покупатели разойдутся.
Они беспрепятственно проехали на рынок. Торговля была в разгаре. На новеньких продавцов сразу набросилось несколько человек. Возы таяли на глазах. Санд отвел Османа в сторону и сказал ему:
– Скажи Фодыху, пусть сегодня свою торговлю остановит.
– Почему?
– Мы с тобой ничего не узнали. А когда не будет товара…
Осман перебил его:
– Прав, брат. А давай обследуем город. Ты бери северную сторону, а я – южную.
Настала очередь Санда благодарно ударить его в плечо.
Недовольный Фодых стал увязывать возы. Увидев, что Фодых вот-вот отправится на их стоянку, братья разъехались. Фодых, выбирая себе место на одной из повозок, вдруг почувствовал, что за его спиной кто-то тяжело дышит. Он оглянулся и замер. Перед ним стоял Гейсал, старый его знакомый. Они обнялись.
– Вот уж не ожидал встретить, – воскликнул Фодых, не выпуская его руки.
– Ты как у нас?
– Да вот, – он кивнул на возы.
– Ты что, купцом стал?
Фодых замялся.
– Знаешь что, пошли-ка ко мне. Тут недалеко. Вспомним наши встречи.
Фодых почесал затылок.
– А, ладно, – махнул он рукой и приказал охране ехать на место, – пошли!
Дом Гейсала оказался недалеко. Он был одноэтажным, но вместительным. Они вошли в одно из помещений. Оно примечательно было тем, что в нем находилось огнище. Посреди грубый стол со скамьями. Комната слабо освещалась.
– Посиди, – попросил хозяин, пододвигая ему скамью, а сам куда-то удалился. Прошло довольно много времени, Фодых уже стал себя поругивать, что согласился. Но оправдывал себя тем, что тоже хотел узнать султановы намерения.
Наконец дверь открылась и на пороге показались сразу несколько человек. И не с пустыми руками. Вскоре стол украсился поджаристыми пышными лепешками, кусками жареного и отварного мяса, разными фруктами. В больших кувшинах бултыхалась какая-то жидкость. Все это показало, что Гейсал, султанский конюшенный, живет безбедно. Гейсал пододвинул скамью к столу, взяв в руки один из кувшинов, жестом показал гостю, чтобы тот подвигался поближе. На столе почему-то не оказалось кубков. Он грозно рявкнул, и тотчас, словно из-под земли, появился шустрый мальчонка лет двенадцати. Он подскочил к столу и поставил два кубка. Не успел отец шлепнуть его, как он, зыркнув на гостя смоляными глазами, исчез. Хозяин поднял налитый кубок.
– Ну, Фодых, за нашу встречу!
Вино было приятным и сразу ударило гостю в голову.
– Хорошо! – похвалил Фодых выпитое, протягивая руку к лепешке.
– Из Италии, – не без гордости промолвил Гейсал.
Пара таких кубков согрела душу и облегчила язык. Фодыху почему-то захотелось поделиться целью своей поездки. Послушав его, Гейсал, подливая еще вина, сказал:
– Умен твой бей. Ничего не скажешь. В отличие от нашего султана. Ишь чего хочет знать! Готовится! Готовится! Только… тссс, – он понизил голос, – хочешь знать, где? Давай выпьем, потом скажу.
