– Умен твой бей. Ничего не скажешь. В отличие от нашего султана. Ишь чего хочет знать! Готовится! Готовится! Только… тссс, – он понизил голос, – хочешь знать, где? Давай выпьем, потом скажу.
Они выпили и принялись грызть фрукты.
– А ты знаешь, кто со мной? – промолвил Фодых, подкупленный словами признания хозяина.
Гейсал пожал плечами.
– Не поверишь!
Гейсал сделал вид, что это его не очень интересует. Фодыха задело. Он взял его за рубаху и подтянул к себе:
– Сын Эртогрула.
– Да ну! – искренне удивился хозяин.
– Алладин?
– Нет. Алладин – тряпка. Вот младший у него сынок – огонь! Один ездил на каракала и взял его. Каракал чуть было не порвал парня, но справился с ним Осман.
– Вот молодец!
– Да, он такой. Вся надежда отца.
– Смотри-ка. Ты угощайся. Возьми-ка, – и он подал кусок жареной баранины на кости.
Ели молча. Закончив грызть кость, Фодых подолом рубахи вытер масляный рот, руки и взял крупный мандарин. Разломив его, дольку сунул в рот. Расправившись с фруктами, еще раз вытер рот и спросил:
– Ты мне не сказал, где султан прячет своих воев. Завтра скажу Осману, пусть съездит и поглядит.
– А! Да! На Большом ключе. Знаешь?
Фодых отрицательно покачал головой. Хозяин стал объяснять.
– Выйдет из ворот и повернет налево. Проедет. Справа будет лес. Пусть едет вдоль него, пока не кончится. За лесом, в долине, увидет султаново войско. Если кто остановит, пусть скажет, что хочет стать султановым воем. Понял?
– Понял. Ну, мне пора.
Они выпили еще на дорожку, и Фодых, не очень уверенно держась на ногах, простился с хозяином.
Не успел гость скрыться за поворотом, как Гейсал бросился в другую сторону. Несмотря на свою солидность, он несся по улице во весь дух, очень боясь, что визирь может лечь спать. Сообщение Фодыха о том, что здесь находится сын Эртогрула, вмиг пробудило в сознании Гейсала непреодолимое желание заработать на этой тайне. «Вот это возможность! Ее послал сам Аллах за мои мольбы. Она поможет осуществиться давней мечте: иметь двухэтажный дом», – думал он.
Гейсал хорошо знал нравы своих владык. Визирь уже готовился ко сну. Страж, узнав непрошеного гостя, открыл ему ворота. Визирь был сухоньким старикашкой, но с молодыми горящими глазами. Знал Гейсал, как с ним надо вести дела.
– В Никее может появиться Осман, сын Эртогрула, – шепотом, чтобы придать больше таинственности, сообщил Гейсал.
Визирь сразу оценил обстановку.
– Десять тысяч акче.
Гейсал вздохнул.
– Может и не появиться.
– Двадцать.
– Наверное, долго ждать придется.
– Тридцать.
– Ох, ноги болят, еле дошел. Следующий раз и не дойду.
– Сорок.
– Тучи на улице. Промокну. Ой, спина болит.
– Пятьдесят… и все.
– Ждите его завтра. – И он все рассказал.
Домой он шел радостный, перебрасывая из руки в руку мешочек с деньгами. Это был решительный шаг к осуществлению его мечты.
Наутро братья еле разбудили Фодыха. Он принялся громко стонать, жалуясь на разные боли и беспрерывно попивая воду. Наконец он собрался, и обоз опять направился в сторону города. Проводив обоз до рынка, братья решили продолжить свои вчерашние действия. Санд, свистнув Клыкастого, вскоре исчез из вида. Осману пришлось задержаться, чтобы подтянуть подпругу. И благо, к нему подбежал запыхавшийся Фодых.
– Вспомнил, вспомнил, – вопил он.
И все рассказал про вчерашний разговор с Гейсалом. Осман зло зыркнул на него:
– Придется ехать одному, хотя Санд может обидеться. Но где его сыщешь? Не буду терять время, потом объясню. Он поймет.
Осман вскочил в седло, в сердцах хлестанув Фодыха.
Санд вернулся, когда рынок почти опустел. Османа еще не было. Они подождали его какое-то время и решили ехать на свое место, ибо рынок закрывался. Стемнело, а Османа все не было. Тогда Санд оседлал Рыжего и ускакал с волчонком в город. Они обшарили все улицы, но нигде его не нашли. С тяжелым сердцем возвращался Санд. Он почувствовал что-то неладное. Хотя надеялся, что приедет и увидит его. Но все надежды были напрасны. Османа не было.
Все давно спали. Фодых сладко посапывал, чему-то улыбаясь во сне. Санд вышел на дорогу, тщательно вглядываясь в темноту лунной ночи. Но дорога была пустынна.
– Не видать? – спросил подошедший страж.
– Нет. Ты на базаре никуда не отлучался?
– Нет, а что?
– Осман надолго задержался после того, как я уехал?
– Да как сказать. Его окликнул Фодых. И они о чем-то говорили, а потом он поскакал.
Санд бросился к Фодыху. Еле его растолкал. Не обошлось и без воды. Наконец тот пришел в себя.
– Ты зачем вернул Османа? – Санд встряхнул «купца».
– Подожди. А… да… вспомнил.
– Говори!
И тот все рассказал. Санд понял, что исчезновение Османа связано с этим Гейсалом.
– Дом Гейсала найдешь? – грозно спросил Санд.
Фодых утвердительно кивнул. Он тоже стал понимать, что сын хозяина исчез не просто так.
Когда они подскакали к дому, Санд приказал «купцу» ждать, а сам, подхватив Клыкастого, поставил его на каменную стену. Перемахнув ее, он взял волчонка и шепнул ему: «Взять!» Собаки, почуяв чужого, подняли было лай. Но появление Клыкастого загнало их в угол, где они издавали только жалобное пищанье.
Гейсал спал в комнате один. Он лежал на спине, разбросав руки. Лунный свет падал прямо на его лицо. Ему, видать, снилось что-то приятное. Его толстые губы порой сладко почмокивали. Санд, не церемонясь, пнул его под бок. От удара он поднялся.
– А? – раздался его вопросительный глас.
Бегающий взгляд говорил, что он ничего еще не понимает.
– Тихо, – согнувшись, шепнул ему на ухо Санд и приставил нож к горлу.
– Где Осман? – шепотом спросил он.
Гейсал попытался было вырваться, но холодная сталь заставила его подчиниться. Пришлось все рассказать. И он назвал место, где находится Осман.
– Пошли!
Гейсал почувствовал под левой лопаткой холодное жало и безропотно подчинился.
– Деньги возьми! – приказал Санд перед уходом.
О каких деньгах шла речь, Гейсал смекнул сразу. Как тяжело было ему это сделать. Улетала мечта. Но… жизнь дороже. Пришлось вскрыть тайник.
В воротах Санд чуть свистнул, и через какое-то время к нему бросился Клыкастый. Когда они подошли к ожидавшему Фодыху, Санд связал Гейсалу руки и, схватив за жирные бока, поднял его вверх.
– А ну подвинься, – крикнул он Фодыху и плюхнул Гейсала на конскую спину перед Фодыхом.
С такой силой Фодых еще не встречался. Такого жирного здоровяка и так легко бросить на конскую спину! От удивления он раскрыл рот, а расширенные глаза долго не закрывались. Его привели в чувство слова Санда:
– Он предал Османа, и тот в темнице у визиря. Я попробую его освободить. Ты езжай назад и стереги этого гада. Упустишь, перережу глотку. Скачи! – и хлестнул его коня.
