Глава 11
— Мамочка, а когда ты вернешься? Голос Джейка казался жалостным и таким далеким, что Джулия с трудом проглотила комок в горле.
— Скоро, дорогой, скоро, — бодро проговорила она в трубку. — Ты, как хороший мальчик, отправишься в понедельник в школу, а в следующий уикенд я сама заберу тебя.
— Обещаешь?
— Обещаю, — уверенно сказала она. — Мария посадит тебя завтра на паром, и ты даже не вспомнишь обо мне до пятницы.
Джейк всхлипнул, и Джулии оставалось только надеяться, что он не заплакал. Но было намного легче собраться и уехать, пока он в школе. Слишком трудно было бы прощаться с ним. Еще труднее объяснить, почему она не может взять его с собой.
— Чем ты занимался в выходные? — весело спросила она, пытаясь отвлечь его. — Спорим, погода была лучше, чем здесь. Тут дождь и холод.
Джейк снова всхлипнул.
— Все равно мне хотелось поехать с тобой, — пробормотал он. — Мария сказала, ты собираешься выступить по телевидению. Ты встретишься с мистером Мариоттом?
Я совсем не желаю его видеть, с горечью подумала Джулия, но постаралась скрыть свое раздражение.
— Сомневаюсь, — смогла выдавить она. — Думаю, он занят. — Ломает еще чью-то жизнь.
— Если бы я был с тобой, он показал бы мне телестудию, — с обидой напомнил Джейк. — Он обещал показать, когда я буду в Лондоне. — Он помолчал. — Почему ты не взяла меня с собой? Я там никому не нужен, да?
— Нет, конечно, нужен, — постаралась Джулия поберечь чувства сына. — Но тебе бы не понравилось здесь, Джейк, честно. Мне приходится сидеть в отеле, и тебе бы ужасно надоело.
— Не надоело бы.
Джейк не собирался отвязываться, но Джулия ничем не могла помочь. Работа с каналом «Вествинд» позволила уберечь сына от прессы. Это типично для Куинна — оставлять грязную работу кому-то другому. Девицу, которая приехала через несколько дней после его отъезда, Джулия никогда не видела.
— В любом случае, — продолжала Джулия, — я скоро вернусь. Я уже говорила тебе. А сейчас дай трубку Марии. Я хочу переговорить с ней.
— Ты уже была на студии? — настаивал Джейк, и Джулия подавила тяжелый вздох.
— Заходила, — призналась она. — Но съемки программы со мной будут на следующей неделе. Пока же они держат меня как в тюрьме. А теперь будь хорошим мальчиком, дай мне поговорить с Марией.
— А я бы хотел оказаться на экране, — объявил Джейк, игнорируя ее просьбу. — Когда люди узнают тебя на улице — вот это классно!
— Поверь мне, совсем не классно. — Джулия пожалела, что позвонила. Она и так вся издергана — и физически, и морально. Вся на нервах, и раздражение начинает проявляться.
— Но, мамочка, ты была знаменитой. Сэмми говорит, его мама и папа рассказывали, что ты была одной из самых знаменитых кинозвезд в мире.
Джулия даже застонала.
— О Господи, мама и папа Сэмми преувеличивают. А сейчас дай поговорить с Марией, пока я не рассердилась.
После откровений Джейка трескотня Марии состояла из одних восторгов. Джулия подумала, много ли людей на острове заинтересуются ее жизнью. Очевидно, ей следовало немного приоткрыться Марии и ее мужу. Но они могли не сохранить тайну.
Впрочем, сейчас поздно раздумывать об этом. Похороны оплачены, и нужно продолжать. Может быть, так даже к лучшему. Видит Бог, она знала, что так и случится.
А сейчас ей нужно найти чем заполнить вечер. Гектор Пикард приглашал ее к себе домой на ужин, но она отказалась. А в холле слоняются репортеры, только и ждущие ее появления. Это означает, что до эфира программы она должна сидеть взаперти.
Итак, все как прежде, с болью подумала она, пресыщенно оглядывая роскошную гостиную в своих апартаментах. Кажется, она всю жизнь пряталась то от одного, то от другого. Должно быть какое-то другое будущее, кроме этого.
Резко и неожиданно зазвонил телефон, и нервы Джулии натянулись, как скрипичные струны. Что еще? — устало подумала она, понимая, что звонок может быть только с телестудии. Администрация этого пятизвездочного отеля следит за звонками своим постояльцам. И Джулию предупреждали не разговаривать ни с кем, кроме работников студии.
Звонила дежурная администраторша.
— Миссис Стюарт? — спросила она, когда Джулия подняла трубку.
— Да.
Джулия настояла, чтобы ее зарегистрировали под этой фамилией. Она надеялась, что это отпугнет любопытных, но кто знает?
— Миссис Стюарт, к вам посетитель. Мистер Пикард. Он говорит, что со студии «Вествинд». Я могу пропустить его?
Пикард? Джулия внутренне застонала. Конечно, он пришел сюда не с вопросом, почему она не приняла приглашение на ужин. Или хочет сопровождать ее? Нет! Она откажется.
Но как его отшить? Пикард — шеф Куинна, продюсер программы «За кулисами времени», посвященной исключительно ее жизни. Именно Гектор Пикард послал Куинна на Сан-Хасинто. Не будь она столь беспомощна, своими руками свернула бы ему шею.
И Куинну тоже…
— Подождите несколько минут и пропустите, — объявила она наконец, понимая, что не может принять его в таком наряде. Леггинсы цвета морской волны и фланелевая рубашка на несколько размеров больше… тепло и удобно, но это не тот образ, который удовлетворит Пикарда. Он, наверное, ожидает увидеть ее шикарной и ухоженной, подобной той Джулии Харви, что появлялась некогда в утреннем шоу.
Джулия вздохнула. Честно говоря, она ненавидела появляться в утреннем шоу. Часами сидеть в артистической уборной, пока чужие руки возятся с твоей прической, накрашивают лицо. Впервые за многие годы она почувствовала себя марионеткой, созданной ее матерью. К черту, она не будет переодеваться; пусть Гектор Пикард видит ее такой, какая есть.
Единственное, что она сделала, так это причесалась и завязала волосы шелковым шарфом. Когда Джулия появилась в студии, парикмахер предложил ей подстричься, чтобы удобнее было справляться с прической, но она отказалась. В конце концов он убрал волосы с лица под тюрбан, который подчеркивал черты ее лица, но давил на череп. Это, наверное, его месть, подумала она. Господи, скорей бы все закончилось…
Как только постучали, она без колебаний распахнула дверь. В конце коридора стоит охранник, а значит, за дверью именно тот человек, которого она ожидала. Возможно, если бы она дольше жила в реальном мире, то не поленилась бы взглянуть в дверной глазок. Но едва она поняла, что одурачена, Куинн уже шагнул на порог.
Добраться до нее — вот единственное, о чем он мог думать. Едва увидев ее на экране, Куинн не сомневался, что сейчас она меньше всего желает его видеть. Несомненно, проклинает его за то, что оказалась здесь. А он для всех стал козлом отпущения.
Но, черт возьми, ему надо ее увидеть. Узнать, прав ли он в своих подозрениях. Конечно, он идиот. Такое не вмещается в голове; он до сих пор в состоянии шока.
