— Да вот, пытаюсь посчитать, хватит ли наличности…
— Бог ты мой, Ленка, — Инна не была целиком поглощена флиртом, как казалось, — чего-чего, а этого добра — хоть сто тысяч. И даже без отдачи.
Такая щедрость была хорошим знаком и означала только одно: девушки подружились и Инна перестала ревновать. Тогда, в первый Ленин вечер, после ресторана, я спросил:
— И как тебе моя клиентка?
Мне не хотелось терять Лену из виду, но, реши Инна по-другому, я бы подчинился.
— Расслабься, Юрик. Баба всегда чувствует, соперница перед ней или нет.
Водитель же, услышав столь щедрое предложение предмета его ухаживаний, притих и уставился на дорогу.
— Что ты задумала, если не секрет? — Я не смог сдержать любопытства.
— Вот еще по разу прыгнем — расскажу.
— Да, Лен, если дело в деньгах, то на меня тоже можешь рассчитывать, и даже вдвойне.
Мог бы и сам догадаться, пораньше. А Инна всё же молодец.
Говорят, что второй прыжок самый страшный. Я в азарте этого ухитрился не заметить, а девчонки притихли. Но с нами работал профессионал, и его спокойно-уверенная манера держаться действовала гипнотически. Во всяком случае, ни о каком отказе речи не шло. Я позволил себе раскрыть парашют не сразу, немного насладившись чувством невесомости и попытавшись выполнить пару фигур, виденных по видео во время прохождения теоретического курса. Получилось или нет — не знаю, но показалось, что всё вышло как-то коряво. Однако, приземлившись, «возвращаться» не стал. Натешился я уже вволю, и щенячий восторг куда-то испарился. А потому, подождав парашютисток, тоже ставших как-то серьезнее, помог им сложить купола и спросил:
— Ну что, Лена, колись?
— Что? — За неделю в нашем мире она так и не сбросила с себя «домашнее» воспитание.
— Ну, в смысле, рассказывай, что задумала? — Я был настырен до неприличия.
— Не всё так сразу. И вообще, сначала нужно купить снаряжение.
Подъехал минивэн, и мы, погрузившись, поехали на базу, чтобы переодеться и принять душ. А в общем-то, я с ней согласен. Надо закончить начатое. А идея, когда созреет, всё равно будет выдвинута на общее обсуждение. Я в этом уверен, как и в том, что нас с Инной пригласят в компанию.
Покупки заняли весь следующий день. Приехав в специализированный салон, торгующий снаряжением для экстремалов, просто ахнули. Тут имелось всё, и даже больше, чем всё. Спортивные «летающие крылья», армейские купола разных стран, как участниц НАТО, так и бывшего социалистического лагеря. Всевозможные модели подвесных систем. Надувные спасательные жилеты, снабженные питательным рационом и пакетами с веществами, отпугивающими акул. Акулы для всех нас являлись экзотикой, но мы взяли и их. Одних парашютов мы накупили целых двенадцать штук. По четыре на брата. Не упирая, правда, на ассортимент, так как, буде нештатная ситуация, действия должны быть доведены до автоматизма. Кроме этого еще шлемы. Девчонки взяли яркие комбинезончики. Я же решил, что и так сойдет. Поочередно «сходив» друг к другу в гости, мы разнесли снаряжение. Почему-то подумалось про водолазный костюм. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не накаркать. А то ведь и на подводную лодку нелегкая занесет. Рассовав тюки «по местам», мы остались у Инны. Как-то так получилось, что местом встречи стало озеро с небольшим водопадом. Да и пещерка здесь уютная.
— Ну что, мальчики-девочки, когда заключительная тренировка? — Инна, как хозяйка, начала заседание «кружка юных экстремалов».
Она храбрилась, но было видно, что ей страшновато. Теоретизировать — это одно, а попробовать на практике — на это нужна смелость. Но без финального аккорда вся эта суета не имела смысла, и парашюты можно смело перекраивать на комбинации и другое нижнее белье.
— Завтра! — решительно тряхнула волосами Лена. Ай да домашняя девочка.
— Юрий, ты как? — Обе смотрели на меня.
— Я — за.
Всё-таки у меня был «возврат», и чувствовал я себя более уверенно.
— Тогда как и договаривались. «Разбегаемся», десятиминутный отсчет, и «выходим». — Инна командовала вовсю, вызывая у меня улыбку. — Юра, если что — мы на тебя надеемся. — Она напрочь отбросила все сомнения и, раскрасневшаяся, со сверкающими глазами, была очень хороша.
— Девочки, может, первый раз «пойдем» ко мне? — предложил я.
— Ну и что? — подала голос Лена. — Всё равно у каждого свое «убежище» и когда-то начинать придется. Лучше уж давай как договаривались.
27
На следующий день мы сели в самолет, летящий в Алжир. Специально выбрали рейс за пределы Европы, решив, что так легче избежать шумихи, вызванной пропажей трех пассажиров. Да и порядка на этих авиалиниях немного меньше. А восточная гордость не позволит предать огласке происшедшее, храня репутацию компании. Это известные корпорации, с устоявшимся имиджем и солидной страховкой, выплачиваемой, даже если вы сломаете палец, ковыряя в носу, могли себе позволить начать расследование. Была, правда, идея нанять частный самолет, но ее мы отвергли почти сразу, так как пропажа всех пассажиров, пусть их только трое, гораздо заметнее исчезновения тех же троих из двухсот.
Мы сидели в салоне, как оказалось рассчитанном всего на тридцать пять человек. Маленький такой самолетик. На табло указывалось название, но черт их разберет. Для меня это темный лес. Знаю, правда, про «боинги». А еще вспомнился виденный в детстве фильм «Спасите Конкорд». Так что казалось, что самолет, выполняющий международные рейсы такой протяженности, должен быть огромным. Да ладно, главное взлететь. Тем более что покидать пределы Франции мы ни в коем случае не собирались, решив «сойти» недалеко от Парижа.
Вскоре в салоне появилась группа детей. Человек десять, во главе с молоденькой девушкой. То ли воспитательницей, а может, учительницей. И арабская семья из четырех человек. Двое мужчин, обоим по сорок, с настороженными глазами. Женщина лет тридцати пяти и подросток, сразу уставившийся на молодую француженку и раздевающий ее взглядом.
Интересно, каким был я в пубертатный период? Но, насколько помню, никогда на «этом» не зацикливался. Или у восточных мальчиков кровь погорячее? Но столь бестактно разглядываемой француженке было на это плевать. И она, выпятив грудь и покачивая бедрами, казалось, дразнила молодого петушка.
Стюардесса, красавица восточной наружности, произнесла необходимые в таких случаях заученные фразы, и самолет стал набирать разгон. Мы взлетели, и минут через десять семейство арабов стало доставать какие-то пластиковые бутылки, похожие на двухлитровые баллоны с кока-колой. Правда, в одном жидкость была синяя. Слив всё в стеклянную банку, они закрыли это дело крышкой с пропущенными через нее проводами, и женщина позвала стюардессу, начав что-то быстро говорить по-арабски. Та заметно побледнела и бросилась в кабину пилотов. Мужчины же достали откуда-то ножи, похожие на игрушечные, но с острыми концами. И я вспомнил, что у нас в России, в зонах бывают разборки с помощью заточек, сделанных из оргстекла. И что убить таким ножичком можно не хуже клинка из дамасской стали. Один прошел в кабину пилотов, второй же стал в конце салона. А мальчишка начал приставать к француженке. Через минуту мужчина на плохом французском начал речь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
