всё же оставят, вот только долететь до них будет невозможно.
И самое главное: все, кто здесь останутся потеряют магию. Даже я.
Я криво усмехнулся, на секунду представив себя обычным человеком. А что станется с моим душевным колодцем? Он просто отключится, или меня разорвёт изнутри, и все те твари выберутся наружу? Но в этом случае этому миру конец. Уйти, точнее, выбраться отсюда — тоже не вариант.
В общем, вопросов было у меня очень много, и я пришёл сюда, чтобы задать их тому, кто может на них ответить.
С вздохом я подошёл к огню и опустил руки в пламя. Короткая молитва… И в голове у меня возник голос:
— Слушаю, брат.
Чтобы не терять время на слова, весь мыслеобраз, подготовленный мною, я отправил Кодексу.
Ответом мне было молчание. Минут через пять я осторожно уточнил:
— Ау? Ты здесь?
— Я думаю, брат… Я думаю…
По спине у меня побежали холодные мурашки. Это первый раз за всё общение с Кодексом, когда он не находил мгновенного ответа. Я всегда считал, что у Кодекса есть ответ на всё и всегда. Да, не всегда чёткий, но он есть. А прямо сейчас он думает. И что-то мне от этого стало немного стрёмно.
— Большая игра началась давным-давно, — осторожно начал Кодекс, и я замер, впитывая каждое слово. — Дети Вселенной осознали себя отдельными личностями, и некоторых не устраивал их родитель. Несмотря на то что он их породил, они хотели быть первыми и единственными. Вселенная терпелива и многогранна. Она находится в постоянном движении и развитии: плодятся новые сущности, умирают старые. И ей некогда думать о власти, да она и не умеет. Единственное, что её волнует, — это равновесие. Именно его она поддерживает, даже тогда, когда это самое равновесие нарушают её собственные творения.
— Вы так и не получили ответа на то, кто я есть, — тихо продолжил Кодекс, и внутри у меня ёкнуло: неужели я получу прямо сейчас ответ на самый главный вопрос? — Но дело в том, что у меня у самого нет на это ответа. Я просто в один момент осознал себя, осознал таким, как есть, — в полной силе и с чёткой целью. Подозреваю, что я всего лишь один из инструментов Вселенной, который должен поддерживать равновесие, как и все остальные: Свет, Инферно, Кодекс, некоторые другие явления… Ближе сюда подходит ваше определение «высшие энергетические сущности». Более правильного человеческого слова даже я подобрать не могу. Мы просто существуем, и мы просто помогаем поддерживать Вселенной равновесие. Но иногда Вселенная берёт в свои руки решение вопросов. Это случается редко, но эта информация от Хранителя… Я думаю, что это один из тех моментов, именно такой случай.
— Мы можем помешать этим планам? — осторожно вклинился я в монолог.
— Конечно, можем, — с лёгкой грустью ответил мне Кодекс. — Решение Вселенной не абсолютно, и действовать она так или иначе будет через других своих созданий. В этом случае, скорее всего, через Хранителей. Сможем ли мы справиться с Хранителями? Мой ответ: возможно. Надо ли нам это делать? Я не знаю.
И снова сердце упало у меня в пятки. Как же так? Кодекс, который всё знает и который вёл за собой наше братство в течение многих тысячелетий, не знает, что делать?
Конечно же, он считал мои мысли и эмоции, и в воздухе возник лёгкий смех.
— Ты знаешь, почему Охотники не становятся богами?
— Ну, очевидно, что мы этого просто не хотим, — буркнул недовольно я. — Да и ты сам запретил нам это делать, — добавил я, ещё более раздражённо.
— Ой ли? Действительно запретил? Гхм…
Тут я задумался, проворачивая в голове все те умные фразы старейшин, которые вбивались нам, когда мы были учениками.
— А… прямого запрета нет.
— Да вообще-то там никакого запрета нету!
Я задумчиво почесал голову.
— Почему это?
— Да потому что его действительно нет, — ответил Кодекс. — Это ваше и только ваше решение — не становиться частью настроек Вселенной.
— Настроек Вселенной? Это как?
Повеяло от этих слов чем-то странным и непонятным, но, кажется, я уже начал догадываться, о чём.
— Каждый бог получает новый инструмент от Вселенной. Все его силы, возможности — это уже другой уровень. Хочет он или нет, но божественная сущность встраивается в управляющую настройку и начинает участвовать в большой игре под названием «Сохрани равновесие». Вы же, оставаясь людьми, всё ещё имеете свободу воли. Несмотря на то, что сил у вас гораздо меньше, ваша воля принадлежит вам и только вам.
— Нормальный такой прикол, — хмыкнул я. — А почему ты нам об этом не рассказывал раньше? Возможно, услышав это, мы получили бы дополнительную причину не пробиваться в боги.
— А вам эта причина не нужна. Вы и так поступаете, как велит ваше сердце и ваша душа.
— Запахло пафосом, — хмыкнул я, пытаясь разрядить обстановку, в первую очередь — для себя самого, потому что-то, что я слышал, мне не нравилось. Абсолютно не нравилось.
— Так вот, все эти силы — высшие энергетические сущности, вроде меня, — мы чувствовали, что грядут перемены. И мы договорились выбрать этот Запретный мир полигоном для одного эксперимента. Правда, мы не ожидали такой реакции Вселенной. Думали, что угроза придёт с других эшелонов этого… как вы называете сами… межвселенского лифта. В общем, многие великие души вашего народа перевоплотились не в этом мире, в других. Каждый — в своём варианте. Сделано это было, дабы исключить возможность внезапного уничтожения всех сразу. Но на самом деле причина была в другом, — в голосе Кодекса послышался смех. — Мы переживали, что, окажись вы в одном мире, вы поубиваете друг друга.
— Так, стоп! Я попробую догадаться, — внезапно меня осенило. — То путешествие через Вселенные… И те энергетические всплески… Лекарь, Демонолог, Архитектор… Кто ещё? — спросил я быстро.
— Кое-кто ещё, — уклончиво сказал Кодекс.
— Кто конкретно из них воплотился?
— Скажу лишь, что практически всех из них ты знаешь лично. Больше сказать не могу. Это не моя тайна. И опасность уничтожения вас всех никуда не делась.
— Так, стоп! А про Охотников ты сказать сможешь? Артемис, Райнер, верно?
— Верно, — снова ответил Кодекс, но сделал это с какой-то грустью. — Ваша связь более сильна, поэтому в будущем, возможно, вы
