очень быстро понял, что именно я имела в виду. Лицо некроманта вытянулось, а потом принц Эндора сглотнул, будто в горле пересохло.
– Ох, Эндорийский тогда рвал и метал, – поморщилась Авидала. – Не хотела бы я столкнуться с его гневом. А что, интересно, этому магу от тебя понадобилось?
– Не знаю, – честно ответила я. – Но, что бы ни было, связано это было с некромантами.
Я заметила, как дернулась голова Амона, затем расширились глаза, и, щелкнув пальцами, он выдал:
– Ну конечно! – а затем, подобно Авидале, стукнул себя по лбу. Кажется, они уже начинали обзаводиться общими привычками, подумалось мне с улыбкой. – Ты же толком не обученный медиум. Он не смог заговорить твоим языком, а потому послал видения магов, которые в силах справиться с его проблемой. Он хочет, чтобы его услышали. А для этого придется его вызвать.
Мне стало не по себе. Просто вспомнился момент с вызовом Пирожка, и…я испытала двоякие ощущения. С одной стороны, опасение, что все опять повторится, с другой…желание еще одну ночь провести бок о бок с Эвангелионом. От последней мысли меня бросило в жар, но наблюдавшие эту картину друзья все истолковали по–своему.
– Нет, Морин, в этот раз своими силами нам не справиться. Вызов магов – это дело выпускного курса, как бы ни хотел, я не смогу помочь. Хочешь, не хочешь, но придется привлекать Гейла.
Я обрадовалась. Вида, конечно, не подала, но с души будто камень упал. Надеюсь, не придется рассказывать некроманту о том, что именно его видела в первый раз, когда со мной связался призрак. Помощь Эвангелиона будет очень кстати.
– Думаю, стоит рассказать Гейлу как можно скорее. Маг не сообщал тебе своего имени? – поинтересовался Амон.
Я покачала головой:
– Ничего такого, что могло бы прояснить ситуацию.
– Плохо, – парень нахмурился, – без имени нам придется перелопатить уйму рукописей в библиотеке, чтобы узнать, кто из магов мог уйти из жизни, да еще и не по своей воле.
– Его… убили? – выдохнула я.
– Обычно у призраков, ушедших естественным путем, незаконченных дел не остается, – подтвердил мою догадку Амон.
Мы с Ави поежились.
– Что за нечисть пытается овладеть нашей малышкой? – взволнованно спросила Авидала.
– Не знаю, милая, – обнял ее Амон. – Но у нас есть неплохой шанс в этом разобраться.
Слова Амона вселили в меня надежду. Да и миссия моя была выполнена, так что пора было собираться домой:
– Не провожайте. Встретимся в комнате, Ави, – и, помахав на прощание рукой, я отправилась к двери.
– Вот еще! – возмутилась подруга и, прихватив лежащий рядом сверток, направилась вслед за мной, оставляя некроманта в гордом одиночестве.
– Ави… – простонал он. – Мы же только помирились!
– Хорошего понемножку! – непререкаемо заявила земляночка, хотя я видела, как хочется ей побыть с любимым. Но раз уж решилась…
Напоследок принц Смерти удостоился поцелуя, зато мне пришлось немного подождать снаружи – ровно до того момента, как Ави не появилась на пороге с блестящими от счастья глазами и не сказала решительно «вперед!»
– Я так рада, что вы наконец–то помирились!.. – улыбнулась я, видя, что тревога и тоска исчезли с лица подруги.
– Ты не поверишь, но по собственной глупости сегодня я чуть было не потеряла его навсегда, – внезапно с грустью призналась Авидала.
– Что случилось? – не поверила я.
– Когда ты сегодня вышла, а я начала нести всякую чушь под действием эмоций, он стоял и спокойно ждал, пока меня отпустит. А потом жестко проговорил, что если я собралась быть его любовницей, то прямо сейчас могу уходить за дверь и никогда больше в его жизни не появляться. Что начал встречаться со мной, поскольку встретил достойную девушку, и титулы и звания – последнее, что его интересует.
– Но ты ведь не вышла, – улыбнулась я.
– Поняла, что пора засунуть свою обидчивость подальше и сказать, наконец, что я к нему испытываю.
Я обняла ее, чтобы успокоить. В грудь уперся тот самый бумажный сверток, который Ави прихватила перед самым уходом.
– А это что за зверь? – недоуменно спросила я. – Ты с ним сегодня не расстаешься.
– Форма твоя новая! – с гордостью сказала Авидала. – Я же мириться шла… – смущенно добавила она.
И тут я поняла, что моя подруга – самая лучшая в мире. И другой такой мне больше не найти.
– Кажется, я знаю, чем мы с тобой займемся, как только вернемся в комнату, – с хитрым видом предположила я.
– На примерку бегом! – соседка рассмеялась, и мы с ней, словно две школьницы, побежали к лестнице, ведущей на первый этаж.
Надо сказать, сверток я открывала одновременно и с опаской, и с благоговейным трепетом. Знала ведь, что все, за что ни возьмется Авидала, выходит на редкость прекрасным и гармоничным. Только все равно сомневалась. Мне ведь…перед Гейлом в этом показываться. Я же теперь не просто маг жизни, я и некромант в том числе, и прошедшее с начала занятий по новому расписанию время как нельзя лучше это демонстрировало. Я видела и распознавала всех существ, которых мне показывали на парах маги смерти, выполняла практические работы наравне с остальными. Третьекурсники считали меня своим парнем, хоть и относились с должным по отношению к девушке вниманием. Поэтому и выглядеть хотелось соответствующе. Нет, конечно, мне было бы стеснительно носить те почти обтягивающие брючные костюмы, которые предпочитали немногочисленные девушки с факультета, после моей–то все закрывающей мантии! Но и быть полностью закутанной с тех пор, как…у меня с преподавателем высшей некромантии появились одни воспоминания на двоих, тоже не было желания.
Я встряхнулась, с ужасом осознавая, что ход мыслей принял совершенно неожиданный поворот. Как? Как я могла думать об Эвангелионе Эндорийском в еще каком–нибудь смысле, кроме учебного? Я постаралась взять себя в руки и раскрыла шуршащую упаковку. Только ведь и Авидала постаралась тоже. Во всяком случае, то, что я увидела, заставило меня удивленно округлить глаза.
– Утрешь нос этим девчонкам в черном! – уверенно заявила землянка, а я, тем временем, разложила на кровати сотворенное Авидалой нечто.
От факультета Смерти она взяла за основу костюм и черный цвет. От жизни – насыщенный золотистый оттенок ткани. А вот все остальное…все остальное привело меня в состояние трепета.
Костюм состоял
