для Кито, больного брата Асанте. И большая история, стоящая за ними, поясняет, как все три линии связаны между собой и…»
21
Цена успеха
– Ещё пять секунд, и мы в эфире! – Из динамиков приветливо, но твёрдо звучит голос режиссёра.
Я так волнуюсь, что боюсь потерять сознание. Как мне сейчас хочется увидеть среди собравшейся в студии публики знакомые, родные лица, но мешает свет прожекторов, такой яркий, что приходится щурить глаза, если я смотрю не на модератора, а куда-то в сторону. Поэтому я отбрасываю все попытки рассмотреть публику и успокаиваю себя тем, что сегодня сюда пришли все. Мои родители, родители Тимо и Бейзы, руководство нашей школы, вся редакция школьной газеты, все наши одноклассницы и одноклассники и даже Ким, Алекс, Миа и Марианна. Правда, поначалу последняя страшно рассердилась, когда наконец услышала нашу историю, но потом всё-таки сказала, что гордится нами.
– Пять, четыре… – считает голос, – три, два, один! – Фонарь над тяжёлой металлической дверью студии коротко мигнул и загорелся неярким красным светом.
У меня потеют ладони и учащённо колотится сердце. Тимо, сидящий рядом со мной на диване, хватает мою левую руку и кратко сжимает. Потом улыбается и вроде шепчет: «Всё будет хорошо!»
Смолкает звонок, и на стоящем перед нами экране появляется трейлер передачи.
– Добро пожаловать в ZACK! Сегодня с вами Анка Петерсен… – Голос за кадром представляет модератора.
Петерсен улыбается в камеру и продолжает фразу:
– … и трое поистине замечательных ребят, ученик и две ученицы гамбургской гимназии. Они провели расследование для школьной газеты и выяснили, что на самом деле происходит с нашей поношенной одеждой, которую мы сдаём якобы на благотворительность или в переработку. Ребята тайком отправились в Кению и там разоблачили мафиозные структуры. Две недели назад за это им присудили премию школьных газет Германии, а журнал «Шпигель» перепечатал в последнем номере их материал – действительно захватывающий репортаж, открывающий нам глаза на многие вещи. По словам ребят, они и не думали, что напишут такую историю. Добро пожаловать: Тимо, Бейза и Тесса!
Мы киваем. Анка Петерсен снова берёт слово и обращается прямо ко мне:
– Тесса, ты гитаристка в прославленной школьной рок-группе, и во время вашей поездки в Кению ваши родители думали, что ты сейчас проводишь время в творческой мастерской, репетируя новые номера…
– Да, к сожалению, нам пришлось пойти на обман. Мы понимали, что столкнулись с важной темой, но получится докопаться до истины лишь в том случае, если нам удастся подтвердить наши догадки. Для этого мы и полетели в Найроби.
– Да, и вы сумели подтвердить важные факты, про которые ты сейчас говоришь. О чём там шла речь, Тимо?..
Пока говорит Тимо, я могу чуточку расслабиться. И действительно вскоре нервное возбуждение проходит и я снова могу нормально дышать. Тимо очень образно рассказывает, как нам пришла в голову эта идея, как Бейза пришила на рубашку маячок и как мы наконец бросили рубашку в короб в магазине «Фэшниста».
Анка Петерсен слушает с большим интересом. Её поражает техническая одарённость Бейзы: она сравнивает нас с секретными агентами, когда я рассказываю, как мы придумали способ проследить путь рубашки и в результате попали в Найроби. Конечно, я не говорю ей, насколько недалеко её сравнение от истины.
Далее следует первый видеоклип про супермаркет «Без упаковки» в Ганновере, а когда он заканчивается, Петерсен вновь обращается к нам:
– Тесса, вы назвали ваш репортаж «Тайные сделки». Почему?
– Мы хотели показать, что наряду с официальной торговлей существует другая, о которой не должны знать покупатели. Тайная торговля, – объясняю я. – Во всяком случае, так происходит в «Фэшниста». Люди приносят туда вещи, которые им не подошли или надоели, и искренне верят, что делают хорошее, правильное дело, что их вещи попадут, например, в Гамбурге к беженцам, или бездомным, или что ветхая одежда пойдёт на переработку, а не на свалку бытовых отходов, поскольку фирма обещает именно это. Но оказывается, что всё не так. Всё бесстыдно продаётся ещё раз. Фирма получает за это деньги, и не думая отправлять их на благотворительность, а просто прикарманивает.
– В этом-то и дело! – говорит модератор и обращается к Бейзе. – Как вы это выяснили?
– Ну, вернувшись из Найроби, мы, конечно, первым делом пришли с нашими результатами в «Фэшниста» и спросили, отправляют ли они на благотворительность средства от продажи ношеной одежды. Нам хотелось, чтобы всё было по справедливости.
Тут берёт слово Тимо:
– Если бы они показали нам квитанцию или какой-нибудь другой финансовый документ, подтверждающий благотворительный взнос, наша история была бы другой. Ведь пусть даже они и не говорят своим клиентам всю правду, но, по крайней мере, всё в любом случае идёт на благие цели. Однако этого не произошло.
– Вместо этого мы обнаружили одежду из «Фэшниста» на свалке в Найроби. Мы видели её собственными глазами. Наше тряпьё из Европы уничтожает там природу и вызывает у людей болезни.
– В вашем репортаже вы и вправду продемонстрировали это очень убедительно, – подтверждает Анка Петерсен. – В следующем видеоролике мы покажем нашим зрителям состояние мусорного полигона в Дандоре, где вы познакомились с местными детьми.
На экране появляются картины Дандоры. Горы мусора, марабу, чёрная, загаженная река Найроби – мне сразу кажется, будто я снова очутилась там и даже ощущаю тамошнюю вонь. Дети в лохмотьях роются в отходах, а на краю свалки взрослые сортируют найденную добычу. Когда фильм подходит к концу, Анка Петерсен даже не сразу находит в себе силы вернуться к привычному, дружескому тону.
– В фильме всё показано очень убедительно. Признаюсь, меня глубоко поразила честность вашего репортажа и то, как вы теперь оцениваете собственный образ жизни и ваши привычки. Расскажите, что произошло после выхода вашего репортажа. Я уже упоминала, что вы получили за него престижную премию и признание профессиональных журналистов. А что ещё?
Я беру слово:
– Мы по-прежнему поддерживаем контакты с Джабари и Аликой, героями нашего репортажа. Они написали нам, что больному мальчику Кито, к счастью, стало лучше. Теперь они думают о том, как им изменить свою жизнь и не губить здоровье, работая на свалке.
– Поэтому мы создали в нашей школе программу помощи, – рассказывает Бейза. – Мы собираем деньги на новый общинный центр Дандоры, в котором дети смогут ходить в школу и получать образование. Наша программа только началась, но мы будем её поддерживать и дальше.
Анка Петерсен кивает:
– Да, об этом вы рассказывали нам перед началом передачи. И поскольку нам очень понравилась эта идея, мы посоветовались и нашли для
