офицер имперской армии являлся Рукой или Голосом императора. Да, генералы ими были, но даже командиры батальонов могли быть обычными людьми, не владеющими магией. Если он сдаст экзамены и проявит себя во время сражения, будучи молодым, Иволга вполне мог сделать военную карьеру, о чем он мечтал. Ну, не совсем третий путь, но окольная дорога, которая приведет его туда, куда он стремится.
Я повернул в сторону зала для аудиенций, мне предстояло решить собственные проблемы.
Когда я в последний раз побывал в зале для аудиенций Голоса Золотого-Зяблика, он был украшен для праздника по случаю успешной сдачи экзаменов некоторых кандидатов.
Теперь вместо длинных столов, стульев и праздничных светильников в зале появилось открытое пространство, заполненное масляными лампами, бронзовыми курильницами и высокими лакированными панелями со сценами сыновней почтительности из «Классических семейных отношений». На единственном стуле с высокой спинкой сидел Голос Золотой-Зяблик, одетый в черный шелк, расшитый повторявшимся узором из желтых перьев. Высокая шляпа с таким же узором украшала голову, оставляя открытым лоб с серебряной тетраграммой. Рука-Вестник стоял справа от него и склонил голову, приветствуя меня.
Я опустился на колени перед Голосом Золотым-Зябликом и коснулся лбом выложенного мозаикой пола.
– Встань, Рука-Ольха, – сказал Голос, – и выслушай приказ.
– Я так и сделаю, Ваше Превосходительство, но прежде, со всем возможным смирением, хочу спросить, почему вы выбрали именно меня для этой высокой должности? Я успел овладеть только двумя из шести видов волшебства. Я никогда не вел людей в сражение, а мое обучение искусству войны в лучшем случае было поверхностным.
– Ты получил данное назначение именно для того, чтобы избавить тебя от этих недостатков, – сказал Голос Золотой-Зяблик. – Рука императора должен обладать многими умениями, но прежде всего он – его оружие. Обычно, чтобы покончить с разбойниками – повстанцами, как они себя называют, – не требовалась Рука, но мы получили донесения, что среди них есть ведьмы, владеющие магией варваров.
Мной овладела паника. Ведьмы варваров, вроде моего дяди и бабушки. Если они возглавляют восстание и их поймали, бабушка меня узнает. Откроет ли она семейную связь между нами, чтобы отомстить империи после моего предательства, – ведь она многому меня научила? В таком случае меня закуют и поставят на колени рядом с ней, чтобы казнить.
Конечно, я никогда не позволю Руке-Вестнику узнать, что я опасаюсь такой возможности. Я проглотил панику и сосредоточился на словах Золотого-Зяблика.
– Рука-Вестник предложил свои услуги, – продолжал Голос, – и потребовал, чтобы ты его сопровождал в качестве ученика и лейтенанта.
Я поднял взгляд, ожидая увидеть призрачную улыбку Руки-Вестника.
Однако он разочарованно на меня посмотрел.
– Я надеюсь, что твой трепет есть проявление истинного смирения, а не трусости, – сказал он.
– Я вспомнил урок про кошку с пятым пальцем, – сказал я. – Я принимаю тот факт, что я, как волшебник, должен сражаться и мне предстоит научиться командовать. Я еще не командир, Рука-Вестник, однако вы просите меня им стать, в то время как есть человек, который может проявить себя лучше на этом месте.
– Неужели. – Губы Вестника дрогнули. – И кто же это?
– Мастер Иволга, – сказал я, глядя на призрачную улыбку, которая появилась на губах Вестника.
– Ха! – Голос Золотой-Зяблик взмахнул рукавами. – Глупец даже не сумел сдать экзамены, однако ты предлагаешь, чтобы он занял более высокое положение, чем ты, Рука?
– Он страстно увлечен искусством войны, – сказал я. – Он выучил все книги о стратегии и трактаты о тактике. Если я способен быть командиром, то он вдвое более пригоден для этой должности.
– Увлечения моего сына являются его слабостью, Рука-Вестник, – резко возразил Голос Золотой-Зяблик.
– Даже если он и превосходит тебя в некоторых отношениях, – вмешался Рука-Вестник, – ты Рука, а он – нет. – Ты будешь командовать армией, начиная с этой, и никто, не имеющий тетраграммы императора, не будет занимать должность, равную твоей или ее превосходящую.
Я немного поразмыслил над его словами.
– В таком случае я бы хотел взять его с собой в качестве советника, – сказал я.
– Советника? – Золотой-Зяблик усмехнулся. – Роль ученого для мальчишки, который провел юность, увиливая от занятий?
– Да, – сказал я. – Или наставника, если такая формулировка вам больше нравится. Он будет учить меня искусству войны, как учил верховой езде.
– Чушь, – заявил Голос. – Иволга получит торговый флот и стюарда, чтобы за него им управлять. Это единственная роль, подходящая для легкомысленного юнца, полного романтического героизма и тщеславия. Он и без того опозорил нашу семью, не хватает еще, чтобы испортил твою кампанию бесполезными советами, которые приведут к тому, что он поведет солдат на смерть!
– Я думаю, что и сам могу повести солдат на смерть, – возразил я. – Если он и здесь потерпит поражение, вы потеряете совсем немного. А если добьется успеха, то вернется с триумфом. Дайте ему шанс стереть пятно с наследия семьи, Ваше Превосходительство.
Голос Золотой-Зяблик бросил на меня свирепый взгляд, а я продолжал стоять перед ним на коленях. Я не только поставил под сомнение мудрость его приказов; в моих словах таилось предположение, что я лучше, чем он, знал его сына – прямое ниспровержение отцовской власти.
– Неужели все найэни такие дерзкие? – наконец заявил он. – Сначала ты устроил фокус в тот день, когда стал Рукой, – историю с твоим умением владеть обеими руками еще долго не забудут. А теперь еще и это. – Он посмотрел на Руку-Вестника. – Ну? Ты возьмешь моего сына-глупца с собой на маленькую войну?
– Право Руки выбирать себе подчиненных, – сказал Рука-Вестник, пожимая плечами. – Если Ольха считает, что Иволга принесет пользу, мы возьмем его с собой.
Я снова коснулся лбом пола.
– Спасибо вам, – с глубокой, искренней благодарностью сказал я. – Я уверен, что он принесет пользу.
– Ну, ладно, тогда идем дальше, – сказал Золотой-Зяблик. – И встань, Рука. Ты ставишь себя в неловкое положение.
Когда Голос Золотой-Зяблик рассказал нам об условиях предстоящей кампании, мой разум обратился в будущее и я представил, каким благодарным будет Иволга, когда я расскажу ему, что у него все-таки появится шанс на славу. Кроме того, меня радовало, что я смогу воспользоваться его советами, когда столкнусь с трудностями командования, а рана, возникшая в наших дружеских отношениях, затянется.
Мы выступили из Восточной крепости с отрядом в три тысячи сиенских солдат. Наши люди – многие из них ветераны таких же кампаний, успешно подавивших немало других незначительных восстаний, – как оказалось, считали, что мы вернемся в поместье к началу сезона тайфунов в конце лета, когда стена ветра и воды ударит по северному и западному побережью нашего острова. Ведь нам предстояло иметь дело всего лишь с разбойниками.
Иволга с
