тебя видели, – поддерживает меня Тимо. – Ты должна радоваться, что мы не заявили об этом в полицию!
Классно! Разумеется, это полное враньё, но цель достигнута. Алика втягивает голову в плечи. Асанте отпускает её.
– Почему вы там оказались? – спрашивает потом Алика. – Что вы нашли интересного на рынке «Гикомба»? Ведь вы богатые и можете купить себе шмотки где угодно.
– Я искала рубашку, которую купил Джабари, – поясняю я.
Тут и Алика, да и Асанте с Джабари таращат на меня глаза.
– Ква мини?
Телефон слегка сбит с толку таким хором, но наконец всё-таки выдаёт перевод – «Почему?». Ну теперь мне, пожалуй, придётся объяснять всем троим, почему мы оказались тут. Я набираю побольше воздуха:
– Короче, дело в том, что…
Десять минут они очень внимательно слушают мой рассказ. Потом Алика качает головой:
– Фирма с черепахой хочет спасать природу? Обещает это делать?
Я не сразу понимаю, о какой черепахе идёт речь, но потом до меня доходит, что девчонка имеет в виду фирменный символ «Фэшниста». Черепаху. Я киваю.
– Да, они утверждают, что заботятся о старой одежде, которую им сдают покупатели. Если вещи всё ещё в хорошем состоянии, то их отдают на благотворительность. А если нет, то их перерабатывают и получают новую пряжу, из которой изготавливают новую одежду. Считается, что это максимально благоприятно для окружающей среды и справедливо.
Звонкий смех наполняет хижину. Алика просто хохочет.
– Они так говорят? – усмехается она. – Врут! Я могу показать много мест на здешней свалке, где гниют шмотки с лого черепахи. Если вещь хорошая, её никто никому не дарит. Чтобы отвлечь торговца, Джабари выложил за эту рубашку 250 шиллингов! Кругленькая сумма! Но нам плевать, босс заплатил.
– А вы журналисты? – спрашивает Джабари, а телефон переводит. – Что такое журналисты? Вы снимаете фильмы для YouTube?
Тимо качает головой:
– Нет. Мы выпускаем настоящую газету – «Монитор». Я главный редактор.
– Ага. – Джабари обдумывает услышанное. – Но вы же сказали, что можете нам помочь. А как может помочь ваша газета? Вот если бы вы были врачами, тогда вы осмотрели бы Кито. Но ваша газета не сделает его здоровым. Ведь Кито даже плохо умеет читать.
Тут я понимаю, что мне пора объяснить Джабари, Асанте и Алике мой план. И очень надеюсь, что он их убедит.
– В общем, как журналисты, мы можем вам помочь двумя способами. Во-первых, мы хотим не только рассказать историю этой рубашки, которая сначала была моей, а потом после невероятного путешествия попала к Джабари. Но не только. Ещё мы хотим рассказать вашу историю, потому что я уверена, что она поразит и тронет детей и молодёжь на другом континенте, в Гамбурге, и изменит их сознание. Если вы согласитесь на участие, дадите нам интервью и позволите сделать и другие снимки, то, конечно, вы получите гонорар. И его наверняка будет достаточно, чтобы купить на него лекарства.
Алика склоняет голову набок:
– Наша история будет в газете? И мы получим деньги? По-моему, очень неплохое предложение.
Асанте морщит лоб:
– Какой же второй способ? Как ещё вы нам поможете?
– Если мы честно назовём фирмы, которые занимаются такими тёмными сделками и из-за кого у вас тут всё так плохо. И если мы напишем о том, что на самом деле происходит с вещами, которые мы выбрасываем в Европе.
Телефон переводит, а Джабари, Асанте и Алика внимательно слушают. Асанте вздыхает:
– Я не верю, что кому-нибудь у вас это будет интересно. Кого заботит, что будет дальше с его старой рубашкой?
– Нет, – возражает ему Джабари. – Все-таки они приехали сюда ради этого из Европы. По-моему, они уже доказали, что им не всё равно. Возможно, если такая история появится в газете, что-то изменится к лучшему. Я считаю, что надо попробовать.
Все трое что-то обсуждают между собой, сдвинув головы. Потом Джабари поворачивается к нам и провозглашает решение:
– ОК, мы согласны. Вы можете взять у нас интервью для вашей газеты и сделать фотографии. Но при одном условии.
– Каком? – спрашиваю я.
– Вы заплатите нам немедленно. Тогда Кито больше не нужно будет ждать лекарства. Мы сразу их купим.
– Конечно. Деньги вы получите сразу. Без проблем. – Я снова лезу в карман джинсов, где у меня лежит весь наш запас кенийских шиллингов. Мы обменяли 200 евро. Из них 180 евро ещё целы. Я оставляю небольшую сумму для таксиста, остальное протягиваю Алике. Она широко раскрывает глаза.
– Ого! Я никогда ещё не видела столько денег! – Потом она немного думает и отдаёт всё Асанте.
– Вот. Это для твоего брата. Эти деньги ты сможешь заплатить хорошему врачу или поместить Кито в больницу. Я надеюсь, что он поправится.
Асанте кивает:
– Я так и сделаю. – Потом он всё-таки протягивает ей и Джабари по купюре и улыбается. – Это ваш гонорар за интервью. Чтобы вы постарались.
Джабари и Алика, смеясь, смотрят на нас.
– Когда начнём? – спрашивает Алика.
– Лучше прямо сейчас. Расскажите нам вашу историю. Опишите вашу жизнь, ваши мечты о будущем, расскажите, как проходит ваш день, – говорит Тимо. – А когда наступит рассвет, мы пройдём с вами по свалке и сделаем снимки. У нас осталось лишь несколько часов, днём мы улетаем домой.
– ОК, тогда начинаем! – объявляет Асанте и хлопает в ладоши.
Правильно. Начинаем!
* * *
– Вы хотите что-нибудь? Чай? Кофе? Сок? Лимонад? Воду?
Стюардесса со стуком останавливает тележку с напитками возле нашего ряда и отрывает меня от раздумий. Бейза и Тимо крепко спят. Я давно не слышу и Гектора, уютно устроившегося в моей сумке с парочкой арахисовых орешков.
– Нет, спасибо! – отвечаю я.
Она бросает взгляд на моих спящих друзей, с улыбкой кивает мне и толкает тележку дальше. Вообще-то я тоже смертельно устала, поэтому устраиваюсь поудобнее в кресле и пытаюсь уснуть. Не получается. Я слишком взволнована. Я вздыхаю и начинаю рыться в сумке – конечно, очень осторожно, чтобы не разбудить Гектора. (Ещё не хватало, чтобы у него снова начался приступ аэрофобии!) Медленно вынимаю ноутбук, откидываю столик и ставлю его туда. Немного подумав, начинаю печатать:
«Вообще-то, в эту большую историю входят три отдельные, поменьше. Во-первых, история одной рубашки, которая сначала принадлежала девочке из Гамбурга, а потом приехала в Найроби к мальчику. Далее история Тессы, Тимо и Бейзы, которые живут в Гамбурге и учатся в школе. Раньше их самая большая забота состояла в том, будут ли они писать перед осенними каникулами ещё одну контрольную по математике. В-третьих, история Алики, Асанте и Джабари из Найроби, которые не знают, заработают ли они деньги на лекарство
