– Он предал Османа, и тот в темнице у визиря. Я попробую его освободить. Ты езжай назад и стереги этого гада. Упустишь, перережу глотку. Скачи! – и хлестнул его коня.
Подойдя к Рыжему, Санд положил левую руку на его холку, а правой перекрестился.
– Господи, помоги! – и вскочил в седло.
Визиревская темница представляла собой приземистое, выложенное из булыжника здание, одиноко стоявшее на городском пустыре. Вместо окон – узкие щели, в которые страждущие граждане могли бросить какую-нибудь пищу. Визирь на преступников тратиться не собирался. Темницу охраняли несколько человек, так что бежать оттуда было немыслимо. Стояла глубокая ночь, но Санд хорошо видел, как два стражника ходят вокруг. Подойти незаметным было просто невозможно. По словам Гейсала, к темнице примыкала землянка, в которой находилась охрана, готовая прийти на помощь по первому зову. У нее были и ключи. Но прежде чем добраться до нее, надо было устранить двух стражников.
– Как? – спросил он вслух, глядя на волчонка.
Тот только покрутил своей лобастой головой. И тут у Санда возникла одна мысль.
– Ну-ка, иди сюда, – позвал он Клыкастого.
Волчонок послушно подошел.
– Иди, займи тех стражников, – сказал он и подтолкнул его вперед.
Волчонок было побежал, но остановился и сел.
– Иди, иди вперед, – приказал он ему.
И тот послушно побежал. Он сел перед одним из них и, иногда поворачивая голову, стал рассматривать стража. Наверное, не понимал, зачем его сюда послали. Страж попытался его прогнать.
– А ну пошел! – он махнул рукой.
Клыкастый только отбежал и опять сел.
– Ты это с кем? – спросил второй страж, подойдя к нему.
– Да вон, чья-то приблудная собачонка. Гляди, как смотрит, – и показал рукой.
– Какая странная, – подивился второй страж и стал ее подзывать.
Потом стали делать это поочередно. Но «собака» только отбежала и по-прежнему их рассматривала. Они и не заметили, как сзади промелькнула чья-то тень. Крепкие быстрые удары, и они носами уперлись в землю.
– Где эта землянка? – Санд стал вспоминать ее.
Она оказалась в тени здания, поэтому сразу ее трудно было заметить. Он подкрался к ней и прислушался. Изнутри доносился храп. Осторожно попробовал открыть дверь. Она оказалась незапертой. Заглянув в образовавшуюся щель, он увидел на столе в плошке горящий фитилек, который слабо освещал небольшое помещеньице.
На полу вповалку спали несколько человек. У кого ключи? Он вошел внутрь и уже хотел было ощупывать каждого из них поочередно, как взор его упал на стол, где он заметил какой-то странный предмет. Он протянул руку, но кто-то из лежащих вдруг схватил ее.
– Ты кто? – раздался голос.
– Свой, – ответил Санд и свободной рукой так двинул, что тот без звука распластался на полу.
Теперь юноша смог взять этот предмет. Эта железка и оказалась ключом.
И вот легкий поворот, щелчок – и путь к свободе открыт.
– Осман!
– Санд!
Объятия братьев.
– Скорее бежим! – воскликнул Санд, видя, как из землянки стали выскакивать стражники.
Похоже, стражник после удара пришел в себя и поднял людей.
И они со всех ног пустились наутек. Санд не забыл свистнуть своему помощнику. Рыжий мчит братьев по городским закоулкам. Их плохое знание города помогло преследователям. Стража, оседлав коней, вот-вот могла догнать юношей. И опять выручает Клыкастый. По команде Санда он бросился к ним навстречу. Лошади, почуяв волчий запах, точно взбесились. Они отказались скакать вперед. Встали на дыбы, пытались повернуть назад. Это задержало преследователей. Братья, прискакав на стан, подняли охрану, велели седлать коней и, бросив всю поклажу, растаяли в ночной мгле.
Весть о таинственном приезде в Никею сына бея дошла до ушей султана. И это ускорило его выступление. Он понимал, что, если промедлить, можно навсегда расстаться со своей мечтой. А обстоятельства брали султана за горло. Казна была пуста. Он не мог платить ни охране, ни дружине. Вои в любую минуту могли повернуть оружие против него.
Узнав о случившемся при возвращении братьев, Эртогрул вскипел и готов был немедленно казнить незадачливого «купчишку». Осман рассказал, как все случилось. Фодых передал ему слова Гейсала, и он, гонимый желанием чем-то похвастать перед Сандом, который уже умчался, решил посмотреть на воев один. Ехал почти по пустынной дороге. Когда кончился лес, свернул направо. Тут его встретили несколько человек. Он внутренне был подготовлен к такой встрече, ибо о ней и говорил Гейсал. Его спросили, куда едет. Он стал пояснять, что хочет поступить на службу султану. Его сдернули с лошади, связали и повезли в визирскую темницу.
Санду понятны были переживания брата, но почему-то стало жалко и Фодыха.
– Бей, – сказал он, – Фодых сильно виноват в своем поступке. По всему его виду понятно, как он переживает за случившееся. Сделал он это не со зла и не искал никакой выгоды. Пусть случившееся будет ему и многим наукой.
– Он прав, – поддержал Санда и Осман.
Отец смилостивился.
Буквально на следующий день до ушей бея долетела весть о выступлении султана. Бейлик стал готовиться к отражению врага. Санд не знал покоя, с раннего утра он был со своим отрядом. Много за последние дни подошло новеньких. Их надо было обучать. А вечерами он скакал в поисках места, где можно было бы встретить султаново войско. Но ничего подходящего не попадалось. Однажды он решил сократить путь и хотел пересечь зеленое поле. Не успел Рыжий сделать и несколько шагов, как чуть не провалился в тартарары. Санд его еле вытащил. Какая-то неясная мысль шевельнулась в его голове. Он объехал эту «зелень» и увидел, что она занимает довольно обширное место. И у него созрело решение.
Утром он взял с собой Османа и привел его туда. И здесь поделился своими мыслями.
– Мы стоим в конце этого «поля». Конники султана, идя в атаку, завязнут на нем, а наши лучники их добьют.
– Нет, – Осман в какой раз пробегает по «полю» глазами, – а если так: мы выстраиваемся в начале, те пойдут в наступление и, когда они приблизятся, мы расступимся.
Возник спор. Санд настаивал, что конники повернут вслед за ними. Решили обратиться к бею. Тот отнесся к этому очень серьезно. Выехал на место. Долго обдумывал и поддержал сына. А место ему очень приглянулось. И он корил себя, что так плохо знает свой бейлик.
И вот наступил день сражения. Санд с дружиной стоял справа, Осман слева. Отец со своими стоял в конце «поля» на случай султанского прорыва. Взобравшись на холм, султан осмотрел местность. Перед ним зеленело огромное поле, за которым стояла весьма жидкая воинская сила.
– Мы сомнем их в один счет. Дорога на Сегент будет открыта! – воскликнул он радостно, оглядываясь на своих беев.
