Когда Чижов ощупывал рану на голове, Олег глубоко вздохнул и открыл глаза.
— Что… что случилось? — медленно произнес он. Дотронулся до головы и увидел кровь на руке. — …кровь, откуда? — спросил он растерянно. — Ах да, ведь в меня кто-то стрелял, правда?
— Ничего, ничего, все в порядке, — успокаивала его Тамара, — вы упали с лошади. Руки или ноги у вас не болят?
Олег раздвинул руки, затем пошевелил ногами, попробовал улыбнуться и пробормотал:
— Ноги и руки в порядке, только сильно болит голова, стреляет в ухо и колет в пояснице.
— Ну это еще не так страшно, — констатировал Еменка. — Ухо до завтра заживет, царапина на голове до послезавтра, а спину сейчас посмотрим. Только сначала перевяжем царапину.
При осмотре раны на голове мы установили, что пуля легко задела ухо и содрала с головы лоскут кожи.
— Вам, дорогой друг, очень повезло, — воскликнул Чижов. — Еще чуть-чуть и пуля проделала бы в голове дырку.
Тамара принесла аптечку, обмыла Олегу рану на голове, затем ухо, приложила стерильный бинт и заклеила все большим пластырем.
— Вас спасла собака, — заявил я. — Наверное, увидела или почуяла разбойников, потому что, внезапно бросившись вперед, попала вашей лошади под ноги, залаяла. А лошадь, испугавшись, шарахнулась в сторону как раз в тот момент, когда бандиты выстрелили. Но им здорово всыпали… палили, как в бою, только гудело.
— Будешь стрелять, голубчик, — живо проговорил Чижов, — когда надо защищать свою шкуру. Только не могу понять, пусть хоть возьмут меня все проклятые таежные черти, кто мог напасть на нас здесь, где целыми годами никто не бывает.
— Как видно, вы заблуждаетесь, — заговорил Шульгин. — Тут ходят какие-то мерзавцы!
— Ходят, ходят, — повторил Еменка, — сидели и поджидали нас здесь. Они должны были знать, что мы сюда приедем, вот в чем все дело!
— Конечно, — подтвердил Старобор. — Едва ли это случайное нападение. Сейчас в тайге, и особенно в этих краях, бандитов уже нет.
— Вы заблуждаетесь, — твердил свое Шульгин. — На нас напали, и вы это не считаете бандитизмом? Что же, те негодяи в нас шишками бросались?
— Неужели не понимаешь, мудрый покровитель лесов, что тут вопрос не только в самом нападении, но и в том, что побудило к нему. Загадка в этом!
— И опять вы неправы, — продолжал доказывать Шульгин. — Именно только в таких глухих местах могут быть бандиты, которые черт знает откуда здесь взялись. Скорее всего, они следили за нами, и, наверное, у них разгорелся аппетит на нашу одежду, оружие и лошадей…
— Знаешь ли, Федор Лаврентьевич, может быть, ты прав, — после некоторого раздумья согласился Чижов, но мы их выведем на чистую воду. Что скажешь на это, Еменка?
Соколиные глаза охотника блестели.
— Правильно говоришь! Только почему не хочешь сразу пуститься за ними?
— А ты сам подумай, они выдали себя и постараются забраться в такие дремучие леса, где и черт бы поломал ноги. Не пропадут, куда им деться? Едва ли у них есть лошади, а пешком в тайге далеко не уйдешь. Нет, на этих субъектов мы организуем особую экспедицию…
С таким мнением все согласились, и, как только Олег несколько пришел в себя, мы продолжали путь. Однако на случай внезапного нападения приняли необходимые меры предосторожности. Впереди бежали собаки, хорошо понявшие свою задачу передового дозора. Затем ехал Еменка с ружьем наготове, и в 30–40 метрах от него следовали остальные, тоже готовые к немедленному применению оружия. Продвижение по ущелью было крайне трудным, лошади спотыкались, с трудом преодолевая каменные препятствия, которых было так много, что мы потеряли им счет. Местами нам приходилось сходить с лошадей и с огромными усилиями отодвигать каменные глыбы. В одном, пожалуй самом узком, месте дорогу перегородила огромная глыба, которую мы, несмотря на все усилия, не могли убрать.
— Что же теперь? — спрашивал лесничий.
— До конца ущелья остается всего две версты, добрых десять уже осталось за нами. Нужно во что бы то ни стало убрать с пути этот «обломочек». Эх, если бы иметь подрывной порох! — громко вздыхал Еменка.
— Подрывной порох? — небрежно переспросил Олег. — А аммонит бы не выручил?
— Аммонит? Он был бы в десять раз лучше. Но, однако, где его достать? — сокрушался охотник.
— Это уже совсем простое дело. В моем геологическом ящике. Там найдется все необходимое для геолога: горный компас, геологический молоток, «карманный» нивелир, другие приборы и аммонит. Его хватит на устранение целой дюжины таких «обломочков».
— Кто бы мог подумать, что вы настолько предусмотрительны, — с восхищением заметил Чижов.
— И эти опасные боеприпасы тоже предназначены для охоты на соболя? — с сомнением спросил лесничий Шульгин.
— Как изволите видеть, и в данном случае пришлись как нельзя более кстати, — невозмутимо отвечал Олег.
Тем временем принесли геологический ящик. Олег открыл его и передал Старобору молоток, специальное долото и указал, где следует выдалбливать отверстия, так как сам он еще не был в состоянии работать.
Отверстия были сделаны, Олег заложил заряд, и несколько взрывов потрясли долину. Эхо долго блуждало между скалами, пока не пропало в неведомых ущельях, расщелинах и бесконечных извилинах скал.
Огромная глыба развалилась на несколько кусков. Как только стих грохот и с крутых скалистых склонов перестали сыпаться камни, мы осмотрели результаты взрыва.
Дорога была открыта.
Спустя полчаса мы, наконец, выбрались из этого опасного ущелья.
Местность неожиданно изменилась. Перед нами раскинулась долина, и мягкая синева покрыла зеленое море тайги. Нагретый воздух колебался, придавая светло-зеленой тайге более темные оттенки, она волновалась и шумела, словно морской прибой. В такие моменты тайга как нельзя более напоминала море.
Олег жаловался на головную боль, поэтому мы решили закончить сегодняшний переход и начали подыскивать подходящее место для лагеря. Чтобы обеспечить свою безопасность, подбирали место, дающее возможность обзора.
Повсюду была густая тайга. Высокие кедры и ели образовали сплошные заросли, по краям которых высились березы и ольха. И только когда перед нами открылся широкий вид на несколько лужаек, мы нашли то, что искали: журчащую речку и защищенное от ветра место под небольшим бугром.
Тамара заботливо ухаживала за Олегом. Пока мы ставили палатки, она усадила его около костра, а после ужина сразу заставила лечь.
Беседа у костра не клеилась, и, наверное, уже третий раз мы перебирали сегодняшний случай нападения.
Я устал и ушел в палатку. На импровизированной скамеечке сидела Тамара, и мне показалось, что я пришел не вовремя. Хотел выйти, но Олег меня остановил.
